Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 51)

Байкал…

Феликс тряхнул головой, посмотрел на часы, с удивлением понял, что провёл на лавочке больше получаса.

«Неужели задремал? Или крепко задумался? Как бы там ни было, ближайшие планы понятны: получить от Антона информацию и попытаться разузнать подробности о той экспедиции и судьбах её участников. А сейчас пора возвращаться в Иркутск…»

Но прежде Вербин решил заехать на знаменитый местный рынок, потому что нет ничего глупее, чем побывать на Байкале и не попробовать рыбы. Тем более, на рынке, который стоит у самого берега. И очаровывает столь сильными запахами, что во рту появляется слюна, а ноги сами несут к их источнику. Покупать рыбу с собой Феликс не собирался – рано, неизвестно, когда он соберётся в Москву. Купить, конечно, придётся – друзей угостить, но не сейчас. Сейчас же Вербин решил просто порадовать себя.

Он припарковался неподалёку от рынка и неспешно пошёл меж рядов, наслаждаясь смесью прекрасных ароматов. Купить хотелось сразу всё. И тут же съесть. Омуль посольский, баргузинский – пять видов одного только омуля, а ещё хариус, осётр, сиг, щука, окунь, голомянка… Рыба холодного копчения, горячего, вяленая, солёная, слабосолёная, свежая…

– Что ищете?

– У меня попробуйте!

– Лучшая рыба только у нас.

– Вчера плавала – ночью коптили!

От запахов кружилась голова, а в животе заурчало – Вербин вспомнил, что завтракал очень рано, ещё до поездки к Сергею, и желание съесть всё, что лежало на прилавках, стало непреодолимым. На такой рынок нельзя идти с пустым желудком.

«Может, сходить пообедать, а потом вернуться?»

Мысль показалась дельной, однако в следующее мгновение послышалось громогласное:

– Феликс! Чертяка! Так и знал, что встречу тебя здесь! – И Вербин увидел стоящего рядом с прилавком Александра. Как обычно, в костюме, на этот раз в «самолётном», и при девушке. – Привет! За рыбой приехал? Как настоящее турьё? То-то я смотрю, мы с тобой как ниточка с иголочкой: куда я – туда и ты! Присоединяйся!

Отказываться не имело смысла.

– Привет.

– Привет! Не знаю, что ты забыл в Листвянке, может, по музеям таскался, но я – сразу сюда. Нет, сначала, конечно, на Байкал посмотрел. Там Ангара вытекает, туда-сюда и всё такое прочее, но потом – сразу сюда. Чудесное местечко, ты уж мне поверь, хотя, конечно, браконьер на браконьере…

– Саша, – обиженно протянула хозяйка прилавка, дородная женщина с хитрющими глазами.

– Алевтина, не спорь, мне лучше знать, – вальяжно отозвался Александр. – Я вас тут всех насквозь вижу. Доставай, лучше, ещё один комплект, видишь – друга встретил.

Непонятно, как именно весёлый бородач выбрал прилавок, возле которого можно «зависнуть», но он не прогадал: Алевтина с помощницей обхаживали его изо всех сил. Причём, как подметил Феликс, старались они не только из-за денег, надеясь изрядно заработать на богатом клиенте, но и от души – попав под обаяние добродушного здоровяка.

– Я всегда думал, что сугудай должен быть холодным, как бивень мамонта, но теперь понял, что ошибался.

– Должен быть холодным, – попытался войти в разговор Вербин.

– Не смогу объяснить, сам попробуешь и всё поймёшь. Алевтина, радость моя, что так долго?

– Иду, Сашенька!

Под «ещё одним комплектом» подразумевались плоская пластиковая коробочка с сугудаем, пластиковая вилка, пластиковый стаканчик, в который Александр немедленно налил холодную водку, и горячая лепёшка.

– За встречу, дружище! Так приятно встретить на чужбине близкого человека!

– Я за рулём, – сообщил Вербин.

– Я тебя отвезу в Иркутск.

– А машина?

– Вот ведь ты зануда, – посетовал Александр, возвращая стаканчик на прилавок. Пить без Феликса он не хотел. – Откуда у тебя машина? Неужели купил?

– Друзья дали.

– Машину дали, а сами не поехали?

– В этом смысл – они работают.

– Тоже мне друзья. Будто не понимают, что ты в отпуске и имеешь полное право немного выпить в хорошей компании. Мы ведь с тобой с самого самолёта не выпивали, всё не до того было.

Близость сугудая, его потрясающий аромат, запах горячей лепёшки и слегка запотевший стаканчик не просто дразнили – они в приказном порядке требовали от Вербина плюнуть на всё и воспользоваться «полным правом». А в животе урчало так, будто в нём расположился здоровенный сибирский кот. Феликс держался из последних сил. И даже попытался перейти в контратаку:

– А ты как вернёшься? – поинтересовался он, потому что для здоровяка этот стаканчик явно не был первым.

– А ты не заметил? Я здесь с Леночкой. Леночка, подойди сюда, милая, познакомься – это Феликс, мой старый друг. Феликс – это Леночка.

– Очень приятно.

На этот раз компанию Александру составляла яркая блондинка.

– Леночка – замечательная мастерица и в том числе умеет водить автомобиль. Леночка, ты ведь умеешь?

– Только никогда не водила такой большой, как у тебя, – хихикнула девушка.

– Ничего страшного, когда большой – даже интереснее.

– А у меня Леночки нет, – вздохнул Вербин, стараясь не смотреть на стаканчик.

– Сейчас организуем, – пообещал Александр и перевёл взгляд на хозяйку: – Алевтина! У тебя есть на примете положительный во всех смыслах мужчина, который умеет водить автомобили и сегодня ещё не выпивал?

– Есть, – подумав, ответила Алевтина.

– Пусть придёт и отвезёт моего друга в Иркутск.

– А как он обратно вернётся? – растерялась Алевтина.

– Ты так спрашиваешь, будто это меня касается, – рассмеялся Александр. – Пусть скажет, сколько денег хочет и… и ждёт где-нибудь здесь, только не бухает при этом, а то я знаю, что вы, браконьеры, как заскучаете – сразу к синьке тянетесь. Мы скоро.

– Сейчас позвоню, – уверенно сказала Алевтина. Фраза «пусть скажет сколько» подействовала на неё магически. – Будет тебе водитель, Сашенька.

– Погоди, зачем? – растерялся Вербин.

– Ты меня виски поил? Поил. Теперь моя очередь. – Александр поднял стаканчик. – А главное, поверь – оно того стоит.

И оно действительно того стоило. Сугудай был тёплым, зато отменно приготовленным и таял во рту, великолепно сочетаясь с холодной водкой и горячей лепёшкой. Голодный Вербин съел первую коробочку мгновенно. Потянулся за второй, но Александр сказал: «Ты вот эту рыбку попробуй», и следующим оказался сиг горячего копчения. Восхитительный, как всё остальное. За сигом последовал омуль. Потом снова сугудай. Потом Алевтина сказала, что договорилась, и Феликс предпринял попытку сам заплатить трезвому водителю, которую Александр пресёк на корню, велев даже не думать о «такой ерунде».

И продолжал балагурить, привлекая внимание и соседних торговок, и посетителей.

– Лучшая рыба во всей Листвянке, красавица, если хочешь – попробуй! Мы с другом уже полтора часа пробуем, оторваться не можем. Так всё вкусно, хоть здесь ночуй.

– Или жить оставайся.

– Или жить оставайся!

И при этом успевал общаться с Феликсом:

– Так и знал, что ты сюда приедешь. Листвянка – тоже интересное место. Ангара туда-сюда, Бурятию видно, опять же – рыба. Ты когда домой? Завтра?

– Нет…

Вербин никак не мог запомнить, что Александра не интересуют ответы на задаваемые вопросы.

– Жаль, что так рано, здесь есть на что посмотреть. Надо бы задержаться, конечно. Мне товарищи предлагают в горы поехать. На недельку. Нет желания? Или ты на поезде ещё не ездил? А почему? На поезде вокруг Байкала – красота неописуемая. Я не думал, что на поезде будет так круто. Ну, если это не «Сапсан», конечно, хотя «Сапсан» мы любим не за вид из окна – там он слишком мельтешит, как по мне. Но здесь поезд не главное, а то, что из окна видать. Потрясающий, незабываемый вид. Ещё по одной? Твоё здоровье. Алевтина, порежь, пожалуйста, во-ооон той рыбки. Эх, надо тебе прилавок повыше сделать, да барные табуреты поставить… А лучше – кресла…

Феликс вздохнул и достал сигареты.

С посещением церкви дела у Сергея обстояли примерно так же, как у подавляющего большинства современных верующих: обязательно – только перед Пасхой, куличи святить, в остальное время – как получится. Получалось, разумеется, далеко не всегда, но Сергей старался. И, разумеется, не мог не откликнуться на просьбу отца Евгения заехать «потому что есть разговор». Священника, который в прошлом был воином, Сергей знал много лет, уважал – и как священника, и как воина, и потому затягивать не стал.

– Спасибо, что откликнулся, – поблагодарил его отец Евгений после того, как мужчины поздоровались и уселись за столом в небольшом кабинете.

– Разве я мог не приехать?

– Ну, ты у нас человек занятой, – заметил священник.