Вадим Носоленко – Промт инжиниринг (страница 20)
— Добрый вечер, — сказала Вероника официальным тоном. 20:47:52. Её таймер приближался к критической отметке. — Мы из санитарной службы больницы. Проводим проверку после вчерашнего инцидента.
— Какого инцидента? — спросила Элиза с искренним любопытством. Или с искусно сыгранным любопытством. Мартин уже не был уверен.
— Технического, — коротко ответила Вероника. Ложь слетала с её губ так естественно. — Ничего серьезного. Мы просто должны убедиться, что все в порядке. Что зараза не распространяется. Что истина не просачивается через трещины.
Она начала методично осматривать палату, заглядывая под кровать, в тумбочку, за шторы. Движения были отработанными, профессиональными. Сколько раз она делала это? Сколько «инцидентов» зачищала? Ее коллега проверял стены каким-то ручным сканером. Устройство тихо жужжало, иногда издавая короткие писки. Поиск остаточной энергии? Следов деструктуризации?
— А что случилось с предыдущим пациентом? — спросила Элиза невинно. — С господином Дорсетом? Его вчера увезли среди ночи. Увезли то, что от него осталось.
Вероника на мгновение замерла:
— Боюсь, у меня нет этой информации. Ложь. Она прекрасно знала, что случилось. Возможно, даже видела. Мы проверяем только состояние помещения.
— Странно, — Элиза наклонила голову. — А зачем санитарной службе проверять личные вещи пациентов? Хороший вопрос. Опасный вопрос.
Вероника бросила на нее острый взгляд:
— Стандартная процедура. У вас есть какие-то возражения? В голосе появились стальные нотки. Предупреждение.
— Нет-нет, — Элиза улыбнулась. Но улыбка не дрогнула под взглядом Вероники. Сильная женщина. Или не совсем женщина? — Просто любопытно. Кстати, — она взяла с тумбочки металлический браслет, — это не ваше? Нашла вчера после всей этой суматохи.
Вероника резко повернулась, увидела браслет и быстро подошла к кровати:
— Да, это… медицинское оборудование. Еще одна ложь. Но в голосе сквозило облегчение. Спасибо, что сохранили.
Она взяла браслет, и Мартин заметил, как на ее лице на мгновение отразилось облегчение. Артефакт найден. Миссия почти выполнена. Осталось только…
Внезапно сканер в руках ее коллеги издал серию пронзительных звуков. Он направил устройство на ванную комнату — прямо туда, где прятался Мартин. Черт. Черт. Черт. Сканер засек его? Или остаточную энергию от вчерашнего инцидента?
— Дариус, — сказал мужчина напряженно, — здесь аномальное… — он запнулся, взглянув на Элизу, и продолжил более осторожно: — …загрязнение. Высокий уровень. Уровень 7 из 10. Почти критический.
Вероника нахмурилась и направилась к ванной комнате. Мартин слышал её шаги. Три метра. Два. Один. Мартин в панике искал путь к бегству, но его не было — только маленькое окно, слишком узкое для взрослого человека. Ловушка. Он сам загнал себя в ловушку.
В последний момент Элиза неожиданно пришла ему на помощь:
— Ой! — вскрикнула она громко, хватаясь за живот. — Мне плохо! Помогите! Крик был пронзительным, полным боли. Мастерская игра или реальный приступ?
Вероника остановилась и повернулась к ней:
— Что с вами? В голосе смешались раздражение и профессиональная озабоченность.
— Не знаю, — простонала Элиза убедительно. — Резкая боль… как будто что-то рвется внутри! Как будто что-то пытается выбраться наружу. Как будто промт борется с телом.
Ее коллега немедленно бросился к пациентке, отложив сканер:
— Нужно вызвать медсестру. У вас есть кнопка вызова? Паника непрофессионала. Вероника бы не запаниковала. Но она застыла между долгом проверить аномалию и необходимостью помочь.
Элиза указала на противоположную стену, максимально далеко от ванной комнаты. Когда оба посетителя отвернулись, она быстро бросила взгляд на дверь ванной и чуть заметно кивнула. Сигнал. Беги. Сейчас.
Мартин понял намек. Пока Вероника и ее коллега были отвлечены, он осторожно выскользнул из ванной и на цыпочках направился к выходу из палаты. Каждый шаг казался громом. Каждый вдох — ураганом. В дверях он бросил последний взгляд на Элизу — она подмигнула ему, продолжая изображать боль. В этом подмигивании было столько всего — понимание, сочувствие, заговорщическая солидарность. И что-то еще. Узнавание?
Оказавшись в коридоре, Мартин быстро, но не привлекая внимания, пошел к лестнице, избегая лифтов. Камеры наблюдения фиксировали его движение. Но он надеялся, что в суматохе вечерней смены никто не обратит внимания на еще одного посетителя. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он едва не попался! И кто знает, что бы с ним сделали, обнаружив его в поисках информации о «деструктуризации». Ускорили бы его таймер? Обнулили? Применили протокол Омега прямо на месте?
Спустившись по лестнице, он вышел через боковой вход и скрылся в вечерних сумерках. Город встретил его привычным шумом — машины, люди, жизнь. Нормальная жизнь нормальных людей, не подозревающих о таймерах и промтах. Только отойдя на безопасное расстояние, он позволил себе перевести дух.
Что же он узнал? «Клиент» действительно был пациентом больницы. У него был такой же браслет, как у сотрудников Центра, с красными цифрами на дисплее. Дорсет видел приближение конца. Считал последние секунды. Вчера ночью произошел какой-то «инцидент», после которого пациент исчез, а на его месте оказалась Элиза. Совпадение? Или больница — это конвейер, где умирающие «реалы» заменяются умирающими «копиями»? И Центр очень обеспокоен возможными «артефактами» и «резонансом». Мертвый таймер может заразить живые. Истина распространяется как вирус.
А еще он познакомился с Элизой — странной девушкой с терминальным раком, которая без лишних вопросов помогла ему избежать разоблачения. Почему? Простая человеческая доброта или что-то еще? Она узнала в нем родственную душу? Другого умирающего? Или другого ищущего истину?
Мартин вспомнил ее лицо — бледное, с веснушками, но с живыми, умными глазами. Несмотря на болезнь, в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, какое-то упрямое жизнелюбие. Или это было нечто иное? Осознание того, что терять уже нечего? Свобода умирающего?
Он достал коммуникатор и отправил Кайрену закодированное сообщение: «Все в порядке. Возвращаюсь домой. Нашел что-то интересное». Ложь. Ничего не было в порядке. Но он не мог объяснить это в сообщении.
Затем, после небольшого размышления, отправил еще одно сообщение: «Нужно узнать все о пациенте по имени Дорсет из городской больницы, сектор Д3». И о Элизе Кортин. Кто она? Почему помогла? И почему её имя кажется знакомым?
Мартин шел по вечернему городу, погруженный в мысли. Он нарушил протокол Центра, проник в больницу под ложным предлогом, едва избежал обнаружения. С каждым шагом он все глубже погружался в кроличью нору загадок и опасностей. И с каждым шагом его невидимый таймер отсчитывал секунды. 152:44:09… 152:44:08…
Но теперь он не мог остановиться. Что-то происходило в этом городе, под покровом обычной реальности. Что-то связанное с «промтами», «таймерами», «синхронизацией» и «деструктуризацией». Что-то, связанное с катастрофой двадцатилетней давности и переписанной реальностью. И он намеревался выяснить, что именно, какой бы ценой это ни далось. Даже ценой собственной когерентности.
Перед глазами стояло лицо Элизы, подмигивающей ему в момент побега. В этом подмигивании был вызов. Приглашение. Обещание ответов. «Нужно будет еще раз навестить её», — решил Мартин. — «Возможно, она знает больше, чем показывает». Возможно, она знает, как умереть человеком в мире копий.
Завтра ему предстоял очередной день в Центре, где он должен был делать вид, что ничего не произошло. Играть роль прилежного ученика, пока тайно собирает кусочки головоломки. Носить маску нормальности, пока его истинное лицо медленно проступает сквозь трещины.
Игра становилась опасной, но впервые за долгое время Мартин чувствовал себя по-настоящему живым. Парадокс — приближение к смерти делало его более живым, чем годы безопасного существования.
В отражении витрины он на мгновение увидел свое запястье. Красные цифры пульсировали в стекле: 152:41:33.
Время утекало.
Но теперь он знал, что искать.
И кого спасать.
Глава 5: Правда раскрывается
Мартин проснулся от резкого звука коммуникатора. Не от звука — от ощущения. Словно кто-то дернул за невидимую нить, соединяющую его с устройством. Синестезия усиливалась с каждым днем. Или это побочный эффект приближения к истине? Сообщение от Кайрена: «Нашел информацию о Дорсете. Нужно встретиться. Обычное место, 18:00». Текст мерцал на экране странно — буквы словно пульсировали в ритме его сердцебиения.
Часы показывали 6:30 утра. До начала рабочего дня оставалось полтора часа, до встречи с Кайреном — почти двенадцать. 144:17:42 — мелькнуло в сознании. Его невидимый таймер продолжал отсчет. Шесть дней. Что произойдет через шесть дней? Мартин потер глаза, отгоняя остатки беспокойного сна. Ему снова снились белые коридоры, красные таймеры и странный звук, напоминающий бульканье жидкости. И еще — лицо Элизы, спокойное и знающее, словно она смотрела на него из-за грани между жизнью и смертью.
Во сне он видел себя со стороны — лежащего в больничной палате, с красным браслетом на запястье. Цифры отсчитывали последние секунды: 00:00:03… 00:00:02… 00:00:01… А потом — растворение. Не боль, а странное освобождение, словно сбрасываешь тесную одежду. Словно выходишь из клетки, которую всю жизнь принимал за дом.