Вадим Николаев – Бриз. Серия: Дуновение ветра (страница 5)

Мощёная только центральная улица. На остальных просто утоптанная до твёрдости земля и глина.

«Грязно здесь должно быть в дождь» – подумал Кашевар. «В соседних городах почти везде мостки есть, а здесь – пусто. Вот тебе и Стародуб. Дуба много в соседних лесах, а в городе пока похоже что только ворота из него»

Кашевар шёл не спеша. Слушал, смотрел, примечал. Вот дети – босые, с соплями, размазанными по щекам, но весёлые и шумные. Как все дети. Женщины – с вёдрами, усталые, но прямые. Кто-то воду несёт, кто-то одежду: или стирать или уже сушить. Мужчины – в коже или в рваном сукне. Кто с топором, кто с мешком. Город жил своей жизнью. Горожане в нём – своей. Каждый на своём месте.

«Нищих и попрошаек почти не видно. Или от ворот их гонят или действительно в городе их мало»

Он не оглядывался, не считал дома. Просто шёл по центральной улице – туда, где пахло жареным луком и кислым пивом. Там, у каменного угла, висела вывеска: «Сломанный Меч».

Дерево потемнело от дождей. Но видно что вывеска дубовая. Меч нарисован криво – будто его и вправду сломали.

Кашевар остановился. Посмотрел на дверь. Посмотрел на окна. Оглядел чистые стены до третьего этажа. Не дуб, а камень. Значит таверна богатая. Или для богатых. На конюшне почти все стойла заняты. Значит постояльцев много. Кухня с залом в отдельной пристройке. Видно что в неё можно попасть прямо из дома и с улицы. Кухню никогда ни с чем не спутаешь. Есть в ней что-то особенное. Или стук ложек и ножей. Или особый запах. Дым из трубы какой-то странный. Как жирный. Что-то в печи забыли.

Он глубоко вдохнул и вошёл.

Внутри за одним из столов, обложенный книгами, сидел мужчина и что-то считал на пальцах. Не молодой и не старый. Выхолощенный. Видно что и за крепким словом в карман не полезет и добрым может быть. Или притворится добрым. Такого ни с кем не спутаешь. Хозяин.

– Агнешка, почему на втором столе лужа не вытерта?! – крикнул он – Тебе жалование не нужно? Или косы лишние отрастила. А ну быстро приберись. Сколько раз говорил – гости ушли, всё должно быть чистым сразу. Накажу! – но видно: не накажет. Глаза не злые. Скорее уставшие. Посмотрел на Кашевара

– Тебе чего? Мы уже закрыты. Вечером приходи!

– У вас в печи что-то горит.

– Ох тыж… – Вскочил и побежал внутрь кухни.

Вернулся через минуту – красный, злой.

– Кто ты такой?

– Кашевар. Видел – дым из трубы странный. Слишком жирный. Такой может быть, когда печь только затопили. Сейчас за полдень перевалило. Печь уже горячая должна быть. И даже уже остывать. До обеда-то пока далеко.

Хозяин прищурился. Оглядел котомку, спокойные руки, простую одежду. И волевой взгляд.

– Кашевар? Это имя или призвание?

– Готовить умею. Так что и имя и призвание. Нужен тебе помощник на кухню? Если дашь мне продукты, пустишь на кухню и дашь котелок и плиту, могу тебе похлёбку сварить.

– У меня вчера повара убили. С одним из посетителей повздорил. Из буянов. Тот не стерпел и забил его до смерти. Говоришь, умеешь готовить? Ну давай тебя проверим. Пойдём со мной.

Они прошли на кухню. Кашевар окинул кухню взглядом. Котлы в куче в одном углу, пол заляпан, дверь в ледник на распашку. Лук и чеснок связками развешен по стенам, но чеснок уже не просто пожухлый, а наполовину проросший, наполовину сгнивший.

Хозяин помолчал, пожевал губу, отошёл в угол к мешкам. Вернулся с двумя овощами в руке.

– Вот тебе. Картофелина и красная морковка. Или жёлтую хочешь?

– Всё равно. Пусть будет красная. Это всё?

– А что, мало?

Он бросил овощи Кашевару в ладони.

– У тебя – час. Приготовь что хочешь. Но удиви меня.

– Из этого?

– Именно.

Он усмехнулся.

– Давать солонину каждому бродяге – слишком расточительно. А так – и продукт не испортишь, и будет видно: шарлатан ты или нет.

– Понял. Что-то ещё взять можно? Воду для похлёбки, масло, травы?

– Ну, воду можешь взять. Котелок любой выбирай. Утварь, я думаю, ты сам найдёшь какая нужна будет. Масло не трогай. Нечего. И так будет понятно, Кашевар ты, или зря своё имя носишь. Соль можешь взять. Если через час я не выгоню тебя пинком – договоримся о работе.

Кашевар кивнул. Пошёл к столу.

Кухня была тесная и дымная. Печь давно не чистили. На плите – чугунный котёл и две сковороды. В углу – мешок с крупой, бочка воды, соль в глиняной чаше.

Кашевар поставил небольшой котелок с водой на огонь. Туда же поставил небольшую сковороду. Быстро почистил картофель и морковь. Разрезал пополам. По одной половине положил срезом на горячую сковороду. Раз нельзя использовать специи, используем смекалку.

Хозяин постоял немного, посмотрел что работа началась и вернулся в зал.

Одну половину картофелины начал резать на тончайшую соломку. Быстро, профессионально, не глядя на лезвие. Нож скользил без усилия. Положил в миску и залил водой.

Снял с огня чуть подрумянившиеся овощи. Так бульон будет золотистым и на овощах след от сковороды останется – не будут скучно в похлёбке смотреться. Нарезал одинаковыми кубиками и бросил в кипяток.

Вторую половинку морковки – измельчил ножом до состояния каши. Положил получившуюся кашицу на тряпицу. Аккуратно, чтобы не взбаламутить, вытащил картофельную соломку из воды и положил на тряпицу, чтобы обсохла. Аккуратно слил воду, так чтобы крахмал остался на дне миски. Взял тряпицу с морковью и аккуратно выжал сок в крахмал. Перемешал. Поставил миску поближе к плите, чтобы вода чуть-чуть выпарилась.

Поставил другую сковороду на жар. Без масла, значит без масла. Ждём пока сковорода раскалится.

Выложил картофельную соломку. Прижал лопаткой. Через несколько минуту получил хрустящие картофельные лепёшки, золотистые с краёв, мягкие внутри.

Потом – десерт.

Смешал морковную массу с крахмалом, морковным соком и щепоткой соли. Ложкой, прямо в миске, отжал лишнюю влагу и поставил в тепло печи – не жарить, а томить.

Через сорок минут всё было готово.

Вышел в зал с готовыми блюдами. Поставил перед хозяином три миски.

– Я сделал три блюда, а не одно. Не поесть, а попробовать. – сказал Кашевар. – Пробуй и потом скажи, удалось мне тебя удивить или нет.

Хозяин сел. Взял ложку.

Суп – прозрачный, с ароматом земли и сладостью моркови. Немного золотистый. На некоторых кусочках видна зажарка от сковороды

Картофельные лепёшки – хрустят, как осенний лист под ногой, но внутри мягкие.

Морковный кекс – влажный, тёплый, с привкусом солнца.

Хозяин удивлённо посмотрел на три миски. Порции, конечно, не большие. Суп водянистый, лепёшки – две штуки, но размером с детскую ладонь. Кекс – чуть больше грецкого ореха. Взял ложку и начал пробовать. Доел молча.

– Удивил… Откуда ты знаешь, как из ничего всё это сделать?

– Не из ничего. Из того, что есть в данный момент.

– Ладно, – сказал хозяин, отложив ложку от дегустации. – Ты действительно меня удивил. То что я попробовал, хоть и мало, но съедобно. Но постояльцы не пробуют. Они едят. При чём так, чтобы было и сытно и вкусно.

Он махнул рукой на зал.

– Их ждёт обед. В пять. Будет восемнадцать постояльцев. После обеда – свободная торговля. Придут те, кто не хочет готовить дома. Сколько их будет – не известно. Сколько съедят – зависит от тебя. Если будет не вкусно, и ты только продукты переведёшь, работы тебе не видать. У тебя есть три с половиной часа. Иди на кухню, посмотри что там есть, а я скоро подойду и ты мне расскажешь, что будешь готовить.

Кашевар кивнул. Не стал больше ничего спрашивать.

Кашевар осмотрел кладовую. Грустно покачал головой. Солонина – кусок. Ячменная крупа – пол мешка. Сушёные грибы – пара горстей. Коренья в мешках вперемешку: где жёлтая морковь, где красная, где пастернак. Не гоже так продукты хранить.

Заглянул на ледник. Немного мяса. Четыре тушки речной форели. Крупные, потрошёные и вычищенные. Взял одну рыбину. Посмотрел на мутноватый глаз, на начинающие коричневеть жабры. Грустно вздохнул и покачал головой. Одинокая тушка петуха. Видно что лежит давно – вся синяя. И петух, видимо старый был. Жилистый весь. Но уже без потрохов и перья не только выщипаны, но и опалены. Взял его и вернулся на кухню. Там его уже ждал хозяин.

– Ну, что скажешь? Решил что готовить будешь?

– Вот это здесь откуда? Как-то выбивается из общей картины. – Спросил Кашевар, показывая тушку

– А, этот… Да один из постояльцев его лошадью нечаянно затоптал. С хозяином, конечно, рассчитался, но не выбрасывать же его. Вот и принёс прежнему повару. Раз уж за него заплачено, пусть хоть польза будет. А чего с таким сделаешь. Но пока постоялец здесь, выкинуть нельзя. Вот и лежит.

– Похлёбка да каша – больше, видно, не варили здесь ничего. Ну и порядок… – Он не договорил. Просто пошёл к плите.. – Запустили прежний повар кухню. Но это его дело. Если ему здесь работалось хорошо и ты с гостями доволен был, пусть так. Но порядок здесь навести не помешало бы…

– Да мы с ним ругались по этому поводу иногда. Но готовил он хорошо и у меня руки всё не доходили его урезонить. Я сюда почти и не ходил.