Вадим Николаев – Бриз. Серия: Дуновение ветра (страница 4)

– Завтрака не будет. Навести порядок в лагере. Никто не должен понять, что мы здесь были. Следы Кашевара оставьте. Пусть думают, что здесь был один человек. Остальным оправится и подготовиться. Выдвигаемся через 10 минут. И благодарите богов, что он просто тихо ушёл, а не перерезал всех, как свиней. Если в городе окажется, что я ошибся и его нужно было повесить ещё вчера, дозорных ведьминого часа ждёт дыба.

Он говорил тихо. Но в каждом слове – сталь.

– Этот Кашевар… не встречал я таких. Он не спрятался. Просто ушёл. А вы – профессионалы…

Он произнёс это слово с лёгкой усмешкой, почти ласково. Но взгляд суровый.

– …Но не уследили за стариком без оружия.

Помолчал. Посмотрел на дорогу.

– Он пошёл в город. Это точно.

– Прикажете искать? – спросил воин с шрамом.

– Нет. У нас другая задача. Но когда мы вернёмся, Я сам найду его. Не для суда. Для разговора. Уже хочу знать, что за дело ведёт человека без имени в город по дороге, где живыми не ходят.

Он бросил ягоду в костёр. Она зашипела.

– Готовимся. У нас тяжёлая работа впереди.

Ворота города были высокие. Дуб створок хоть и старый, но ровный. Зазубрин от осадных машин нет. Или город неинтересен был никому, или жил с соседями в мире. Над воротами – герб барона. Кашевар не спеша шёл к ним. При этом внимательно смотрел по сторонам. Вот крестьяне привезли сено на большом возу – видимо кому-то на конюшню. Там – большой обоз стоит. Ждут. Здесь семья с ватагой малышей, которые, как и все дети шумно бегали вокруг родителей. Видно что шли издалека, пешком. Уставшие, но довольные. Отец ругался со Стражниками

– Платить за каждого? Да это же грабёж. За эти деньги я могу каждого неделю кормить! Они же дети. Они только едят и спят. Откуда я столько возьму?!

Стражник, в кожаном доспехе, с лицом серым от боли, устало отвечал.

– Зато они будут тут жить! И, судя по тому, как они себя ведут, добавят беспорядка в город. Не хочешь платить? Не плати. Но тогда они останутся здесь. А когда солнце зайдёт и ворота закроются, если их не убьёт ночь, то убьёт утро. И ты их уже не увидишь. Решать тебе. Но бесплатно я в город их не пущу. – При этом взгляд полон боли, но не злобы

– Я буду жаловаться на тебя Барону! Как тебя зовут? – Истерично вопил мужчина

– Меня зовут смотритель ворот Войцех. Здесь я решаю, кто может пройти. Но для того, чтобы тебе пожаловаться на меня, тебе в начале придётся попасть в город. А с ними я тебя в город бесплатно не пропущу! И заканчивай этот разговор. Ты не один хочешь войти. Или плати, или проваливай со всей своей щенячьей сворой!

Жена мягко положила руку на руку мужчины.

– Успокойся. Мы знали что так будет. И мы заранее с тобой приготовили деньги. Зачем ты возмущаешься. Ты всё равно ничего не можешь изменить. Или ты хочешь просто показать мне, что ты защитник семьи? Я это и так знаю. Заплати и пойдём. Все уже сильно устали от дороги.

Мужчина шумно выдохнул. Успокоился. Молча достал кошелёк и отдал Войцеху.

– Здесь за всех

Войцех кивнул. Взвесил кошель на руке. Достал монеты и педантично пересчитал. Махнул рукой – впустите.

– И стоило это твоего крика? Добро пожаловать в Стародуб. – гостеприимным жестом Войцех пригласил всех пройти. При чём было видно, что движения ему доставляет муку, улыбка, хоть и открытая, но не скрывала боли, которую тот испытывал.

Кашевар внимательно наблюдал. Но не за семейством, которое шумной толпой проходило в город. Не за детьми, который пытались украдкой потрогать оружие стражников. За Войцехом.

Периодически вздрагивает и непроизвольно хватается за левый бок. Постоянно дёргается и не может стоять на месте. Ходит с места на место без остановки. Обильный пот на лбу, несмотря на то, что день сегодня не жаркий. Пот хоть и выглядит липким, Кашевар был уверен – холодный и не приносит облегчения. Войцех зажал рот ладонью, отбежал в сторону и шумно расстался с содержанием желудка. Кашевар мысленно кивнул себе и пошёл обратно в лес.

Лес встретил его прохладой и лёгким шёпотом листвы. Кашевар знал, что ему нужно. Пошёл к окраине болота и набрал стеблей хвоща. От крапивы набрал верхних листочков. Брал просто, голыми руками, не обращая внимания на жгучесть в ладонях. Это не та боль, которая приносит страдания. Набрал жёлтых цветов золотарника и сорвал несколько ягод можжевельника и шиповника. Не бродил по лесу в долгих поисках. Он знал где что растёт и как их нужно искать.

Собрал небольшой очаг возле ручья, растрепал рогоз до пуха, положил под небольшие ветки. Кремни лежали по всему берегу. Высек искру и разжёг костёр. Ему не нужно было согреться. Ему нужно было отварить ягоды. Оторвал от ближайшей берёзы бересту, связал веточкой, налил воды. Пока вода закипала, размял в руках ягоды, испачкав пальцы чёрным соком можжевельника. Бросил в воду. Сок у ягод терпкий, когда высохнет, липких следов не останется. Вытер остатки о траву. Сделал ещё одну чашу. Теперь побольше. Мелко порвал сильными пальцами травы. Достал из костра обгоревшую палку и затушил её в ручье. Потом этой головешкой стал разминать травы. Медленно и осторожно, чтобы не порвать бересту. Когда они превратились в кашицу, осторожно вылил немного отвара от ягод в травы. Понюхал. Запах размятых трав ударил в нос – острый, горьковатый. Так же пахло в палаточном лагере у Южного ручья, много лет назад. Тогда он опоздал… Не помогло. Сегодня – должно. Удовлетворённо хмыкнул, и пошёл обратно.

Войцех был один.

– Здравствуй, смотритель. Я вижу тебе нездоровится. Дозволь помочь тебе.

– Ты Целитель? Что-то по твоему виду этого не видно. С чего ты решил что можешь мне помочь. И почему я должен тебе верить?

– Ты уже обращался к Целителям – видя как Войцех хмуро кивнул, продолжил – Они сказали тебе, что у тебя камень, который хочет выйти наружу, но не может. И, судя по твоим страданиям, они тебе не помогли. Или цена оказалась слишком высокая?

– Откуда я возьму 50 монет сразу? – взорвался тот – Жалование только через 5 дней. А они сказали, что за 5 дней, если я к ним не вернусь, я могу умереть. Или от боли, или камень мне разорвёт всё нутро.

– Я вижу как тебе больно, смотритель. Я принёс тебе снадобье. В верховьях Пороговой реки его называют «Каменным зельем трёх трав». Оно помогает от недуга, который тебя гложет. Говорят, его так назвали, потому что оно разбивает камень в чреве.

– Зелье трёх трав? Ты травник?

– Нет. Я Кашевар. Бывал в тех краях и слышал про него. Нашёл всё что нужно в лесу. Кроме мёда. Мёд не даст зелью испортится и сделает его слаще. Я добавил отвар шиповника, но мёд лучше.

– Ты уверен, что оно мне поможет? – Войцех цеплялся за любую возможность, чтобы избавиться от боли, которая его терзает.

– Оно снимет боль и поможет твоему телу исцелится, но не вылечит тебя сразу. Съешь одну ложку прямо сейчас и запей большим количеством воды. Боль почти сразу отступит. А остальное – вскипяти на медленном огне в большом чане, дай остыть и принимай каждый раз по чаше, когда боль будет подходить. Ты будешь чувствовать как камень движется потихоньку к выходу. Перед самым выходом будет очень больно. Даже зелье до конца не поможет. Но не долго. После этого камень выйдет. Только обязательно добавь мёд, когда будешь кипятить.

Войцех взял чашу и осторожно понюхал. Потом подозрительно посмотрел на Кашевара.

– Почему ты мне это даёшь. Что хочешь в замен?

– Мне нужно в город. Но у меня нет денег.

– Без денег не пущу – насупился Войцех – у меня приказ.

– Ты можешь взять деньги из своего кармана, подержать её в руке и положить в другой карман. И если тебя спросят, скажешь что купил у меня зелье, а я заплатил тебе за проход.

– Зелье не стоит так дёшево. Мне никто не поверит.

– Ты прав. Зелье не стоит ничего. Я собрал эти травы в лесу. Они никому не принадлежат. Стоят знания. А сколько я прошу за эти знания – это моё дело. Мне нужно попасть в город, а не продать тебе зелье.

Войцех задумался. Тут на него накатила очередная волна боли, он судорожно взял пальцами чуть-чуть кашицы, отправил в рот и жадно запил большими, шумными глотками.

– А что мне мешает просто забрать у тебя всё и выгнать отсюда? Я попробовал твоё снадобье. Посмотрим, станет мне сейчас лучше или нет.

– Ты можешь меня прогнать и я не буду с тобой спорить. Но завтра днём зелье закончится, а камень может ещё не выйдет. И тебе нужно будет ещё. Если ты меня прогонишь, я не вернусь сюда. Если ты меня пропустишь, ты будешь знать, что я в городе. А завтра к полудню я приду сюда и принесу тебе ещё.

– Сколько мне это будет стоить?

– Ни сколько. Просто так принесу.

– Сколько дней пробудешь в городе? – спросил он. Было видно, что движения его становятся более плавными. Серость уходит с лица.

– Дней пятнадцать. Может, двадцать.

– Чем займёшься?

– Буду работать. Куда возьмут – там и буду работать. Руки ещё сильные, работы не чураюсь. Кашеваром меня нарекли. Готовить умею – может, возьмут в таверну. Или на постоялый двор. Может, ты подскажешь?

– Ха! Вчера в городской таверне «Сломанный меч» убили повара. Сходи туда. Может тебе повезёт. Заодно и я буду знать, где тебя искать. – усмехнулся он

Молча он открыл ворота.

– Проходи. Добро пожаловать в Стародуб.

Город впустил его внутрь запахами: дым от очагов, простая еда на кухнях, конский навоз и гниль у сточной канавы. И звуками: скрип проезжающих повозок, ругань в соседнем проулке, цокот копыт, когда под ногу лошади попадался камень.