Вадим Николаев – Бриз. Серия: Дуновение ветра (страница 3)

Оставшиеся двое, переглянулись, достали ложки и посмотрели на Путника.

Кашевар поднялся, взял свою ложку, сделал пробу. Закатил глаза.

– Как ты сказал, Путник – «брюхо не набивает, но сытно». Я думаю тебе и похлёбка понравится.

Путник достал свою ложку, отломил кусок хлеба. Опустил ложку в кипяток. Вытащил – полную солонины, грибов, сухарей. Поднёс над хлебом ко рту, осторожно подул. Попробовал.

– Ого… – выдохнул он. – Хороша похлёбка. Это действительно вкусно. Жалко будет, если отравлена и тебя придётся повесить – сказал он Кашевару с ехидцей в голосе.

– Кто первый, тому и солонина – сказал Кашевар с улыбкой. – Но если еда хороша – можно и обжечься. Налетайте, воины.

Отошёл в сторону и с удовольствием следил, как орудуют ложками молодые.

Кашевар оглядел отряд. Улыбнулся – впервые открыто.

– Ну что, ужин удался? Мы неплохо справились.

– Как у тебя так быстро и вкусно получилось?

– Голод – лучший соус. А я просто сварил похлёбку. При чём из ваших же продуктов и с вашей помощью.

Есть закончили быстро. Часть похлёбки оставили дозорным. Воины откинулись у костра, грея животы. Один точил нож. Другой правил ремень.

Костёр потрескивал. Воины начали заворачиваться в плащи.

– Первый дозор – ты и ты, – сказал Путник, кивнув на двоих у сосны. – Два часа. Потом – ты и ты. Время ведьм2 – на тех двоих, что сейчас стоят.

Кашевар сидел у костра. Не шевелился. Не спрашивал.

– Ты ещё не ложишься? – спросил Путник.

– Привык думать ночью.

– А днём?

– Днём – иду. Или работаю. Попроси кого-нибудь из своих. Пусть мне воды принесут немного. И лист лопуха побольше. Только без дырок.

– Зачем тебе? – Удивился путник – Опять готовить будешь?

– Буду. Только не еду. Нужно штаны подправить. Пока кровь совсем не въелась, нужно отмыть. К утру высохнут, потом и зашить можно будет.

Путник усмехнулся. Подбросил в огонь полено.

– Сходи, принеси, что просит. – Сказал он одному воину – Всем, кто не в дозоре – отдыхать, – сказал он остальным. – Утро будет раннее.

Воины легли молча. Оружие – под рукой. Сапоги – не сняты.

Кашевар, тем временем, выкопал небольшую ямку, поближе к костру, взял принесённый лист, уложил на дно. Флягу с водой поставил поближе к огню

– Пусть чуть погреется, – сказал он. Достал немного золы из костра, высыпал в ямку, залил тёплой водой – теперь пусть постоит чутка.

– И что это будет? – спросил Путник

– Щёлок3. – ответил Кашевар – Очень простое походное средство. Лучше него только мыльнянка4. Но пока шёл я её не видел. Хотел на привале возле озера поискать, да вот, тебя встретил. Так тоже можно. Только потом до ручья пройдёмся с тобой. Нужно смыть хорошо будет.

– И откуда ты это всё знаешь?

– Так живу давно. Где-то одно услышал, где-то другое. Что-то попробовал, что-то подсказали. Вот и накопилось.

Он подошёл к котомке, достал штаны. Положил окровавленную штанину в ямку.

– Подождём чутка. Пропитается, сходим до ручья, прополощу.

Огонь постепенно угасал. Воины спали. Дозорные – в тени.

Путник сидел напротив Кашевара. Долго молчал. Потом сказал:

– В городе сейчас неспокойно. Интриги. Слухи. Люди исчезают.

Кашевар кивнул. Не спросил подробностей.

– Пойдём прогуляемся. – взял штаны и пошёл к ручью. Присел, опустил штанину в воду и начал застирывать. Сильно, но аккуратно отжал. Встряхнул.

– Ну вот теперь можно и просушить. Видишь – крови не осталось совсем. А прореху я уже на свету зашью.

Они вернулись обратно. Кашевар взял рогатину, воткнул возле костра, повесил на неё штаны.

– Ты ведь не торговец, – сказал Путник, стоя над ним. – Не гонец. Не беглец. Зачем тебе город?

– По личному делу.

– И это всё, что ты скажешь?

– Больше нечего говорить. Ничего не изменилось.

Путник посмотрел на него. С лёгкой настороженностью и уважением.

– Будь осторожен, – сказал он. – В городе не любят тех, кто приходит без имени.

– Я привык приходить без спроса и без имени.

Помолчали.

– Ложись спать, – сказал Путник. – Утро близко.

Он завернулся в плащ. Лёг спиной к костру – так, чтобы видеть дорогу.

Кашевар сидел у огня. Подождал, пока воины устроятся, пока дозорные займут посты.

Потом встал.

– Пройдусь, – сказал он. – Ноги затекли. Да и до ветра нужно сходить.

Никто не возразил.

В лесу он быстро собрал: чернику, лещину, пучок щавеля. Свернул всё в бересту.

Вернулся. Положил у костра – рядом с местом Путника.

Сел обратно.

Перед самым рассветом он встал – и ушёл.

День первый

Путник проснулся первым. Оглядел лагерь. Взгляд остановился на пустом месте где раньше сидел Кашевар. Взглянул на бересту, на оставленные продукты.

– Кто видел, как он уходил? – спросил он, не повышая голоса.

Воины переглянулись.

– Никто, господин.

– А когда он оставлял это?

– Не видели.

Путник подошёл к костру. Взял ягоду. Сжал в пальцах. Сок стёк по ладони – тёмный, как ночь. Стукнул ногой по котелку с такой силой, что тот, перевернувшись несколько раз, отлетел в кусты.