Вадим Николаев – Бриз. Серия: Дуновение ветра (страница 1)

Бриз

Серия: Дуновение ветра

Вадим Николаев

© Вадим Николаев, 2026

ISBN 978-5-0068-9759-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Встреча в лесу

Сумерки легли на лес. Не сразу. Сначала небо побледнело над кронами деревьев. Потом тени потянулись от стволов, как живые. Затем лес поглотил свет почти целиком. Ночь готовилась вступить в свои права, но пока, как будто, ждала.

У озера, на узкой дороге, ведущей к городу, горел небольшой костёр. Три камня по кругу. Сейчас ещё тепло ночью, так что много не нужно. Сухие сучья – сложены крест-накрест. Костёр был почти без дыма, лишь пламя чуть-чуть гудело. Рядом небольшой запас сухих веток и палок, чтобы не искать их ночью в лесу

Рядом сидел мужчина. Лет шестидесяти. Может, больше, а может и меньше. Про таких говорят, что годы их миновали. Лицо – в лёгких морщинах. Но спина – прямая. Как у солдата или кузнеца. Он был коренастый, плотный, как дубовый пень. Руки сильные, в мозолях, но при этом пальцы подвижные. Видно что ими он мог не только молот держать. Седые волосы коротко стрижены. Борода – небольшая, аккуратная, седая. Просто – чтобы не кололась. Небольшой шрам, под левым глазом. Почти незаметный, который не уродовал его, а скорее придавал мужественности. Глаза – карие. Живые. В них читалось: он многое видел, многое пережил. При этом взгляд не тяжёлый, но запоминающийся.

Он выложил на берестяную чашу тонко нарезанные коренья. Пастернак – сладковатый, плотный. Корень лопуха – горьковатый, земляной. Горсть жёлудей, поджаренных на углях до орехового аромата. Щепотка чабреца – для горечи и холода. Отвар из берёзовых брунек1 – в другой чаше, поменьше. На ужин и завтрак хватит. Больше не нужно.

Аккуратно снял чашу с огня. Вдохнул аромат с удовольствием. Поставил на землю. Прищурился.

Из-за прищуренных век, он следил, как из тени, между соснами, вышел человек.

Одет в добротную походную одежду. Кожаный жилет. Шерстяные штаны. Плащ – пропитанный воском, от дождя. Пояс скрыт под плащом. Но правая рука держится чуть ближе к бедру – там, где клинок. И шаг – мягкий, как у кошки.

– Не ожидал гостей, – сказал седой, не вставая.

– А я и не гость, – ответил тот. – Просто путник.

– Тогда присоединяйся, Путник. Разделим ужин. Садись. Здесь не очень много, но на двоих хватит.

Мужчина присел на корточки возле костра. Огляделся по сторонам.

– Как звать тебя, кашевар?

– А зачем тебе моё имя? Мы случайно встретились, быстро разойдёмся и, скорее всего, больше и не встретимся никогда. Хочешь, можешь называть меня Кашевар. Я не против.

– Ну тогда можешь звать меня Путником.

Путник устроился поудобнее у костра. Не близко – на расстоянии вытянутой руки. Достаточно, чтобы видеть, не тянется ли Кашевар к ножу.

Кашевар молча протянул ему берестяную плошку. Видно её сделали тут же, пока готовили простую походную еду. Береста, ивовая кора. Просто и быстро.

– На двоих хватит, – сказал он. – Ешь, пока горячее.

Путник кивнул. Взял. Понюхал. Взгляд скользнул по простому ножу воткнутому в сук возле костра, по пустой котомке, по спокойным рукам старика. Быстро, но внимательно.

Откусил. Жевал медленно. Потом посмотрел Кашевару в глаза. Впервые без оценки.

– Вкусно, – сказал он. – Брюхо не набивает, но сытно. Почти как дома.

– Даже в дороге нужно есть, как дома. Готовить вкусно можно и в лесу.

Путник посмотрел на дорогу, ведущую к городу. Потом – на Кашевара.

– Что в лесу делаешь?

– Ночую. Утром в город пойду. Не успел за день.

– В город, говоришь?

– Да.

– Вход в город не бесплатный. У тебя есть деньги?

– Нет.

– Как тогда пройдёшь?

– Ну, через стену точно не полезу. И в чужой повозке прятаться не буду. Стар я уже для этого…

– Тогда как? Украдёшь?

– Зачем воровать? Всегда есть способы войти в город. Дойду до ворот. А там решу, как заработать на проход.

– Заработать? Ты – ремесленник?

– Нет. Но руки есть. Голова тоже.

– А если не пустят?

– Пока не дойду – не буду думать. Может меня по дороге медведь задерёт. Лес всё-таки. Хотя зверь сейчас сытый и к дороге не пойдёт. Но в пути что угодно может случиться.

– В гости идёшь? Или по делам? Или может жить там хочешь остаться. Ты вроде как не из местных.

– Жить в городе я не хочу. Проживать буду, а так он мне без надобности. Знакомых у меня там нет. Закончу дела и дальше двинусь.

– И куда дальше? Ты вообще откуда?

– У меня нет корней. Редко где долго живу. Мой дом – в пути.

Разговор шёл не спешно. Еда остыть не успела и почти закончилась. Путник достал кусок хлеба. Разломал пополам. Протянул один кусок Кашевару. Отлил себе в походную кружку немного отвара. Макнул туда хлеб и с удовольствием откусил.

– Так это тебя нужно Путником звать, а не меня.

– Кашевар тоже неплохое имя. Ни чем не лучше и не хуже Путника. Ты сам себя так назвал. Зачем нам два Путника за одним костром? Друзья твои путаться не будут?

Путник насторожился и пристально посмотрел в глаза старика. Тот улыбался уголками губ.

– Твои друзья могут выйти, – сказал он спокойно. – Только еды у нас уже не осталось.

В лесу – ни звука. Ни ветра. Ни птицы.

– Ох не прост ты… Кашевар. С чего взял что я не один? – спросил он.

Кашевар кивнул на озеро.

– Вода у берега – рябь от ветра. А там, за соснами – гладкая. Значит, кто-то стоит у кромки. Давно. Не шевелится.

Потом – на ветку выше.

– Ворона села на дуб полчаса назад. Сидела. Потом вспорхнула – и улетела прочь. Не каркала. Значит, испугалась не зверя, а человека.

И, наконец – на лес.

– Листья на осине слева трепещут от ветра. А на том, что за ручьём – стоят неподвижно. Будто ветер там не дует или мешает ему что-то.

– Очень уж ты не прост, Кашевар. Я сам обучал своих людей быть не заметными. Не шпион, часом? Дома, говоришь, у тебя нет, зачем в город идёшь – не рассказываешь. Нож у тебя – Путник кивнул на нож – тоже не простой. Вроде и не боевое оружие, но я и отсюда вижу, что сталь добротная. Не у каждого такая есть. Так кто ты такой?

– Кашевар – улыбнулся седой. – Нож я сам выковал. Давно уже. С тех пор – не расстаюсь. Больше нечего говорить. Дело – моё. Город – общий. А шпион я или нет, ты лучше знать должен. Ты ведь не простой Путник. Ходишь по лесу не один. Видно что выправка военная. Даже офицерская. Да и одежда у тебя не как у простого воина. Плащ не новый. Его уже несколько раз его правили. Но не дома женские руки, а в мастерской. Так воском натереть ткань дома не получится. А править пропитку нужно часто. И вопросы твои – не праздное любопытство. Людей своих, говоришь, учил незаметными быть. Тайная служба? Или выше?

– Всё-таки не просто так ты по лесу гуляешь… Выворачивай котомку и карманы. Посмотрим что там у тебя есть.

Он махнул рукой – коротко, вверх.

Один за другим из леса вышло восемь человек. Все – в походной одежде. Все – с оружием. Все – уставшие, но напряжённые, как тетива лука. Лица хмурые. Остановились в полукруге. Оружие обнажено и направлено на Кашевара.

– Профессионалы – сказал тот. – Ты хорошо их выучил, Путник. Ни кожа не скрипнула, ни железо не звякнуло. Только запах от них не леса, а казармы. Хоть и видно что идёте не давно. Плащи ещё не успели пыли наесться.

– Не умничай, Кашевар. Скажи лучше то, что остановит меня от того, чтобы повесить тебя на суку. Встань ровно, я тебя обыщу. – Степан, проверь его котомку и нож сюда принеси.