Вадим Месяц – Убеги из Москвы (страница 9)
Возвращение
Вернуться в день, где мы живем всегда
на самом деле, а не по законам,
где по глухой стене журчит вода,
и на перроне пахнет ацетоном.
И по ночам звучит собачий вой,
и небеса цепляют отголоски.
И мокрый контур тряпки половой
с тяжелым вздохом шлепает о доски.
Нас примирит чужая красота,
которая растет и выживает
во тьме, как в чреве синего кита,
но никогда любимой не бывает.
Возьми же в дар всё то, что подадут:
разлуку, смерть, любовь, огни трактира,
Нью-Йорк, Париж, Игарку и Сургут,
картофель, что спасает честь мундира.
И птицы вылетают из силков,
и с криком рвут расправленные сети,
как жёлтые страницы дневников,
чтоб только не остаться на офсете.
Непоправимое
Шиповником пестрели берега,
и отраженья птиц на водной глади
терялись в стаях рыб и листопаде,
сверкающих как медная фольга.
Скрипела дверь, внушая тихий страх
случайному охотнику и зверю.
И женщин, что лелеял впопыхах,
я позабыл.
И пережил потерю.
И мертвые мне больше не указ.
Слова людские сходны с шумом ветра.
И осени болезненные недра
нас заберут из прошлого сейчас.
Затянут раны коркой ледяной,
над головой зажгут звезду до срока.
И человеку, что назвали мной,
в последний день не будет одиноко.
Утро в горах
Креня к земле гранитную корму
в кривые лапы сгрудившимся липам,
безжалостное утро с тяжким скрипом
по склонам выкорчевывает тьму.
И среди гор бредущий человек,
на миг теряя прежнюю опору,
смещается в безвестность по курсору,
и в небе растворяется как снег.
Нас больше нет, когда приходит свет.
Мы превратились в чистые страницы.
И задираем головы как птицы
под куполами ветел и планет.
В твоём краю
Володе Графскому
В твоём краю цветет лавровый лист,
что пахнет не приправой, а цветами.
И пчелы над кустом танцуют твист,
нектар вбирая крошечными ртами.
И море из-за таянья снегов
отсрочило приход антициклона,
чтоб выйти впопыхах из берегов,
расшвыривая пригоршни планктона.
Позеленели горы по весне,
и стали гармоничнее и выше.
И, не прозрев в небесной вышине, 
