Вадим Месяц – Убеги из Москвы (страница 8)
потому, что с их щедростью
ты на сегодня не связан.
Солнечная осень
Пока за стенкой тараторя,
с капралом ссорится денщик,
ребенок ловит ветер с моря,
прижавшись к форточке на миг.
Весь городок в гусиной коже
от шпиля и до мостовой.
Курсисток нежные ладоши
сокрыты муфтой меховой.
Бегут собаки за трамваем,
будто дельфины за кормой.
И мы растерянно зеваем,
и не хотим идти домой.
Трагична солнечная осень
улыбкой доброй медсестры.
Её приход бросает оземь
плоды, трофеи и дары.
Песком обсыпаны ступеньки,
чудны в заплатках пиджаки.
И люди собирают деньги
в большие теплые мешки.
Сценарий
В тумане навесном ужасные виденья.
Заляпанный ладонями мольберт.
И в почте, брошенной на заднее сиденье
не распечатан ни один конверт.
Дорога третий раз проносится по кругу,
но на четвёртый выход не успеть:
доставить пиццу в срок и выгулять подругу,
и вырыть погребение на треть.
Нас окружает лес, но не пугают бесы.
Ты изучил предмет до мелочей.
К Тотьме на водопой приходят мерседесы.
Один – бандитский, а второй – ничей.
В нем женщина сидит с огромною серьгою.
Она всегда смеётся невпопад.
Я сяду в шарабан с хабалкою другою
предвосхищая атомный распад.
Я разберу судьбу на правильные части,
и положу в коричневый портфель.
И свет твоих очей, что излучали счастье
погаснет как приборная панель.
Друзьям
Где ты, моя счастливая братва:
один застыл в прицеле карабина,
второй упал на нож родного сына,
других сгубила водка и трава.
Я выжил непонятно почему,
хотя был сделан из того же теста.
Пора швырнуть окурок у подъезда,
и навсегда уйти в глухую тьму.
И вы когда-то вышли в тихий двор,
слиняв из поля зрения с балкона.
Со мной сыграли на разрыв шаблона.
Исчезли, не закончив разговор.
В каких теперь вы пьёте городах,
не зная ни разлуки, ни печали.
Ах, как мы били стекла в поездах,
каким красоткам ноги целовали!
И взяв на понт растерянных ментов,
давали показанья на английском.
Ты не готов, а я всегда готов
прийти к ночным бандитским обелискам. 
