Вадим Месяц – Убеги из Москвы (страница 7)
Луна в чепце на голове
глядит на Сретенку спросонок.
Она – старуха и ребёнок,
жена и женщина вполне.
Вслед за дождём крадётся снег,
пророча сумрачный делирий.
Шуршит ночной велопробег
полетом сгорбленных валькирий.
Запитый пивом аспирин
блаженно размягчает члены,
когда за стёклами витрин
друг друга душат манекены.
Когда рабочий день затих,
уткнувшись в таинство иконы,
нас ждут в отелях городских
чужие праздничные жёны.
Детский почерк
У проституток детский почерк,
и строчек плавает наклон,
и содержанья нет у строчек,
и необычен лексикон.
Я их читаю между строчек,
внимая запахам духов,
далёк от женских заморочек,
влюблён до самых потрохов.
Они – моя судьба навеки.
Я им служить всегда готов.
Они подписывают чеки,
и протоколы у ментов.
Они тебе не пишут писем,
они с тобой всегда молчат.
И бесконечно независим
их гордый и печальный взгляд.
Они доверчивы как дети,
в сетях злодея сатаны.
Они умеют всё на свете.
Они для этого нужны.
Золотой песок
Принесут письмо, но погасят свет.
И оно само превратится в прах.
Но я напишу женщине ответ
о своих делах, о своих грехах.
Ночь пройдёт легко, как воды глоток,
каменной воды в каменной горсти.
Станет от беды выше потолок,
он всегда растёт, если взаперти.
Распрямляет тень сдавленный объем.
Подойди к двери, отодвинь глазок.
А за дверью жизнь пожелтелым днём
сыплет мне песок, золотой песок.
Оставленный дом
Человек не уснет.
Это реки уснут подо льдом.
И большие снега
вековые леса коронуют.
И какие-то люди придут
в твой оставленный дом,
чтоб остаться здесь жить.
Только это тебя не волнует.
Время вряд ли узнает,
когда его время придёт,
если нам безразличен итог,
что подробно предсказан,
но тебя не обманет ни Бог,
ни Господень народ, 
