Вадим Месяц – Убеги из Москвы (страница 11)

тому подтверждение. Всё начинается с аэропортов, где в ожидании рейса, невольно заговоришь за стойкой с каким-нибудь рыжим чуваком, хотя твой English is not fluent enough. Неважно, на каком языке ты говоришь, если и так всё понятно. «Шотландцы и русские – один народ, — скажет он перед тем, как уйти. Ты вкурил? Жди часа „Ч“. Мы вместе выебем англосаксов, отомстим за всё». И он уйдет, подарив мне пачку сигарет, которые для меня не слишком крепки, почти дамские сигареты. И дома я начну читать кельтские легенды, сочинять собственный эпос, способный сдвинуть европоцентричность мира, или просто стать забавой для чудаков типа меня. Вовсе не Джойс или Беккет заронили сомнение в мою душу, а именно этот поддатый пассажир, скрывшийся навеки в турникетах JFK в 93 году.

Дети солнца

Фараон умирает на троне, забывая озвучить приказ о затмении на небосклоне, что явилось толпе напоказ. Даже звёзды на миг почернели. Потерялись пути в темноте. Мы как девки стоим на панели. Постарели. Мы больше не те. Нас как холод пронзило сиротство. В искаженной личине отца нету больше родимого сходства, совершенства нет, и образца. Потрошители скоро прибудут, сложат в каменный таз потроха, твоё сердце в груди раздобудут, как монету в кармане лоха. Замурован внутри пирамиды ты, иголкой в огромном стогу, ни победы былой, ни обиды не отыщешь в бездомном мозгу. И твой вяленый труп англичане через тысячу лет без затей разместят в цирковом балагане — арлекин для забавы гостей. И теперь ты герой Голливуда, на экране оживший мертвец. Ты пришёл неизвестно откуда и уйдёшь в неизвестный конец. Солнце глянет на нас из-за тучи, подивившись на наши дела. До чего его дети живучи! Сколько в них красоты и тепла!

Сова