Старик мой делал межпланетный корабль.
Покинуть эту планету пора бы.
Но мы чего-то не рассчитали.
В тот раз нам не хватило стали.
Так было всегда – что-то мешало.
Но мы опять начинали сначала,
не замечая в работе и шуме,
то, что я вырос. То, что он умер.
Остался лишь сюжет разговора.
– А скоро взлетим? – Конечно скоро.
И я жду и воображаю.
Холостяцкая песенка
В густом рассоле дышат караси.
Мой дедушка храпит на небеси.
Но два оживших снова колеса —
в движение приходят телеса.
Мы жалкие глотатели воды,
мы шлёпаем по стеночкам следы,
пока в стеклянных банках зелен лук,
пока ушами слышен птичий стук.
Ты верно понимаешь лишь одно,
животно презирая полотно:
мурлыкают в утробе голоса —
в движение приходят небеса.
Мы жалкие хвататели слюды,
мы держим сковородки у плиты,
пока нам вяжет сеточки паук,
пока нас не подвесили на крюк.
Сообщник
Создание причёски
по линиям лучей,
по компасу и направленью ветра:
ты ёрзаешь – что может быть скучней,
чем не вставать полжизни с табурета.
Что может быть сомнительней цветов,
швыряемых всю жизнь тебе под ноги,
но я, как прежде, дьявольски суров,
не внемлю ни мольбам, ни указаньям,
натягиваю парус, строю замок,
прокладываю длинные дороги,
хотя богиней стать – удел немногих,
а ты мечтаешь, только б выйти замуж.
Души бездорожья
Сергею Тендитному
Ты ли, Боже, бросил дрожжи
в наши души бездорожья,
в наши годы безвремéнья,
размывающие возраст, —
кто-то скажет: день был прожит,
он – ступенечка старенья,
только это будет ложью.
Просто мы сжигали хворост
и корявые поленья,
изучая суть явленья,
чтоб забыть его ещё раз.
Старец из китайского фарфора
Старец из китайского фарфора —
путешественник в сумочке дамы.
Она едет с любовником Жаном
из Парижа в Париж дилижансом.
А старец лежит вверх ногами,
и ему их роман безразличен.
Он надеется – то, что в Париже
поставят к окошку поближе
его согбенное тело. 
