Вадим Кучеренко – Видения волхва (страница 5)

– Какая я тебе старуха? – с хорошо наигранным возмущением спросила она. – Или ты слепой?

Поднявшись с лавки, она скинула тёмный платок с головы и короткую меховую шубейку, наброшенную поверх платья. И глазам изумлённых мужчин предстала довольно молодая и очень привлекательная женщина с красивой фигурой, которая не могла не вызывать восхищения и желания покориться ей. Однако произведённое впечатление длилось всего мгновение. Внезапно лицо мужчины со шрамами искривилось, словно он надкусил горький плод.

– Не пытайся одурманить меня, мерзкая старуха, – проговорил он. – Твои колдовские чары бессильны надо мной. А я с превеликим удовольствием лишу тебя жизни, чтобы впредь ты никого не прельщала обольстительным видением.

Он протянул к бабке Ядвиге руки, словно намереваясь осуществить свою угрозу. Но его остановил один из молодых спутников, воскликнув:

– Индра, остановись! Сдержи свой праведный гнев, чтобы потом не раскаяться.

Второй поддержал его, проговорив:

– Мёртвая, она не откроет нам тайну амулета Белозара.

Тот, к кому они обращались, опустил руки и хмуро кивнул.

– Вы правы, – сказал он. – Я едва не совершил непоправимое. Благодарю вас, братья Маркуты, что вы удержали мою карающую длань.

После этого он обратился к бабке Ядвиге:

– Не смей даже пытаться наводить на меня морок, презренная ведьма, если хочешь сохранить свою никчемную жизнь!

Бабка Ядвига кивнула в ответ. Она не выказывала страха, только её пергаментная кожа, обтягивавшая впалые щёки, стала почти бесцветной, что у любого другого означало бы смертельную бедность. Старуха уже поняла, что к ней явились не простые люди, и с ними нельзя справиться средствами, к которым она обычно прибегала, когда ей грозила опасность. Надо было придумать что-то новое, против чего окажутся бессильными даже они, обладающие сверхъестественными способностями, превосходящими те познания в чародействе, в которые некогда посвятил её волхв Ратмир. Но для начала следовало узнать, что от неё хотят нежданные гости. Туманную завесу над этим несколько приоткрыло упоминание об амулете, и она уже начинала догадываться, чем вызвано появление незнакомцев и их гнев, но хотела убедиться, что её догадка верна.

– Я буду спрашивать, а ты отвечать, – сказал Индра. – Коротко и по существу. Это тебе понятно?

Бабка Ядвига снова кивнула, не проронив ни слова.

– Хорошо, – удовлетворённо произнёс Индра. – Тогда скажи – где ты хранишь амулет Белозара, жреца владыки нашего, которого вы, люди, называете языческим богом Перуном?

– Амулет Белозара? – нарочито удивлённо переспросила бабка Ядвига, решив прикинуться простушкой, чтобы больше выведать. – Я не понимаю, о чём ты спрашиваешь.

– Не вздумай лгать! – сурово предупредил её мужчина. – Учти, мне доподлинно известно, что амулет у тебя. И я пока не спрашиваю, как он у тебя оказался. Но обязательно спрошу.

– И я отвечу, мне скрывать нечего, как и бояться, – возразила бабка Ядвига, опустив голову, чтобы её глаза не встретились с проницательным взглядом собеседника и не выдали её мысли. – Да, у меня есть языческий амулет. Но как звали того, кому он принадлежал прежде, я не знаю. Я храню его в сундуке, среди других ценных для меня вещей.

– Где сундук? – нетерпеливо спросил Индра, озираясь. – Я не вижу его!

Кроме лавки у окна, из мебели в комнате были только обеденный стол с несколькими табуретами, да кровать, на которой хозяйка спала по ночам. Единственным украшением этого скромного жилища была паутина, которую сплели пауки в углах. В примыкающей к комнате кухоньке почти всё пространство занимала печь. В этих крохотных помещениях едва хватало места для самой хозяйки, а сундук был бы подобен бельму на глазу.

– В чулане, – ответила она. – А где же ему ещё быть?

Чулан был набит всякой рухлядью, которую бабка Ядвига сносила сюда на протяжении всей своей жизни, ничего не выбрасывая. Здесь были даже старинный чугунный утюг и ещё более древнее веретено, на котором когда-то вручную ткали пряжу. Под хламом Индра не сразу отыскал окованный железом сундук. Тот оказался настолько громоздок и тяжёл, что сдвинуть его с места Индре, обладающему, судя по всему, недюжинной физической силой, удалось только с помощью своих спутников. Втроём они вытащили сундук из чулана в комнату и некоторое время рассматривали его, изумляясь диковинным фигуркам птиц и зверей, которыми он был расписан. Но когда один из братьев Маркутов протянул руку, чтобы открыть сундук, Индра остановил его.

– Пусть это сделает хозяйка, – сказал он. – Сдаётся мне, что эти химеры покорны только ей и гибельны для любого другого.

– Мне ли бояться чудовищ, – снисходительно ответил тот. – Или ты забыл, сколько ужасных тварей мы с братом отправили в смертные чертоги Чернобога и Мораны?

– Вы привыкли сражаться с ними в честном бою, – возразил Индра. – А здесь подлость и коварство. Когти и клыки – это одно, а яд – совсем другое. Я прав, старуха?

Бабка Ядвига разочарованно прикусила губу. Она действительно надеялась, что гости попытаются открыть сундук и станут жертвами нарисованных тварей, при прикосновении к ним внезапно будто оживающих, и чьи ядовитые укусы были смертельными. Они бдительно охраняли сундук от чужих, и только ей ничто не грозило. Таким было заклятие, которое наложил на своё изделие волхв Ратмир. Сундук был одним из его подарков своей возлюбленной в ту пору, когда он ещё любил её, а она приходила к нему каждую ночь…

Бабка Ядвига встряхнула головой, отгоняя ненужные воспоминания, и презрительно усмехнулась, искривив свои тонкие губы.

– Такие храбрые, что угрожают беззащитной слабой старухе, а испугались намалёванных картинок, – насмешливо произнесла она. – Посторонитесь, я открою сама. И пусть вам будет стыдно за свой страх.

Она притронулась к потайному замку, и, протяжно заскрипев, крышка медленно поднялась. Бабка Ядвига пошарила в чреве сундука и достала из него золотой овальный диск, который она отдала Индре со словами:

– Возьми его, если считаешь своим, и уходи из моего дома!

Однако, забрав амулет, Индра не ушёл.

– Всё не так просто, как тебе кажется, старуха, – сказал он, сурово глядя на неё. – Я хочу знать, как амулет оказался у тебя. Его бывший владелец, жрец Белозар, мёртв. Не ты ли виновна в его смерти?

– Нет, не я, – возразила бабка Ядвига. – Если ты хочешь узнать истину, то выслушай меня.

– Говори, я слушаю, – потребовал мужчина. – Да не смей мне лгать, ведьма! Ты ужаснёшься тому, что тогда случится.

– Незачем мне лгать, – ответила бабка Ядвига, с тяжким вздохом опускаясь на сундук, крышку которого она перед этим закрыла. От пережитого волнения она уже не могла стоять на ногах. – Случилось это на Зачатьевском озере. Я призналась местному участковому в том, что утопила возлюбленную своего сына, уберегая Михайло от её чар. Меня под конвоем привели на озеро и начали искать в воде утопленницу, но нашли утопленника. Внезапно появился тот, кого ты называешь жрецом Белозаром. Он признал в мертвеце своего помощника. Мне неведомо, почему участковый обвинил Белозара в его гибели. Однако Белозар рассвирепел, выхватил у полицейского пистолет и ударом кулака свалил его наземь…

– Узнаю Белозара, – заметил Индра, переглянувшись с братьями Маркутами. – Он всегда был не в меру горяч и крут на расправу, если что-то было не по нём.

– Видимо, осознав, что натворил, он бросился бежать, – продолжила свой рассказ бабка Ядвига. – Я стояла за его спиной. Резко развернувшись, он налетел на меня и едва не сбил с ног. Пытаясь удержаться, я взмахнула руками и нечаянно схватилась за амулет на его груди. От резкого рывка цепь оборвалась. Отшвырнув меня, Белозар кинулся в лес, не заметив, что амулет остался в моей руке, сжатой в кулак. Я и сама не сразу это заметила. А потом…

Бабка Ядвига помолчала, словно пытаясь вспомнить те давние события.

– Продолжай! – нетерпеливо потребовал Индра.

– Я отдала бы, – опустив голову, сказала бабка Ядвига. – Но в лесу его задрал медведь. И отдавать стало некому. Никто не спросил меня про амулет. Никто даже не заметил, что произошло. И я оставила его себе.

– Польстилась на золото? – осуждающе спросил Индра.

– Зачем мне золото? – равнодушно произнесла бабка Ядвига. – Я подумала о сыне. В его жилах течёт кровь волхва Ратмира. И он имеет право быть наследственным жрецом Велеса. Но Ратмир не знал об этом и всё завещал своему внучатому племяннику. Я только хотела восстановить справедливость. Амулет Белозара позволил бы моему сыну стать жрецом Перуна.

– Так ты всё знала, – задумчиво произнёс Индра. – И пыталась водить всех за нос…

– Не придавай моему поступку злого умысла, – попыталась оправдаться бабка Ядвига. – Мню двигала материнская любовь.

– Замолчи! – потребовал Индра. – Я вижу, ты сама не понимаешь, что натворила. Твоя вина намного тяжелее, чем я изначально думал. Возможно, твой бастард действительно мог быть жрецом Велеса, как сын волхва Ратмира, но служить Перуну у него нет законного права. И даже амулет жреца Белозара такого права не даёт.

Он наставил на старуху свой указательный палец и тоном обвинителя произнёс:

– То, что ты совершила – это святотатство. Ты надругалась над нашей святыней, верой и чувствами. Ты заслуживаешь смерти. И если твой сын знал об этом и не воспротивился, он тоже должен умереть.