Вадим Кучеренко – Гнев волхва (страница 8)

Олег бросил на неё быстрый удивлённый взгляд и поинтересовался:

– Спасения кого и от чего?

Они уже поднялись на крыльцо дома, и Олег остановился, ожидая ответа.

– Куличков, – пояснила Карина. – От вражеского нашествия. Или ты не знаешь, что идёт война? Тогда выйди за ворота и взгляни на обломки беспилотника, лежащие неподалёку. Просто удивительно, что он не долетел до твоего дома. Тебе известно, что произошло с храмом в посёлке?

– Да, – коротко ответил Олег. – И я знаю о войне. Только я не понимаю, что ты хочешь от меня. Чтобы я оставил дом и семью и пошёл воевать?

– Это было бы очень патриотично с твоей стороны, – задумчиво произнесла Карина. – И произвело бы хорошее впечатление на жителей Куличков…

Однако она тут же встряхнула головой, словно отгоняя внезапно осенившую её мысль.

– Но нет! Это ни к чему. От тебя будет больше пользы в общественном комитете спасения, чем на фронте.

– И всё-таки я не понимаю…, – начал Олег.

Но Карина перебила его, предложив:

– Давай обсудим это за чашкой чая. Ты не против?

Они прошли в дом. Миновали зал, на стенах которого были развешены картины, изображавшие языческого бога Велеса в разных ипостасях – то музыкантом, играющих на гуслях, то мудрым старцем с посохом в окружении диких зверей, то странником с котомкой за спиной. На самой большой картине был нарисован вставший на дыбы медведь, в котором также можно было увидеть сходство с Велесом, а при желании – и с самим Олегом. Разгадка была проста – неизвестный художник срисовывал языческого бога с волхва Ратмира, а Олег был похож на своего деда. Но Карине эти картины были хорошо знакомы, и она не обратила на них внимания. Только на мгновение задержалась перед холстом с изображённым на нём четырёхглавым аспидом, который при ближайшем рассмотрении распадался на двух сплетённых в клубок змей с головами с двух концов. Это был свитень, который издревле на Руси считался оберегом от разных бед и напастей. Карина это тоже знала и пожалела, что у неё нет такого оберега. Тогда ей всё было бы нипочём и никто не был бы страшен. А сейчас она немного, пусть и невольно, побаивалась того, что собиралась совершить, опасаясь возможного возмездия…

Но, подумав об этом, она посмеялась сама над собой и своим суеверием и поспешила вслед за Олегом, который шёл, не останавливаясь. Он привёл Карину на кухню, значительную часть которой занимала русская печь. На столе пыхтел паром большой серебряный самовар, вокруг него были расставлены чашки и тарелки с разнообразной снедью – ягодами, орехами, мёдом, съедобными кореньями. Это расстарался Тимофей. Несмотря на своё недоброжелательное отношение к Карине, старик свято чтил древние законы гостеприимства.

– Будь как дома, – сказал Олег, наливая чай в чашку и подавая ей. – Угощайся.

Карина с удовольствием выпила настоянного на душистых травах чая и поела кедровых орехов с мёдом, чувствуя, как её покидает усталость и возвращается бодрость духа и тела. Несколько часов стремительной езды на мотоцикле слегка утомили её. Теперь она снова была готова идти к своей цели, сметая все преграды со своего пути. Помимо мести, её привело в Кулички ещё и самолюбие. Карина надеялась на то, что если она достойно справится с поставленной перед ней задачей, то её ждёт повышение. И Общественный патриотический комитет был далеко не пределом для её амбициозных планов…

– Каждый из нас должен быть готов пожертвовать чем-то для достижения победы над врагом, – сказала она, ставя на стол пустую чашку и поворачиваясь к Олегу. – Ты согласен с этим?

– Только не своими принципами, – ответил тот.

Подобный уклончивый ответ не понравился Карине. И она уже более настойчиво произнесла:

– Чем готов пожертвовать ты?

– Всем, что согласуется с моей совестью и не повредит моей семье, – сказал Олег.

И это снова был не тот ответ, на который рассчитывала Карина. Она никогда не отличалась терпением и уже начала злиться.

«Хватит ходить вокруг да около», – подумала она. – «А то так можно проговорить до второго пришествия, и всё без толку».

И Карина пошла напролом.

– Мы хотим наладить в Куличках производство маскировочных сетей, – сказала она. – Ты знаешь, что это такое?

– Да, – лаконично ответил Олег.

– С их помощью можно обезопасить от вражеских беспилотников дома мирных жителей, храмы, больницы и прочие социально-значимые объекты, – с жаром продолжила Карина. – Несомненно, ты и сам понимаешь, как это важно.

– Понимаю, – кивнул Олег.

– Но есть одна загвоздка, – вздохнула Карина. – Для этого необходимо помещение, а в Куличках такого нет. За исключением…

Она сделала паузу. А затем, чётко выговаривая каждое слово, словно диктуя, произнесла:

– За исключением здания новой школы, построенного, насколько мне известно, на твои деньги.

Сказав это, Карина снова замолчала, незаметно наблюдая за его реакцией. По глазам Олега она поняла, что он уже начинает догадываться, к чему клонится разговор. И пока он не принял решения, она поспешила заявить:

– Было бы хорошо, если бы ты согласился отдать школу под цех по изготовлению маскировочных сетей.

Олег заговорил не сразу. Казалось, он обдумывает её слова. Наконец он спросил:

– А как же дети?

– Дети-то здесь при чём?! – недоумённо воскликнула Карина.

– Им уже сказали, что первого сентября они пойдут в новую школу в Куличках, и им не придется каждый день ездить за сто километров в районный центр, – пояснил Олег. – Ты не представляешь, как они были рады, услышав это!

– Зато я представляю, что будет с ними, если во время занятий в школу влетит вражеский беспилотник, начинённый взрывчаткой, – патетически произнесла Карина. – И что станет с их маленькими телами, которые будут извлекать из-под обломков здания. И как будут рыдать их матери, провожая своих детей на кладбище…

Со стороны печки послышались тягостные вздохи, будто ветер загудел в трубе. Карина обернулась, но ничего не увидела. Она перевела взгляд на Олега, на которого её слова явно произвели впечатление, и спросила:

– Мне продолжать?

– Не надо, – отмахнулся он. – Ты убедила меня. Забирайте школу. Надеюсь, это не навсегда?

– Только до нашей победы, – пообещала Карина. – Можешь в этом не сомневаться. Как и в том, что мы победим.

– А в этом я никогда не сомневался, – сказал Олег, посмотрев на неё с некоторым удивлением.

– Вот и хорошо, – одобрительно заметила Карина. – В нашей победе могут сомневаться только наши враги. Я рада, что ты на стороне воинов света.

– А разве могло быть иначе? – спросил Олег, уже не скрывая своего удивления.

– Кто знает, что вы, язычники, думаете, и за что молитесь в своих капищах – ушла от прямого ответа Карина. – Лично я не поручилась бы.

Олег даже побледнел, таких усилий стоило ему сдержать свой гнев.

– Это всё, о чём ты хотела поговорить со мной? – сухо спросил он.

– Вроде бы да, – ответила она. – Впрочем…

Внезапно Карине в голову пришла мысль, которая показалась ей удачной, и она ухватилась за неё.

– На первоначальном этапе, чтобы организовать производство, нам потребуются деньги. Сколько – это мы обсудим на заседании комитета спасения сегодня вечером. Ты готов пожертвовать некоторую сумму?

– С деньгами дела обстоят хуже, чем с моей доброй волей, – почти виновато проговорил Олег. – Я вложил всё, что имел, в строительство школы.

Помолчав, он задумчиво произнёс:

– Если только…

Договорить ему помешал шум за печкой. На этот раз было похоже на то, будто там резвится мышь. Карина нетерпеливо поторопила его:

– Что если только? Говори, коли уж заикнулся!

– Вместо денег я мог бы предложить золотой самородок, – поспешно сказал Олег, перестав прислушиваться к мышиной возне. – Это не то же самое, что деньги, я понимаю, но ничего другого у меня нет.

Карина была потрясена и не смогла этого скрыть. Словно не веря его словам, она спросила:

– А можно твой золотой самородок увидеть?

Олег перевёл взгляд на печку и проговорил:

– Тимофей, принеси, пожалуйста, не сочти за труд. Я бы и сам сходил, но не знаю, где твой схрон.

За печкой послышалось недовольное ворчание, потом стало тихо. Однако спустя недолгое время из-за двери на середину кухни выкатился крупный шероховатый камень, пронизанный густой сетью желтоватых прожилок. Олег поднял его и протянул Карине со словами:

– Это он и есть.

Карина осторожно, словно боясь обжечься, взяла самородок в руки и от неожиданности едва не уронила, таким он оказался тяжёлым. Она поспешно опустила его на стол и спросила:

– Откуда у тебя золотой самородок?

– Как-то наткнулся в лесу на россыпь самородков, – ответил с улыбкой Олег. – Выглядывали из земли, словно грибы.