Вадим Кучеренко – Гнев волхва (страница 5)

И когда в её кабинет, предварительно требовательно постучав, вошла затянутая в кожу молодая женщина, Нина Осиповна даже почувствовала облегчение. Предчувствие начинало сбываться, и это было лучше, чем томительное ожидание неизвестного.

Глава 3. Удачная идея

Карина не стала дожидаться, когда её снова перепутают с сестрой-близнецом, которая в Куличках работала учительницей начальной школы, и сразу представилась:

– Меня зовут Карина Викторовна Селезнева. Вас должны были поставить в известность о моём приезде.

– Рада вас видеть, – неуверенно сказала Нина Осиповна. – Но меня никто ни о чём не предупреждал.

Карина нахмурилась и резко спросила:

– Вы сообщали в район о том, что православный храм в Куличках подвергся атаке вражеского беспилотного летательного аппарата?

– Да, – ответила Нина Осиповна. – Как только…

Но Карина не стала её слушать, продолжив расспрашивать:

– Что вам ответили?

– Ждите, пришлём кого-нибудь, – пролепетала Нина Осиповна.

Её смущал суровый тон молодой женщины. Она невольно чувствовала себя виноватой. Нине Осиповне казалось, что её обвиняют, а в чём – она не могла понять. Однако не решалась спросить. Жёсткий взгляд Карины не только не располагал к откровенности, но даже предостерегал от неё.

– Вот и прислали, – сказала Карина. – Меня.

Она достала удостоверение и показала его Нине Осиповне.

– Я представляю Общественный патриотический комитет. Уверена, что вы знаете о нашей деятельности.

Нина Осиповна впервые слышала о такой организации, однако она не рискнула заявить о своей неосведомлённости и на всякий случай кивнула.

– Тогда не будем терять времени на пустые разговоры, – удовлетворённо произнесла Карина. – Для начала я хотела бы узнать от вас, что вы делаете в Куличках, чтобы приблизить нашу победу.

Этот вопрос явно поставил Нину Осиповну в тупик. Она перевела растерянный взгляд на бухгалтерский отчёт, лежавший перед ней на столе, словно надеялась найти ответ в нём. Но стройные, как воинские ряды, колонки цифр ничем не помогли ей. Бюджет Куличков был скуден, и в довоенное время в нём не была предусмотрена графа «благотворительность». А до того дня, когда в посёлок залетел вражеский беспилотный летающий аппарат и нанёс повреждения храму, о войне в Куличках почти не вспоминали. Сражения, кровь, смерть – всё это было где-то там, далеко, а говорить об этом значило бы навлекать на себя беду. Как говорится, помяни чёрта, он и появится. Местные жители испокон века были суеверны. Даже отец Климент порой грешил этим…

Вспомнив о батюшке, Нина Осиповна приободрилась.

– Мы молимся, – сказала она. – Отец Климент каждое воскресенье читает в храме молитву о победе русского воинства.

Карина саркастически усмехнулась.

– И это всё?!

Нина Осиповна уже и сама поняла, что этого непозволительно мало, и что лучше ей было бы промолчать. Дав себе обещание впредь думать, прежде чем говорить, она спросила:

– А что ещё мы могли бы сделать?

Карина посмотрела на свою собеседницу с таким видом, словно от неё требовали объяснять прописные истины.

– Многое, – сказала она. – Например, поставлять в армию гусиный пух. Зима не за горами. Нашим воинам будут нужны тёплые вещи. А гуси в Куличках есть. Я сама только что видела целую стаю на площади. Бросаются под колёса как припадочные.

– Это гуси бабки Матрёны, – почти виновато пояснила Нина Осиповна. – Она не позволит их ощипывать. Они для старухи как дети.

– Поживём – увидим, – заметила Карина. – Неужели бабка Матрёна не патриот своей страны? Вот уж не поверю в это! – Её взгляд стал острым, как лезвие, а в голосе проскользнула угроза. – Плохо вы думаете о своих земляках, Нина Осиповна, как я погляжу. Или у вас есть на то свои причины?

Нина Осиповна уже собиралась резко ответить на этот недоброжелательный выпад, но вовремя прикусила язык, вспомнив о только что данном самой себе обещании.

Не дождавшись ответа, Карина продолжила говорить нравоучительным тоном:

– Также наша армия нуждается в маскировочных сетях. Почему бы в Куличках не организовать производство подобной продукции? И, кстати, если бы маскировочную сеть накинули на храм, то БПЛА мог пролететь мимо, не повредив его.

– Но как? – растерянно развела руками Нина Осиповна. – Ведь мы не знаем, как эти сети делаются. Кроме того, в посёлке нет помещения, в котором могло бы разместиться подобное производство.

– Знания – дело наживное, – заметила Карина. – А что насчёт помещения… Помнится, в Куличках начинали строить новую школу. Её достроили за то время, что я здесь не была?

Нина Осиповна осторожно кивнула, не понимая, куда клонит её собеседница.

– Думаю, что в условиях военного времени дети могут продолжать учиться в старой школе, – сказала Карина. – А новую надо отдать для нужд фронта. На первом этаже будет располагаться сам цех, а на втором можно разместить специалистов, которые будут плести маскировочные сети.

– Каких ещё специалистов?! – удивлённо воскликнула Нина Осиповна.

– Ведь вы сами сказали, что среди жителей посёлка нет знающих людей, – спокойно ответила Карина. – Значит, мы доставим их. Можете не сомневаться, это будут люди работящие, исполнительные, дисциплинированные. На первое время хватит человек сто. Не исключено, что кто-то из них захочет приехать со всей семьей. Плюс жёны, дети, старики родители…

Она ненадолго замолчала, мысленно подсчитывая. Потом продолжила:

– Как минимум, это человек пятьсот – семьсот. Как вы считаете, Нина Осиповна, им всем хватит места в школе или надо будет строить новый дом?

Однако Карина не стала дожидаться ответа, а решила сама.

– Лучше построить. Желательно многоэтажный. Заодно мы решим и демографические проблемы посёлка. Ведь рождаемость в Куличках, как я догадываюсь, на крайне низком уровне…

Карина увлеклась своими рассуждениями и не замечала, как глаза Нины Осиповны наполняются влагой, готовой пролиться слезами. Глава администрации воочию представляла картину, которую на словах рисовала перед ней гостья, и ей становилось страшно за родной посёлок. Однажды Кулички уже переживали подобное, и тогда только случай спас их.

Назвать его счастливым Нина Осиповна не рискнула бы – всё-таки хозяина компании, который собирался развернуть грандиозное строительство в окрестностях посёлка, нашли мёртвым в Зачатьевском озере, – однако в глубине души она благодарила провидение. Нина Осиповна знала, что все жители Куличков вздохнули с облегчением, когда посторонние убрались из посёлка. В те дни, когда посёлок заполонили строительные рабочие родом из ближнего зарубежья, приехавшие с жёнами и детьми, спокойное течение жизни местных обитателей было нарушено, а будущее пугало. И вот сейчас всё это может повториться…

Ужаснувшись, Нина Осиповна не выдержала и запротестовала:

– Я не могу одна принять такое решение! У меня недостаточно полномочий.

Карина задумчиво посмотрела на главу администрации, осмысливая её слова, и неожиданно согласилась.

– Правильно, надо создать комитет из числа наиболее уважаемых жителей посёлка. Это очень удачная идея, Нина Осиповна! Только вы понимаете, надеюсь, что необходимо ввести в него людей, которые не будут вставлять палки в колёса? Таких, для которых лозунг «всё для фронта, всё для победы» не пустой звук.

– Понимаю, – твёрдо ответила Нина Осиповна. В её голове уже созрел план, и она не собиралась от него отступать, надеясь на успех. – У меня есть подходящие кандидатуры.

– И кто это? – с подозрением посмотрела на неё Карина. Ей не понравился тон, которым отвечала глава администрации. Он был какой-то неестественный, как это бывает, когда честный человек пытается лгать. В бытность своей работы в газете Карина в поисках материала для печати встречалась со многими людьми и научилась распознавать, кто из них говорит откровенно, а кто лукавит, пытаясь ввести её в заблуждение. Мало кому удавалось её обмануть. – Вы можете сейчас назвать их имена? Обсудим вместе.

Нина Осиповна замешкалась с ответом. Она знала, что её список едва ли понравится гостье из города. Она собиралась включить в состав нового комитета тех, кто не позволил бы Карине осуществить задуманное. Нина Осиповна печально посмотрела в окно. В голубом, без единого облачка, небе сияло солнце, слепила глаза позолоченная маковка храма, одинокая ворона чертила зигзаги над площадью, играя с ветром в им одним ведомую игру…

«Хорошо ей», – подумала Нина Осиповна, глядя на птицу. – «Летает, куда душа пожелает, и ничего не боится. Вот бы и мне так…».

Неожиданно её сердце радостно дрогнуло. Она увидела местного участкового, входящего в администрацию. Вероятно, вездесущего капитана Трутнева заинтересовал мотоцикл, стоявший у входа в здание, и он решил узнать, кому тот принадлежит. Это был человек, несомненно, заинтересованный в том, чтобы жизнь в Куличках текла мирно и спокойно. И уж он-то точно не пойдёт на поводу у всемогущего Общественного патриотического комитета, даже если это будет грозить ему неприятностями по службе. Для него намного хуже было осуждение жены. А Полину, его супругу, Нина Осиповна знала с детства, и была уверена в ней, как в себе.

За дверью кабинета раздались шаги, и Нина Осиповна дождалась, когда в её кабинет войдет капитан Трутнев. После чего она спросила, показывая на него: