Вадим Кучеренко – Гнев волхва (страница 4)
Для Куличков Нина Осиповна была своей, плоть от плоти. Поэтому местные жители заходили в её кабинет запросто, зачастую забывая даже постучать в дверь. Она не сердилась на это, только иногда хмурилась, когда гость был уж слишком бесцеремонен и навязчив, а цель его визита не стоила выеденного яйца, о чём Нина Осиповна была прекрасно осведомлена заранее. Но её раздражение длилось недолго и выглядело скорее комично, чем страшно. Знала же Нина Осиповна обо всём, что случалось в посёлке, благодаря «сарафанному радио», которое в Куличках заменяло и телевидение, и газеты, и прочие современные средства массовой информации. Здесь все новости передавались от одного к другому непосредственно самими людьми, и распространялись они со скоростью, только на самую малость уступающей скорости звука.
Самым достоверным и безотказным источником информации для Нины Осиповны была её подруга, заведовавшая местным почтовым отделением. Звали её Оксана Павловна. Эта миловидная женщина с мнимо беспристрастным лицом благодаря своей должности была посвящена во все тайны Куличков, поскольку через неё проходила вся без исключения корреспонденция, связывавшая посёлок с остальным миром. А Оксана Павловна знала немало способов, как ознакомиться с содержанием писем, не вызывая подозрения адресатов. Кроме того, Оксана Павловна выдавала пенсии старикам и старухам, а взамен те охотно делились с ней тем единственным, чем владели – слухами, в которых ни одно человеческое сообщество, а тем более такое замкнутое, как Кулички, никогда не испытывало недостатка. Того, чего Оксана Павловна не знала о Куличках, и знать не стоило. А, вернее, такого просто не существовало. За эту осведомлённость Нина Осиповна очень ценила свою подругу, впрочем, порицая её за излишнее любопытство, приводящее к вскрытию конвертов. Однако это порицание никогда не переходило в осуждение, и подруги прекрасно ладили.
В это утро Нина Осиповна нарочно вышла из дома пораньше, чтобы по пути на работу зайти на почту. Но не для того, чтобы получить или отправить письмо. Нине Осиповне было необходимо узнать от подруги, что могли означать её сны, всю ночь не дававшие ей покоя. Помимо прочего, Оксана Павловна считалась лучшим в Куличках толкователем сновидений, не уступая ни пяди любому, даже самому древнему и потому заслуживающему особого доверие, соннику. Нина Осиповна была уверена, что получит от неё наиболее достоверные и исчерпывающие сведения относительно своих ночных кошмаров, которые либо успокоят её смятенную душу, либо вооружат против возможных бед. А, быть может, даже подскажут средство, как избежать их.
В столь ранний час посетителей в почтовом отделении ещё не было. Оксана Павловна скучала, сидя в одиночестве за столом и безучастно глядя в окно на храм и безлюдную площадь. Картина была знакомой и не вызывала интереса. Даже покалеченная звонница уже потеряла прелесть новизны. Увидев входящую подругу, Оксана Павловна искренне обрадовалась. В этой радости не было ничего меркантильного или эгоистического, они дружили с детства, и даже избрание Нины Осиповны главой администрации посёлка никак не повлияло на их доверительные отношения.
Оксана Павловна сразу заметила встревоженное лицо подруги и, торопливо поднявшись со стула, подошла к ней, приобняла и заботливо спросила:
– Что случилось, Нинушка?
А поскольку она не могла знать только о том, что произошло со вчерашнего дня за стенами дома Нины Осиповны, остальное же ей было всё ведомо, то Оксана Павловна уточнила, чтобы если не упростить, то ускорить признание:
– Муж? Дети?
И нетерпеливо поторопила:
– Да не молчи ты, как немая! А то у меня сердце в груди разорвётся.
Видя её искреннюю обеспокоенность и чувствуя облегчение от того, что она может поделиться с кем-то своей тревогой, Нина Осиповна поспешила успокоить подругу:
– С мужем и детьми всё в порядке. А вот у меня проблема.
– Рассказывай, – потребовала Оксана Павловна. И придвинула к ней стул. –Чаю налить? С твоими любимыми булочками. Только сегодня утром спекла.
Но Нина Осиповна, с облегчением опустившись на стул, отказалась от предложенного угощения, которому была бы рада в любой другой день. А затем, проглатывая слова и стыдливо умалчивая о некоторых подробностях, она рассказала подруге о своих ночных снах. После чего с затаённой надеждой спросила:
– Оксанушка, и что ты обо всё этом безобразии думаешь?
Оксана Павловна сочувственно посмотрела на неё.
– С мужем в последнее время сорились?
Вопрос был до того неожиданный, что Нина Осиповна растерялась. Не сразу справившись с волнением, она наконец пролепетала:
– А это здесь при чём?
– При том, – отрезала Оксана Павловна. – Если замужней женщине приснилась русалка, значит, плохо дело. Предупреждение это, что не всё у неё ладно в семейной жизни. – Она погладила подругу по плечу, словно успокаивая её. – Судя по всему, Нинушка, предстоит тебе пережить сложную жизненную ситуацию. Возможно, искушение, которое будет чрезвычайно сложно одолеть. Признавайся, есть у тебя кто на примете?
От возмущения Нина Осиповна несколько раз безмолвно открыла и закрыла рот, словно ей перестало хватать воздуха. Потом она чрезвычайно эмоционально произнесла:
– Да ты никак с ума сошла, подруга?!
Но Оксана Павловна была не из тех женщин, которых можно было смутить бурным отрицанием очевидного факта. Она верила в то, что сны посылаются человеку свыше, и отвергать их вещую природу глупо и даже безрассудно. Каждый сон несёт в себе определённую информацию. В классификации, которую разработала сама Оксана Павловна, русалка, явившаяся во сне, была разлучницей и соблазном. И менять свою точку зрения она не собиралась даже ради лучшей подруги. Поэтому, пренебрегая оскорблением, Оксана Павловна настойчиво посоветовала:
– Ты хорошенько подумай, прежде чем принимать опрометчивые решения. Не стоит потакать своим низменным желаниям.
Нина Осиповна сдержала свои чувства только благодаря неимоверному усилию воли. И подозрительно кротко спросила:
– А как же тогда понять второй сон? Тот, в котором я уже сама была русалкой.
Но Оксана Павловна знала ответ и на этот вопрос.
– А это означает, что в скором времени тебе, возможно, предстоит сменить социальную роль. Была женой – станешь любовницей. Как говорит отец Климент, не искушай, да не искушён будешь.
Этого Нина Осиповна уже стерпеть не смогла.
– Оксана Павловна, перестаньте нести чушь! – воскликнула она, от возмущения переходя на официальный тон. – Это, в конце концов, невыносимо! Приходишь к лучшей подруге за помощью, а получаешь плевок в лицо.
Оксана Павловна обиделась.
– Ну и ладно, – сказала она сухо. – Не нравятся мои слова, обратись к хозяину Усадьбы волхва.
– А он-то здесь при чём? – искренне поразилась Нина Осиповна.
– На то он и язычник, – туманно ответила Оксана Павловна. Но не стала ничего пояснять, а язвительно посоветовала: – А то иди прямо к бабке Ядвиге. Она, говорят, большой специалист по русалкам. Сама печёт их как пирожки. Кому как не этой ведьме и толковать твои сны.
– Не наговаривай на старуху, – неуверенно сказала Нина Осиповна.
Но Оксана Павловна только возмущённо фыркнула.
– Да ты у кого угодно спроси, – заявила она. – Тебе любая бабка расскажет, что в давние времена, когда Ядвига была молодой, она в посёлке никому спуску не давала. Если кто из баб на неё косо глянет, или выскажет что плохое, она обидчицу в ту же ночь обращала в русалку и поселяла в Зачатьевском озере. А через несколько дней снимала своё заклятие и отпускала. И те после этого ничего не могли вспомнить, сколько их ни расспрашивали, но языки прикусывали. Бабы её боялись, как огня. Да и мужики тоже. Она их портила, своими заговорами мужской силы лишала. Хотели даже её прогнать из здешних мест, да кому охота связываться с ведьмой? Просто начали обходить стороной.
– Сплетни всё это, – печально вздохнула Нина Осиповна, вставая. – Бабки почём зря врут, а ты уши развесила. Постыдилась бы!
Оксана Павловна возмущённо всплеснула руками.
– Гляньте, люди добрые! Лучшую подругу поносит последними словами, а старую ведьму защищает. Вот наведёт она на тебя порчу – тогда и поймёшь, кто врёт, а кто истинную правду говорит. Только учти, придёшь ко мне плакаться – на порог не пущу.
– И не пускай, – согласилась Нина Осиповна. – Ты всегда такая вредная была. Одно слово – злыдень. И как я могла с тобой столько лет дружить?! Сама не понимаю!
С этими словами она вышла из комнаты, оставив Оксану Павловну в слезах, и сама едва не плача.
Ссора с лучшей подругой только усугубила ситуацию. Оставалось одно – с головой уйти в работу и постараться забыть обо всём. Решив прибегнуть к этому испытанному средству, Нина Осиповна побрела в администрацию, которая находилась буквально в нескольких шагах от почты.
«На душе словно кошки нагадили», – подумала Нина Осиповна, входя в свой почти по-домашнему уютный кабинет, стены которого украшали фотографии с живописными видами посёлка и его окрестностей. Она достала из стола бухгалтерский отчёт и углубилась в его изучение, изредка делая пометки красным карандашом. Вскоре рутинная работа отвлекла её от тяжких мыслей. Но ощущение, что непременно должно случиться что-то неприятное, осталось и не давало ей покоя.