Вадим Кленин – Фаербол на палочке (страница 7)

Сытную, хоть и суетливую жизнь перевернул срочный заказ, который он получил в понедельник утром. Уже через час Василий оказался у порога квартиры, сжимая в руках увесистую коробку. Несколько раз он нажимал кнопку звонка, но никто не открывал.

– Неужели не дождался? – зло и расстроенно прошептал юноша. – Ведь написал, что доставка нужна именно сегодня.

Клиент попросил привезти посылку до полудня, и отдать строго ему в руки. Однако ни от звонков, ни от стуков дверь не открывалась.

Василий вздохнул и собрался уже уходить. И лишь в последний момент услышал шорох. Через секунду послышались шаги, замок щелкнул, и дверь открылась.

Первым желанием было поскандалить. Начальник смены пригрозил штрафом, если Вася не успеет доставить десять посылок. И теперь по вине клиента парень уже потерял двадцать минут.

В проеме двери появился мужчина лет сорока-сорока пяти, с седыми прядями и холодными рыбьими глазами, белки́ которых были испещрены красными взбухшими сосудами, словно тот провел бессонную ночь. Его лицо было покрыто шрамами, впрочем, давно зажившими.

– Ты кто? – хрипло спросил мужчина. Планка гнева Василия вплотную приблизилась к отметке «кипение». Впрочем, парнем он был неглупым и быстро понял причину такого вопроса. Единой униформы у городской службы доставки не существовало. И сейчас Василий стоял в своей обычной одежде, которая выглядела довольно бедно и ветхо.

– Я курьер, – Василий кивнул на коробку в руках. – Мне сказали, что ее нужно передать лично вам. Причем в руки.

Замутненный взгляд мужчины сфокусировался сначала на коробке, потом на юноше. Он долго и скептически осматривал курьера, будто оценивал, можно ли тому доверять.

Василий же пытался найти взглядом ладони хозяина. Однако те были спрятаны под широкими рукавами халата из дорогого китайского шелка, украшенного искусными изображениями волшебных зверей и растений.

– Заходи, – произнес мужчина. Забирать посылку при этом не торопился. Сделал шаг в сторону и показал рукой вглубь квартиры.

Василий заколебался. Но любопытство взяло верх над осторожностью и правилами. Да и внутреннее убранство квартиры будто затягивало. Даже из прихожей было видно, что ее владелец не бедствовал. Дорогая мебель, украшенная резьбой, была заставлена разными недешевыми безделушками – фигурами мужчин и женщин, укрощавших различных животных: быков, львов, орлов и змей. На стенах висели портреты персон, живших минимум пару веков назад. Они были в старинных костюмах, а некоторые – в смешных париках. Такие он видел в школе, где висел портрет Ломоносова.

– Садись, – сказал мужчина, указывая на массивное кресло, покрытое темно-красной кожей, будто ещё сохранившей едва уловимые капли жизни своего бывшего владельца. Тогда Василий не разобрался, какой зверь пожертвовал своей шкурой ради такой красоты: бык, овца или свинья. – Меня зовут… ну, скажем, Алексей Петрович. А тебя?

Сам мужчина при этом продолжал стоять. Он был очень высок – почти под два метра, и не столько худощав, сколько жилист. Несмотря на бледный цвет лица и незаметные под халатом мышцы, в нём чувствовались сила и мощь. Глаза с красными прожилками властно смотрели, глубоко проникая в душу.

– Василий, – представился молодой человек.

– Смешно, – странно отреагировал мужчина.

– Что смешного в моём имени?

– Ты хоть знаешь, что оно означает? В Древней Греции базилевс – от него произошло имя Василий – было титулом. И очень высоким. Фактически – наследственный монарх.

– Интересно, – равнодушно ответил Василий. Молчать или хмыкать в этот момент он посчитал неправильным, хотя понимал, что от монарха он находился как никогда далеко.

Мужчина наконец взял коробку и поставил на стол. При этом его ладони высочили из рукавов халата, и Василий увидел, что они были в белых перчатках с уже подсохшими бурыми пятнами. И это была не краска. Пару часов назад в них явно резали свежее мясо, ещё сочившееся кровью.

Алексей Петрович достал из коробки объёмный сверток из чёрной ткани и обвитый толстой красной веревкой, концы которой скрепляла сургучная печать. Василий в первый раз видел такой анахронизм, потому удивленно вскинул брови, что не осталось незамеченным. Мужчина улыбнулся, подмигнул, а резким движением ее взломал. Непонятно откуда в квартире возник сквозняк, который возмущенно посвистел пару секунд и заглох. Алексей Петрович поднял голову. Посмотрев в ту же сторону, Василий понял, как возник ветерок – казавшаяся ранее плотно прикрытой форточка отворилась. Видимо, ветер на улице выдавил ее внутрь, желая погреться в теплой квартире, как бездомный кот.

Положив сверток на стол, мужчина подошел к окну и осмотрел улицу. Потом сделал шаг назад и, задернув шторы, вернулся к содержимому посылки.

Он ловко развязал узел веревки и вынул квадратную коробочку, от которой прямо разило стариной. Алексей Петрович что-то пробормотал себе под нос, взглянул на юношу, весело ухмыльнулся и резко раскрыл этот картонный футлярчик, отвернувшись от него и даже задержав дыхание.

Василий тоже замер, опасаясь чего-то сверхестественного и, возможно, опасного, но ничего не произошло. Коробка открылась безо всяких спецэффектов, которые в фильмах оставляли для могильных воришек египетские жрецы. Внутри лежал массивный перстень с красным камнем, который, попав на свет, тут же начал переливаться багровыми всполохами.

– Тебе это знакомо? – пристально глядя на Василия, спросил мужчина.

– Нет.

Василий поерзал и заметно напрягся. С чего вдруг незнакомый заказчик, которого он видит в первый раз, решил похвастаться явно дорогой вещью перед случайным курьером?

Алексей Петрович улыбнулся, но нельзя было понять, какие эмоции тот испытывает. Губы показывали одно, глаза – совершенно другое. Взгляд был холодным и оценивающим.

– А ты неплохо держишься, – наконец сказал он и положил раскрытую коробку на стол. – Слушай меня внимательно, Василий. Это никакой не перстень. Да-да, не удивляйся. Мастер, который его создал, лишь придал ему такую форму, и горе тому, кто захочет этот предмет украсть или хотя бы просто из озорства надеть на палец.

– Почему?

– Потому что это амулет. И его можно получить лишь по наследству. Не простому – от деда к внуку. А от старого мага – к молодому.

– Магу? – удивился Василий. Градус опасности резко вырос. Васе уже приходилось сталкиваться со всякими неадекватными людьми, которые, заказав посылку, начинали ругаться, будто он виноват в том, что она пришла в доставку мятая или некомплектная. Пару раз от увечий и смерти его спасали лишь быстрые ноги. И потому слова о магии, амулетах, проклятиях и прочей ереси его насторожили.

«Во всяком случае, – понял молодой человек, – на чаевые рассчитывать не приходится, и от начальника точно влетит за опоздание».

Когда их взгляды снова встретились, мужчина кивнул, как будто понял мысли молодого визави.

– В наши времена это выглядит дико, а? – и он даже улыбнулся. На этот раз, как показалось Василию, вполне искренне.

– Нет, отчего же, – теплым тоном постарался ответить юноша. – У людей увлечения бывают разные. Я уже доставлял гороскопы, карты Таро и всё такое прочее.

– Не хочешь верить в магию – дело твое, я не настаиваю, – понимающе и вполне дружелюбно сказал мужчина. – Но предупредить обязан. Раньше амулетом владел очень могущественный… скажем так, исследователь. Теперь таким… исследователем стал я. Смекаешь?

Василий неуверенно кивнул. Не столько понимая сказанное, сколько опасаясь разозлить собеседника.

– Молодец.

– В смысле?

– Молодец, что не спрашиваешь, что случилось с предыдущим владельцем. Лишняя информация тебе ни к чему.

Алексей Петрович пару десятков секунд помолчал, а потом продолжил:

– А вообще, ты мне нравишься. Этот амулет обладает одной удивительной способностью. Я бы даже сказал – работает на грани настоящей магии и науки. Он скрытно изучает ДНК человека. Но не взрослого, заметь, для взрослого амулет смертельно опасен, как я уже говорил. А ребенка. Не старше одиннадцати лет.

– Чудеса, – неуверенно сказал Василий.

– Почему это? Ты ведь современный мальчик, читал, что часы уже могут измерять пульс, давление и уровень сахара в крови. Это стало возможным уже несколько лет назад. И прогресс не стоит на месте.

– И что это дает? Зачем вам ДНК детей?

– Около ста лет назад одни нехорошие люди, – почему-то слово «нехорошие» Алексей Петрович произнес с улыбкой, – создали вирус, который изменил ДНК очень многих. Наш… институт – я позже скажу тебе его название – изобрел вакцину. Ею уже давно прививаются, вкалывают вместе с БЦЖ – прививкой от туберкулеза. Однако мы стали замечать, что некоторый тип людей остается к ней невосприимчив. И почему-то это случается с потенциальными гениями, которые могли бы двинуть прогресс далеко вперед.

Мужчина положил коробочку на стол и начал ходить вперед и назад, продолжая рассказывать:

– Вирус препятствует раскрытию самых талантливых людей, сдерживая развитие конкретной пары нуклеотидов внутри ДНК.

Он внезапно остановился и пристально посмотрел на Василия.

– Не удивляйся. Причина, по которой я с тобой заговорил, очень проста. Ты меня не знаешь, но я за тобой наблюдаю уже несколько месяцев. Ты прилежный мальчик, хотя и не без греха. И ты мне нужен для того, чтобы реализовать мой план.