Вадим Кленин – Фаербол на палочке (страница 10)

Сказать что-то язвительное по поводу его наивности Никита не успел. Его взгляд метнулся за спину младшего друга, и глаза округлились. Даня недоверчиво прищурился. Нередко такой трюк использовали, чтобы отвлечь внимание, заставить обернуться – так легче было ударить. Но старший приятель мелко затрясся, и в его глазах явно прочиталась паника.

И тут Даню осенило: он забыл закрыть дверь склада, когда входил! И сейчас из темноты анфилады послышались шаги и взрослые голоса. Они звучали с каждой секундой всё громче, и уже довольно скоро стало понятно, что приближается не один человек, а целая толпа.

– Прячься, – шикнул Никита, и мальчики юркнули за коробки.

Скрип паркета казался строками из приговора, тяжесть которого нарастала с каждым ударом каблука. Около самой двери движение прекратилось, и мальчики услышали голос Болотниковой:

– Василий Николаевич, почему дверь не заперта?

– Не имею представления, уважаемая Анна Семёновна, – ответил второй, тоже знакомый голос. Мальчики понимающе переглянулись и одновременно нахмурились. Голос принадлежал завхозу, которого они называли дядей Васей, а директриса – Василием Николаевичем, хотя тот был довольно молодым. Всего несколько минут назад они увидели совсем другую личину этого человека: коварного вора, а не рачительного хозяйственника. – Я лично проверял состояние подарков после разгрузки. Все они были аккуратно распределены. После этого я всё запер на ключ. Вон он, кстати, у меня на шее болтается.

Никита зло сощурился.

– Может, сквозняком раскрыло? – услышали мальчики третий голос.

Даня вопросительно посмотрел на Никиту и пожал плечами. Старший товарищ на миг задумался, а потом жестами попытался объяснить, но Даня уже и сам вспомнил, что этот голос они слышали совсем недавно.

– Господин журналист, не стоит иронизировать, – серьезно ответила Болотникова. – В нашем доме строгий учет и контроль!

– Угу, как же,– прошептал Никита не столько приятелю, сколько самому себе.

Между тем взрослые продолжали разговаривать за дверью.

– Вот-вот, – поддакнул завхоз. – Никакой сквозняк не мог открыть стальной замок, который я лично недавно смазывал.

Дверь стукнули, и она широко раскрылась, ударившись о стопор.

– Василий Николаевич, посмотрите, всё ли цело, – холодно сказала Болотникова.

– Для полного отчета придется перебрать весь склад, но я уже сейчас вижу, что несколько коробок вскрыто.

– Вскрыто?! – воскликнула директор. – Кто мог такое сделать? Это же подарки для детей!

– Кажется, у нас завелись маленькие мышки. Сколько ни ставь на них мышеловки, они всё равно умудряются воровать еду и сладости.

Мальчики переглянулись. Ненависть завхоза к безобидным мышам была известна всей школе. В каждом темном углу тот регулярно расставлял мышеловки и перевел на них довольно много сыра, хотя особого результата это не принесло. Возможно, потому, что за пределами крепости на острове водилось довольно много змей: от безобидных ужиков до вполне опасных гадюк. Популяция мышек сократилась почти до нуля задолго до того, как тут разместилась специализированная школа. Да и жаб в округе тоже встречалось не так много.

Впрочем, дети выбирались за стены крепости очень редко – только по большим праздникам и строго в сопровождении взрослых. Как правило, они не шли пешком, а выезжали на автобусах, которые вывозили их на экскурсии или медицинскую профилактику далеко за пределы самого острова.

– Вы думаете, это могли быть наши ученики? Не вижу смысла. Подарки ведь всё равно предназначены для них, они бы их в конце концов получили и так, – сообщила Болотникова.

– Дети есть дети, – ответил Василий. – Бывает, что им довольно сложно устоять перед искушениями. Возможно, кто-то решил взять одну-две конфетки, а потом увлекся и открыл больше коробок, чем планировал.

– Безобразие. Как вы могли допустить такое? – раздался капризный женский голос, который был незнаком мальчикам.

– Не стоит беспокоиться, дорогие гости. Мы разберемся, чья это шалость. Василий Николаевич, проверьте, каков ущерб. Жду предварительный отчет после отбоя. А вас, – она обратилась к гостям, – прошу всех вернуться в зал.

Даня услышал шаги: вероятно, гости послушались Ведьму. Он немного приподнялся над коробкой – и это стало его роковой ошибкой. Гости и даже директор школы действительно развернулись к выходу, но завхоз стоял к нему лицом и зловеще ухмылялся.

– А вот и мышка нарисовалась, – довольно громко, будто специально, сказал он.

– Дёру! – крик Никиты раздался одновременно с тем, как все снова повернулись к коробкам.

Старший товарищ был ловчее и проворнее Дани. К тому же, дав команду, он первым и сорвался с места, отчего застал врасплох всех взрослых. В этот миг он действительно был похож на мышонка, который, отчаянно петляя, проскочил между гостями и сотрудниками школы, а также и мимо завхоза и журналиста, зачем-то растопырившего руки. Северные маги унижать себя не стали – успели лишь удивленно вскинуть брови, когда эта низколетящая молния проскочила в анфиладу и скрылась за ближайшим поворотом.

А вот Даня… попался. Нет, он тоже довольно резво рванул с места. И петлял не хуже Никиты. Однако, когда до спасения оставалось не больше пары метров, на его пути очутилась нога в сапоге из дорогущей белой кожи. Какое животное отдало свое тело моднице из северного клана магов, Даня не знал, но эта встреча стала для него роковой.

Сапог не просто перекрыл дорогу, как барьер на беговой дорожке. Он, словно волшебное лассо, приподнялся со скоростью, совсем не свойственной медлительным северянам, и, подцепив ногу мальчика, резко сдернул ее с траектории полета.

Даня невольно сделал сальто и покатился кубарем, распластавшись всего пятидесяти сантиметрах от входа.

Сильная рука схватила его за воротник рубашки и легко подняла в воздух.

– Ага, вот и наш мышонок, – отвратительный запах чеснока и табака заставил Даню сморщить нос и закрыть глаза. – А выглядит прям ангелочком! Сейчас-то мы выведем тебя на чистую воду.

Даня приоткрыл один глаз и увидел перед собой два блестящих изумруда – очи главного из северян были зеленого цвета. Тот пару минут разглядывал мальчика, словно раздумывая, как легче его проглотить, но потом наклонился и аккуратно поставил на ноги, преградив, впрочем, дорогу к спасению.

– Как ты тут очутился, Даня? – строго спросила Ведьма.

– И пусть скажет, кто это оказался таким шустрым, что сумел проскочить даже мимо меня, – хищно осклабился северянин.

Дане стало очень страшно.

– Да мы, – начал он и тут же осекся. – Да я тут просто гулял. И ничего не брал. Только хотел посмотреть, что привезли.

– И что же? – поощрительным, но всё ещё очень строгим тоном спросила Болотникова.

– Но там ничего не было! Только кирпич!

Северянин хмыкнул, но в разговор влез завхоз. Он уже стоял около коробки и смотрел внутрь, когда Даня начал оправдываться:

– А ты шутник, Даня. В таких коробках обычно присылают фейерверки и бенгальские огни. Мы их используем вечером тридцать первого декабря – сразу после праздничного ужина. Но вместо них тут, действительно, лежит кирпич. Зачем ты его подложил?

Даня вспыхнул от гнева:

– Да какие фейерверки! Там лежали волшебные палочки! Понимаете? Волшебные палочки, которые помогают формировать фаерболы!

Гости переглянулись. Заметив это, Болотникова коротко бросила:

– Позже объясню. Просто особенный ребенок.

Те понимающе кивнули. Ведьма же перевела взгляд на Даню, потом – на Василия, и снова на мальчика. Ее глаза, словно омуты, пытались вытянуть из Дани признание. Они затягивали. На несколько мгновений картинка перед мальчиком будто поплыла, став по краям какой-то мутной и даже туманной. Даня держался из последних сил, заставляя себя молчать. Но дрожащие губы предательски выдавали его страх и отчаяние.

– Кажется, я докладывал вам, что нужно усилить охрану склада, – обратился Василий к Анне Семёновне. – Да и верный человек есть на примете.

Болотникова кивнула, но продолжала буравить взглядом «мышонка». Наконец, что-то разглядев, она медленно произнесла:

– Я пошла тебе навстречу, Даня. И теперь, похоже, могу об этом пожалеть. Ты меня разочаровал. Надеюсь, ты не думаешь, что такой дурной поступок может сойти тебе с рук?

Мальчик отчаянно искал нужные слова, но они не приходили. Он едва сумел промямлить:

– Я… я правда ничего не сделал плохого…

– М-да… – протянула Ведьма. Она внимательно посмотрела на Даню, потом на завхоза. – Может быть, есть другие свидетели и улики? Давайте-ка вызовем полицию.

Даня совсем струхнул, но на его защиту неожиданно встал завхоз:

– Стоит ли, хозяйка? – спросил он. – Нужно ли выносить сор из избы? Может, по-домашнему, сами разберемся? Ну, накажем мальчугана, посадим его в чулан. Зачем же ему биографию портить?

В этот момент в коридоре возник легко узнаваемый звон валдайского колокольчика. Все присутствующие подняли головы, и на лицах взрослых появилось выражение замешательства и недоумения. Колокольчик продолжал звенеть, и вскоре звук стал громче, превращаясь в настоящую мелодию. Это было похоже на музыку, которой сопровождали рождественские праздники, но с каким-то таинственным подтекстом.

– Что это? – спросила Ведьма, нахмурившись.

– Похоже, что ваши северные гости решили немного развлечься, – усмехнулся журналист. – Видимо, у них есть свои представления о том, как стоит отмечать Новый год. Ну, или у кого-то просто такой рингтон в мобильнике. Второй мальчик мог сбежать на улицу?