Вадим Кленин – Фаербол на палочке (страница 12)

Реальность вернулась неожиданной болью. Верхняя часть зажигалки настолько нагрелась, что обожгла пальцы. Держать ее стало невозможно. Даня вынужден был потушить пламя и перевести дух. Пот струился по лицу, а маленькие ожоги на ладонях и подушечках пальцев жглись и чесались. Но эти мелкие неприятности казались незначительными по сравнению с тем, что он уже пережил.

– Я смогу! – внушал самому себе мальчик. – Надо лишь правильно настроиться.

Кажется, помогло. В ладонях потеплело, словно к ним подключили источник энергии. Снова прокрутив огниво, он запустил газ, и загорелось ровное уверенное пламя.

Рука уже вполне свободно ходила туда-сюда – скотч почти проплавился. Показалось, что теперь ее можно вытащить, однако локоть уперся в спинку сиденья.

Даня снова взялся за дело, стараясь беречь кожу и экономить огонь. Каждая вспышка – он всё-таки решил давать зажигалке по минуте отдыха между попытками, чтобы металлический наконечник хотя бы немного остывал – приближала его к заветной цели.

В конце концов дело было сделано. Пламя перегрызло скотч на одной руке, и освободить вторую было уже совсем просто. Правда, вконец перегревшаяся зажигалка пару раз возмущенно кашлянула, а язычок пламени стал гораздо менее уверенным. Но всё получилось.

Даня дал своему орудию длительный отдых, а сам встал и несколько раз сделал круговые движения кистями, чтобы разогнать кровь и занять себя делом во время вынужденной паузы.

– Победа! Я справился! – радостно воскликнул он, когда упражнения были закончены. – У меня действительно есть способности к магии огня. Теперь я это точно знаю.

Где-то на краю сознания, впрочем, мелькнула мысль, что дело не в его способностях, а сработала обычная физика на пару с химией. Но Даня от нее отмахнулся. Он был уверен: теперь ему не придется зубрить учебники с этими науками, что пришлось бы делать через пару лет, не проснись у него талант. Впрочем, окончательно отказываться от них мальчик не собирался. Старшие ребята демонстрировали кое-какие интересные опыты. Со временем их наверняка можно будет встроить и в магические заклинания. Особенно те, что связаны с фейерверками и самодельными ракетами из селитры.

– Просто я еще маленький, и дар придется развивать и развивать, – сообщил он самому себе.

Мальчик закрыл глаза и сосредоточился, вспоминая, где находится выключатель.

«Если бы я мог просто щелкнуть пальцами, чтобы включить свет, – помечтал Даня. Но тут же отбросил эту мысль как неконструктивную. Всё успеется, придет и эта возможность, если он будет стараться и учиться. – Настоящие чудеса редко случаются сами по себе. Не надо спешить».

Хотя, конечно, мысль о том, со временем магия поможет ему решить любую проблему, будоражила сознание.

Почему-то в этот момент в памяти возник образ Серафимы Никитичны, кудрявой и довольно молодой учительницы по «окружайке». Однажды она включила старенький проектор, который, потрескивая и жужжа, показал очень нудный фильм про природные явления, и сообщила, что молнии в атмосфере вовсе не являются волшебством. Это лишь простое атмосферное явление. Хотя и крайне опасное. Если застигнет в открытом поле, то можно погибнуть.

– Если я пойму закономерности, то смогу поставить пламя под свой контроль. Как природа – электричество, – сам себе сообщил Даня.

Но пока он решил дать своему дару отдохнуть. И пойти простым и проверенным путем. Осторожно вытянув руку, мальчик начал ощупывать стену в поисках выключателя. Кончики пальцев скользили по шероховатой поверхности, пока не наткнулись на гладкий пластик.

– Вот он, – обрадовался Даня.

На секунду мальчик задержал дыхание. Прикрыл глаза и надавил на кнопку. Раздался щелчок, и пространство залило тускловатым светом, который, впрочем, после многих минут темноты показался ярче солнца.

Когда глаза привыкли, Даня осмотрелся вокруг. Комната оказалась гораздо просторнее, чем ему представлялось в темноте: вдоль стен выстроились ряды коробок, но их содержимое явно отличалось от того, что хранилось на складе. Ни одного дракона на боковинах, ни единого намека на игрушки или детские вещи. Всё выглядело серьезно, таинственно и по-взрослому.

На одном из стеллажей стояла целая коллекция стеклянных колб разного размера. Некоторые были наполнены жидкостями неприятных цветов – фиолетовым, ярко-салатовым и тускло-оранжевым. Все они были заткнуты коричневыми пробками, вероятно, из-за своей опасности. Их предназначение было непонятно, но каждая внушала уважение и легкий трепет. Колбы были расставлены с такой точностью, будто ими регулярно пользовался опытный алхимик, знающий толк не только в магии, но и в современной химии.

Вдоль дальней стены возвышался нестройный забор из металлических труб. Казалось, что периодически сюда заходит органист, и в темном подвале, когда все спят, звучит мрачная фуга Баха или другой монументальный мотив, традиционный для католических храмов.

Даня подошел ближе и рассмотрел эти трубы. Металл мрачно блестел, отражая слабые лучи лампы. На каждой причудливым узором виднелась надпись, вытесненная старинным готическим шрифтом.

Мальчик двинулся дальше и медленно обошел комнату, останавливаясь возле каждой полки и каждого ящика. Он пытался понять, зачем все эти вещи собрали здесь.

На одной из стен он заметил трещину. Даня присмотрелся и разглядел едва заметный шов, который проходил параллельно плинтусу. Он подошёл вплотную и понял, что это не просто трещина или дефект кладки.

– Да это дверь! – прошептал он, восхитившись тем, как неизвестный мастер ловко замаскировал ее. Если не оказаться совсем близко, ни за что не заметишь.

Мальчик ощутил пикантный запах специй, словно из тонюсенькой щели повеяло древними тайнами Востока. Появилась мысль, что это скрытый от случайных людей волшебный портал, который может мгновенно перенести в другой мир, где обитают джинны, разбойники Али-Бабы и прекрасные принцессы.

Даня осмотрел «дверь» в поисках ручки. В тусклом свете единственной лампы поверхность выглядела совершенно ровной. Отчаявшись понять, как ее можно открыть, Даня вынул зажигалку.

Сработало! Дополнительный свет пламени показал небольшую выпуклость, будто штукатурка вспухла от сырости, но контуры этого бугорка были настолько невнятными, словно сама дверь пыталась скрыть свою сущность от посторонних глаз.

Даня осторожно дотронулся и неожиданно почувствовал холод металла. На ощупь рукоятка была гладкой, хотя на вид казалась шершавой и старой, словно ею пользовался еще Вещий Олег. Мальчик потянул на себя, раздался щелчок, и дверь открылась.

К разочарованию Дани никаких сказочных спецэффектов не случилось. Ни красочного портала, контуры которого сверкали бы разноцветными искрами, ни таинственных звуков и завываний, ни грозного предупреждающего голоса. Впереди были те же безмолвие и мрак, не предвещавшие ничего хорошего.

Мальчик осторожно прошел в открывшуюся комнату, нащупал выключатель и запустил искусственный свет и в эту обитель. Повсюду стояли столы с различными приборами, колбами и ретортами, заполненными темными жидкостями. А над ними на специальной полке разместились несколько старинных на вид книг, покрытых пылью и безжизненными паутинами, будто создавние их пауки уже давно умерли.

В центре расположился большой металлический стол, а на нём лежала старинная книга, обтянутая кожей. Она была открыта примерно на середине. Со страниц смотрели неизвестные животные, с обеих сторон от которых шли формулы, очень похожие на решение древней математической задачи.

Как только Даня подошел ближе, буквы засветились. Он осторожно коснулся их пальцами и почувствовал легкое покалывание. По организму пробежала волна тепла, а в ладонях и мышцах пробудилась сила, природа которой была непонятна. Даня с удивлением посмотрел на руки, сжал и разжал пальцы. Захотелось попробовать сделать фаербол, но с сожалением он вспомнил, что специальных палочек тут нет. Всё еще раздумывая, мальчик вытащил зажигалку, прокрутил колесико, и пламя вспыхнуло огромной огненной свечкой – настолько большой, что она опалила Дане брови.

От испуга ребенок отпрянул и выронил зажигалку. Та мгновенно погасла и откатилась куда-то в сторону.

– Это невозможно, – пробормотал мальчик.

Он вернулся к книге и начал листать страницы. Каждый раз, когда пальцы касались нового рисунка, зверь на нём скалился или заметно шевелился, а в голове у Дани возникали причудливые формулы, которые тут же гасли, как только он отнимал ладонь.

Странице на десятой мальчик увидел кристалл, который без какого-либо его участия засветился хищным красным цветом. Сначала как почти потухший уголек, пламя которого люди реанимируют своим дыханием, потом всё ярче и живее, пока наконец не стал огненно-алым, словно драгоценный рубин в окружении софитов.

Даня потянулся к нему, и как только пальцы вновь коснулись бумаги, книга наполнила комнату мягким сиянием. Кристалл начал пульсировать, заливая всю лабораторию красными всполохами, похожими на аварийный сигнал. Мальчик услышал шум за спиной и обернулся. На его глазах столы начали медленно подниматься вверх, а жидкости в колбах – багроветь.

На белой стене напротив проступили смутные образы мифических хищников: драконов, химер, василисков и бахамутов. Все они повернулись к мальчику, раззявили пасти и принялись внимательно изучать его черными глазами. Казалось, они смотрят на Даню и ждут лишь его команды, чтобы явиться в этот мир…