Вадим Исмагилов – Мусагетион (страница 5)
Вадим кивнул. Действительно, воздух стал другим. Более тяжёлым, вязким. В нём появился привкус чего-то горького – разочарования, отчаяния, нереализованных надежд.
– Владения Мельпомены влияют на всё живое, – пояснила Талия. – Готов?
– Рождён готовым, – Вадим поправил компас в руке. Стрелка уверенно указывала вперёд, в сторону мрачных холмов.
Они пересекли границу.
Изменения были мгновенными. Золотистые холмы с цветами-лицами остались позади, словно за стеклянной стеной. Перед ними раскинулась унылая равнина, покрытая серой травой и чахлыми деревьями. Небо потемнело, стало свинцовым, давящим.
А ещё здесь был туман.
Не обычный туман – этот двигался как живой. Струился между деревьями, сгущался и рассеивался без всякой логики. И в нём мелькали силуэты.
– Сомнения, – тихо сказала Талия. – Не слушай их.
Но было уже поздно. Первая атака началась.
Из тумана выплыла серая фигура – расплывчатая, без чётких очертаний, но с пронзительным голосом:
– 1064 подписчика… Ты серьёзно называешь себя писателем?
Вадим вздрогнул. Голос был знакомым – как будто он сам говорил с собой в минуты слабости.
– Посмотри на настоящих авторов, – продолжала фигура, кружась вокруг него. – Миллионы читателей, экранизации, переводы на десятки языков. А у тебя что? Жалкая тысячка подписчиков в интернете.
– Заткнись, – буркнул Вадим, но в голосе уже проскальзывала неуверенность.
Из тумана выплыла вторая фигура:
– Твои рассказы читают только из жалости. Друзья ставят лайки, чтобы не обидеть. А на самом деле им наплевать на твоё творчество.
– Это неправда! – Вадим остановился, сжав кулаки.
Третья фигура была самой болезненной:
– Зачем ты полез спасать настоящего автора? Ты же никто. Степан – талант, у него настоящие читатели. А ты… ты просто самозванец, который возомнил себя писателем.
Что-то внутри Вадима дрогнуло. Сомнения попадали точно в цель – в те мысли, которые он тщательно прятал даже от себя.
– Вадим! – Талия схватила его за руку. – Не слушай их! Помнишь, что ты говорил Кузьме?
– Что именно? – голос Вадима стал тихим, неуверенным.
– Про качество и количество. Про искренних читателей.
Туман сгущался вокруг них. Сомнения чувствовали слабость и атаковали ещё агрессивнее:
– Лучше меньше, да лучше? Какая красивая отговорка для неудачника!
– Твоя "Академия" никому не нужна. Литресс завален такими поделками.
– Ты не спасёшь Степана. Ты даже себя спасти не можешь от собственной посредственности.
Вадим почувствовал, как подкашиваются ноги. Может, они правы? Может, он действительно…
И тут в голове всплыли слова из его стихотворения:
Постойте. Это же его слова. Его творчество. Его правда!
– Да пошли вы! – рявкнул Вадим, выпрямляясь во весь рост. – Я не зря же стих про себя написал! Каждая моя буква весит больше ваших жалких попыток меня сломать!
Сомнения отшатнулись.
– Мои читатели выбрали меня не из жалости! – продолжал Вадим, набирая силу. – Они приходят за МОИМИ историями! За МОИМ взглядом на мир! И если Степан в беде – значит, повелитель бури между знаков должен его спасти!
Туман начал рассеиваться. Серые фигуры таяли, как дым.
– Зато каждый мой подписчик – настоящий! – крикнул Вадим вслед исчезающим Сомнениям. – И мой друг важнее всех ваших сомнений!
Талия восхищённо посмотрела на него.
– Вот это да! А я уж думала, тебя сломают.
– Меня? – Вадим ухмыльнулся, отряхиваясь от остатков тумана. – Да у меня читатели адекватные, хейтеров почти нет. А сомнения… их у каждого автора хватает. Главное – не поддаваться.
Они двинулись дальше по серой равнине. Компас уверенно показывал направление, но Вадим заметил, что стрелка время от времени подрагивала.
– Скоро будет ещё веселее, – предупредила Талия. – Впереди территория Критиков.
Как будто в ответ на её слова, впереди раздался громкий рык. Не человеческий – звериный, но с металлическими нотками.
Из-за серого холма показался монстр.
У него было три головы – все человеческие, но преувеличенно большие, с раздутыми лицами и злобными глазами. Тело – как у огромной собаки, покрытое чёрной шерстью. А из пастей торчали не зубы, а… буквы. Острые, как лезвия буквы.
– Трёхголовый Критик, – прошептала Талия. – Цербер литературного мира.
Монстр увидел их и радостно заскулил всеми тремя головами. Потом заговорил:
– Графоман! – прорычала первая голова.
– Бездарность! – взвизгнула вторая.
– Где твои литературные премии? – ехидно спросила третья.
Чудовище направилось к ним, оставляя на земле следы из жжёных букв.
– Что будем делать? – спросил Вадим, крепче сжимая компас.
– Не спорь с ними! – быстро сказала Талия. – Покажи, что умеешь!
– Как именно?
– Сочини что-нибудь! Прямо сейчас! На ходу!
Критик приближался, все три головы злобно скалились:
– Никто не читает твою мазню!
– Ты позор для русской литературы!
– Даже школьники пишут лучше!
Вадим глубоко вдохнул. Сердце колотилось, руки дрожали, но в голове уже складывались строки. Про дружбу. Про верность. Про то, что важнее всего на свете.
И он начал декламировать: