Вадим Исмагилов – Мусагетион (страница 4)

Буквы рассказа проносились мимо, превращаясь в дороги, в мосты, в пейзажи. Слова обретали цвет – "боль" светилась красным, "любовь" – золотым, "надежда" – нежно-голубым. Предложения складывались в тропинки, абзацы – в холмы и долины.

Падение длилось вечность. Или секунду. Время потеряло смысл.

А потом он приземлился.

Вадим стоял на мосту.

Не на обычном мосту – на мосту из слов. Буквы разных алфавитов – латинские, кириллические, арабские, китайские иероглифы – светились мягким внутренним светом, образуя под ногами прочную, но удивительно красивую дорогу.

Под мостом текла река. Но не обычная – в тёмной воде плавали обрывки текстов, недописанные сцены, брошенные на полуслове диалоги. Какой-то рассказ пытался выкарабкаться на берег, но соскальзывал обратно в воду – видимо, автор его так и не закончил.

– Добро пожаловать в Мусагетион, – раздался знакомый голос.

Вадим обернулся. Рядом стояла Талия, но теперь она выглядела… ярче. Реальнее. Как будто раньше он видел её отражение, а теперь – оригинал.

– Река Забытых Историй, – пояснила она, заметив его взгляд. – Туда попадают все произведения, которые авторы начали, но не завершили. Плавают там, ждут, когда их дописшут. Некоторые – веками.

– Жутковато, – признался Вадим, глядя на барахтающиеся в воде тексты.

– А вот это красиво, – Талия указала в сторону.

Вадим поднял глаза и ахнул.

Слева от моста раскинулись золотистые холмы, покрытые чем-то похожим на цветы, но при ближайшем рассмотрении оказавшимся… смеющимися лицами. Тысячи лиц читателей, которые когда-либо смеялись, читая хорошую книгу.

– Долина Вдохновения, – с гордостью сказала Талия. – Мои владения. Каждый раз, когда кто-то читает книгу и улыбается, здесь расцветает новый цветок.

Справа картина была совсем иная. Мрачные пустоши, покрытые белым туманом. И среди тумана – силуэты. Неподвижные, застывшие фигуры, слишком правильные, чтобы быть живыми.

– Мраморные Пустоши, – голос Талии стал печальным. – Владения Мельпомены. Те белые точки вдали – её… коллекция.

– Степан там?

– Боюсь, что да.

Вдали, за холмами и пустошами, возвышалась невероятная башня – настолько высокая, что её вершина терялась в облаках. Башня состояла из книг. Миллионов книг, аккуратно уложенных друг на друга, образующих грандиозное сооружение.

– Библиотека Забытых Историй, – объяснила Талия. – Там хранятся все произведения, которые так и не дошли до читателей. Рукописи, погибшие в войнах, сгоревшие в пожарах, потерянные во время переездов…

А в небе… в небе летали самые странные существа, которых Вадим когда-либо видел. Похожие на разноцветные облака, но с глазами и руками. Один пролетел совсем близко – ярко-красный, с острыми зубами и когтями.

– Дух Хоррора, – хихикнула Талия. – Не обращай внимания, он всегда такой мрачный. А вон тот, розовый, с сердечками – это Дух Романса. Они витают над миром и следят, чтобы авторы правильно работали в своих жанрах.

– Охренеть, – пробормотал Вадим, медленно поворачивая голову во все стороны. – Это как… как если бы все метафоры литературы вдруг стали реальными.

– А они и есть реальные. Просто в вашем мире их не видно.

По мосту к ним приближалась небольшая фигурка. Вадим сначала подумал, что это ребёнок, но по мере приближения понял – нет, это взрослый, просто очень маленький. Старичок в валенках и вязаной жилетке, с ноутбуком под мышкой.

– Ооо, живой человек! – воскликнул старичок, подбегая к ним. – Давно не видели! Я – Кузьма, веду архив семейных историй.

– Живой? – Вадим переглянулся с Талией. – А разве здесь бывают мёртвые?

– Ну как… – Кузьма почесал затылок. – Статуи-то живыми не назовёшь. Хотя они и чувствуют всё… А вы кто будете?

– Вадим. Писатель.

– О! – глаза Кузьмы загорелись. – А много у вас читателей?

Вадим выпрямился, инстинктивно расправив плечи.

– У меня канал на Дзене, больше тысячи подписчиков!

– Ого, целая тысяча! – Кузьма покачал головой. – А у меня тут миллионы семейных саг. Но кто считает?

Вадим почувствовал, как щёки начинают гореть. Но потом в нём проснулся тот самый дух, который заставлял писать стихи о собственном величии.

– Зато какая тысяча! – он поднял голову. – Каждый подписчик – как на подбор, истинный ценитель слова! Лучше тысяча искренних читателей, чем миллион случайных прохожих. Качество превыше количества, милейший Кузьма!

Кузьма с уважением кивнул.

– Ох, вижу, настоящий мастер! Действительно, лучше меньше, да лучше.

Талия восхищённо посмотрела на Вадима.

– Вот это я понимаю – настоящая гордость художника!

– А вы зачем к нам пожаловали? – спросил Кузьма. – Не за вдохновением ли?

– За другом, – серьёзно ответил Вадим. – Его Мельпомена к себе забрала.

Кузьма нахмурился.

– Ох, плохо дело. Мраморные Пустоши полны ловушек. Там бродят Сомнения – они заставляют сомневаться в собственном таланте. А ещё там Критики – трёхголовые звери, пожирающие уверенность в себе. И главное – не слушайте голоса статуй. Они зовут присоединиться к ним.

– А есть способ пройти безопасно?

Кузьма задумался, потом полез в карман и достал странный предмет – компас, но вместо стрелки в нём крутился маленький светящийся символ.

– Компас Сюжета, – он протянул его Вадиму. – Показывает направление к любой незавершённой истории. Поможет найти вашего друга. Но помните – в Пустошах компас может лгать.

Вадим взял компас. Тот был тёплым и слегка вибрировал в руке.

– Ну спасибо, конечно! – он ухмыльнулся. – Направления он показывает, но иногда привирает. Дойдём стопроцентов… Главное, чтобы он не как навигатор в телефоне – тот тоже 'иногда' заводит в болото.

Кузьма захохотал.

– Ох, современный человек! Но этот компас честнее любого навигатора – он врёт только когда сам запутается.

– Вадим, с твоим оптимизмом мы точно дойдём, – улыбнулась Талия. – Хоть и с приключениями.

– Подожди, – Вадим повернулся к ней, – ты не знаешь, где живёт твоя сестра?

– Конечно знаю, – Талия пожала плечами. – Но ты сам должен туда дойти. Таковы правила.

– Мда, такие себе правила, – Вадим посмотрел на мрачные пустоши вдали. – Поверить не могу – столько рассказов сочинил, и я реально тут… Ущипните меня кто-нибудь.

Талия с лукавой улыбкой протянула руку и довольно чувствительно щипнула его за предплечье.

– Ай! – Вадим подпрыгнул. – Больно же! Я же не буквально просил…

– Ты сам просил, – Талия хихикнула. – Ну что, убедился? Или ещё раз?

– Нет-нет, достаточно, – Вадим потёр руку, но в глазах появились искорки восторга. – Блин… Я действительно в мире, где живут музы! Где мои рассказы материальны! Это же… это же лучше любой литературной премии!

– Ну наконец-то дошло, – усмехнулась Талия. – А то всё "ущипните меня" да "не может быть". Тогда в путь – Степан ждёт!

Они направились к границе Долины Вдохновения, туда, где золотистые холмы постепенно сереют и тускнеют, превращаясь во владения Мельпомены.

Приключение только начиналось.

ГЛАВА 5. МРАМОРНЫЕ ПУСТОШИ

Граница между мирами была почти невидимой – тонкая линия в воздухе, которую можно было заметить только под определённым углом. Как мираж наоборот – вместо воды в пустыне виделся воздух в воздухе.

Вадим и Талия шли по тропе из золотистых букв, которая постепенно тускнела. Буквы теряли блеск, становились серыми, потом чёрными, а под конец и вовсе начали осыпаться под ногами пеплом.

– Чувствуешь? – спросила Талия, когда они приблизились к границе. – Как воздух меняется?