Вадим Гаев – Фолиант (статьи, эссе, очерки, шутки), т. 1 (страница 17)
3) переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.
9. Пересмотр определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения допускается лишь при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств в соответствии с главой 49 настоящего Кодекса.
10. Прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.
Теперь давайте откроем Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 3 июня 2002 г. № 28 «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства».
Нас, прежде всего, интересует пункт 1.10, который гласит:
1.10. Учитывая, что ответственность за обоснованность возбуждения уголовного преследования, направления дела в суд возложена на прокурора, а пересмотр судебного решения в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения допускается только при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, при расхождении позиции государственного обвинителя с содержанием предъявленного обвинения безотлагательно принимать согласованные меры, обеспечивающие в соответствии с ч. 4 ст. 37 УПК РФ законность и обоснованность государственного обвинения.
В случае принципиального несогласия прокурора с позицией государственного обвинителя в соответствии со ст. 246 УПК РФ решать вопрос о замене государственного обвинителя либо поддерживать обвинение лично тому прокурору, который утвердил обвинительное заключение или обвинительный акт.
Ну, как Вам эта ведомственная норма права? Невооруженным взглядом прослеживается аналогия с ч.4 ст. 38 УПК РФ, «в случаях, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, прокурор отменяет указание нижестоящего прокурора или поручает производство предварительного следствия по данному уголовному делу другому следователю».
Да, но та норма предусмотрена УПК РФ, а это лишь ведомственный приказ, который не может заменять собою закон. Однако спросите любого работника прокуратуры, чего он боится нарушить больше, закон или ведомственную инструкцию, или приказ Генерального прокурора?
Вспоминается анекдотичный случай, когда один прокурор района, не стану говорить какого и в каком субъекте РФ, в 2002 г. летом, сразу после вступления в силу нового УПК РФ от 2001 г. получил из прокуратуры субъекта РФ ведомственный приказ Генерального прокурора, об организации дознания. В его экземпляре не откопировалась цифра «1», в числе «15», в сведениях, где был указан срок производства дознания. Была только цифра «5». То есть по приказу получалось, что срок дознания пять дней. Напомню, что первоначально срок дознания был 15 дней, а позже его увеличили до 20 дней. После получения этого приказа, прокурор района дал указание всем дознавателям оканчивать уголовные дела в течении 5 суток. Вся эта «катавасия» длилась примерно 1 месяц, пока не пришли другие экземпляры приказа, где обе цифры были хорошо пропечатаны.
Вот такое слепое выполнение указаний Генерального прокурора РФ подчиненными ему чиновниками сохраняется и сейчас. Наверное, должно, как в Библии, пройти 40 лет с момента развала СССР, прежде чем люди «забудут о рабстве».
На практике все выглядит так:
Государственный обвинитель приходит к выводу, что подсудимый невиновен, либо его действия квалифицированы неверно.
После этого государственный обвинитель просит отложить судебное разбирательство «для решения вопроса о поддержании обвинения в дальнейшем, либо об отказе от обвинения». Судья может отложить судебное разбирательство, а может и не откладывать. В УПК не предусмотрено получение государственного обвинителя согласия на отказ от обвинения, он самостоятелен.
Если судья объявляет перерыв, то государственный обвинитель составляет мотивированный рапорт, в котором излагает свою позицию, с рапортом он идет к прокурору (его заместителю), утвердившему обвинительное заключение. После получения резолюции прокурора, утвердившего обвинительное заключение, государственный обвинитель идет к прокурору. Прокурор либо соглашается с мнением государственного обвинителя, либо поручает поддерживать обвинение лицу, утвердившему обвинительное заключение.
На практике государственному обвинителю и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, и вышестоящий прокурор обычно говорят, что-то вроде: «Не рыпайся, поддерживай обвинение, а рапорт свой уничтожь!». Как ни крути, но работодателем государственного обвинителя является именно прокурор, а спорить со своим начальником дело неблагодарное.
Остались ли у Вас сомнения о том, что состязательность нашего процесса, на предварительном следствии не более, чем фикция?
Слава Богу, что суд сейчас стал относительно независим и так просто, как раньше, прокурор не может сказать судье: «выноси обвинительный приговор, иначе лишишься своей должности!». Да и «телефонное право» ныне не такое, как во времена СССР. Кое какие ростки демократии все же есть.
Я думаю, что многие смотрят телевизор, читают газеты, просматривают новостные сайты в Интернете, вспомните сами, много ли «громких дел» дошло до суда за последние несколько лет?
В суде, государственный обвинитель (прокурор) и защитник, находятся в равных условиях. Судья, в идеале независим от обоих, хотя и над ним висит дамоклов меч в виде отмененных и измененных приговоров.
На практике часто случается так, что адвокат, прокурор и государственный обвинитель в спорных ситуациях находят компромисс. Прокурор обещает не писать кассационное представление, а адвокат кассационную жалобу. Если приговор «устоит» все довольны. К сожалению, судья, бывший работник правоохранительных органов в СССР, скорее вынесет обвинительный, но мягкий (обычно с условной мерой наказания) приговор, чем вынесет оправдательный приговор.
В суде ни прокурор, ни адвокат не могут проводить следственные действия. Все следственные действия вправе совершать лишь суд, по ходатайству сторон. В судебном заседании адвокат может активно использовать для построения линии защиты следственные ошибки, исключая доказательства, а прокурор может восполнить недостатки следствия путем подачи ходатайства о вызовах дополнительных свидетелей, назначения судебных экспертиз и т.п.
Однако именно в суде, особенно с участием присяжных заседателей, когда судья связан мнением общественности, прокуроры часто проигрывают уголовные дела, даже в тех случаях, когда подсудимый действительно виновен. Это с одной стороны говорит о том, что люди до сих пор не доверяют государству, а с другой стороны, подчеркивает неэффективность работы следователя с точки зрения конечного результата.
Сейчас у суда нет права вернуть уголовное дело для дополнительного следствия, и все фатальные ошибки следователя приводят к оправдательным приговорам. Это еще один минус в сторону предварительного следствия.
Таким образом, можно сделать вывод, что если на предварительном следствии состязательность процесса практически отсутствует, то в суде состязательность сторон есть, так что не все потеряно для нашей правоохранительной системы, выкарабкаемся из того болота, в котором сидим.
4. Насколько необходимо предварительное следствие в современной России?
Если Вы внимательно читали то, что я написал выше, то Вы должны были заметить, что я уже несколько раз говорил с сомнением о том, что предварительное следствие необходимо. Теперь нам следует взвесить все за и против предварительного следствия применительно к нашей стране и нашей судебной системе. А заодно и поговорить о ее эффективности.
Итак, из истории России видно, что предварительное следствие в нашей стране первоначально было отделено от обвинительной власти, и основным его предназначением является подготовка и приведение доказательств в удобную для судьи форму для принятия законного решения по существу дела.
Предварительное следствие характерно для стран с «континентальной» системой права. Основной принцип этой системы – законы создаются законодательными органами, а все остальные ветви власти, в том числе суд, обязаны их выполнять. Судебные решения (прецеденты) не имеют силы закона.
В странах с «островной» (родина этой системы права Великобритания) напротив, судебные решения (прецеденты) имеют статус закона, и если один суд принял определенное решение, то все остальные суды в аналогичных случаях принимают подобные решения. Для этих стран, например, США, характерно проведение дознания и направление всех, полученных материалов в суд, для дальнейшего разбирательства в суде. Предварительного следствия, как такового в этих странах нет, хотя формально, лица, производящие дознание, могут называться следователями (investigator). Процедура дознания максимально проста, бремя сбора доказательств ложится на органы дознания, а бремя доказывания вины ложится на прокурора.
На мой взгляд, современный УПК РФ – попытка «скрестить» две эти системы воедино. Не секрет, что министерство юстиции США принимало активное участие в разработке ныне действующего уголовно-процессуального кодекса. В том число поэтому, следователь включен в состав стороны обвинения.