Вадим Фарг – Тень внутри (страница 21)

— И всё? — Семён подозрительно прищурился. — А как же горячая ванна?

Векс усмехнулся разбитыми губами, обнажая крепкие желтоватые зубы.

— Джакузи подождёт, Капитан. А честь — нет.

Семён Аркадьевич хмыкнул, и его лицо разгладилось. Он уважал две вещи: наличные деньги и стальные принципы.

— Добро, — кивнул он. — Пойдёмте в мою каюту. Там связь чище. И… кажется, у меня завалялось кое-что получше чая. Влад, ты с нами?

Я кивнул. Мне тоже не помешало бы выпить. Желательно чего-то, что выжигает память о последних сутках.

Каюта капитана была островком старого мира посреди биомеханического безумия нашего корабля. На столе, среди карт и навигационных планшетов, стояла пузатая бутылка из тёмного стекла.

— «Сирианский янтарный», — с придыханием произнёс Векс, разглядывая этикетку. — Пятьдесят лет выдержки. Я думал, последнюю партию выпили ещё в прошлом столетии.

— Трофей, — коротко пояснил Семён, разливая густую, маслянистую жидкость по стаканам. — Спас его из горящего бара на Тортуге-9. Бармен кричал: «Спасай кассу!», а я спасал душу заведения.

Мы чокнулись. Коньяк был жёстким, но потом разливался по телу мягким, солнечным теплом.

Векс пил не как аристократ — смакуя кончиком языка. Он опрокинул стакан залпом, крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони. Жест рабочего, а не лорда.

— Откуда у вас эти шрамы, Дориан? — спросил я, кивнув на его руки. Пальцы торка были унизаны перстнями с драгоценными камнями, но кожа под ними была грубой, покрытой старыми ожогами и мозолями. Такие руки бывают у тех, кто держит бурильный молот, а не перо.

Векс посмотрел на свои ладони с лёгкой грустью.

— Я не родился в шёлке, господин Волков, — тихо сказал он. — Мой отец был проходчиком в урановых шахтах Пояса Коррера. Я спустился в забой в двенадцать лет. Двадцать лет я глотал радиоактивную пыль, пока однажды моя кирка не пробила стену в жилу чистого ириума.

Он налил себе ещё, не спрашивая разрешения. Семён одобрительно подвинул бутылку.

— Я выкупил свою свободу. Потом выкупил шахту. Потом завод. Теперь у меня корпорация, флот и костюмы, которые стоят дороже, чем моя жизнь тридцать лет назад. Но под этим бархатом, — он дёрнул лацкан пиджака, — я всё та же рабочая кость. Я знаю цену труда. И я знаю цену крови.

— Значит, вы просто взяли и купили шахту, на которой горбатились? — Семён покачал головой, в его глазах читалось уважение. — Уважаю. Аристократы, которых я возил раньше, обычно выигрывали только наследство в лотерею рождения.

— Деньги не меняют суть, Капитан, — Векс посмотрел на свет сквозь пустой стакан. — Они лишь проявляют её, как проявитель плёнку. Если ты был дерьмом, станешь большой кучей дерьма. А если был кремнем… станешь алмазом.

— За алмазы, — поднял тост Семён. — И за то, чтобы не скурвиться.

В этот момент дверь каюты с шипением открылась. На пороге стоял Гюнтер. В руках он держал поднос с дымящейся тарелкой.

— Guten Abend, meine Herren! — проскрежетал он. — Я узнал, что у нас высокий гость. Мой кулинарный процессор не мог остаться в стороне! Я приготовил своё фирменное рагу «Сюрприз Механика».

Я и Семён напряглись. «Сюрпризы» Гюнтера обычно заканчивались либо промыванием желудка, либо вызовом пожарной бригады. Рагу выглядело как серая жижа, в которой плавали неопознанные геометрические объекты. Пахло оно смесью машинного масла и жжёной резины.

— Э-э… Гюнтер, может не стоит… — начал я.

Но Векс уже взял ложку. Он зачерпнул варево, с любопытством понюхал и отправил в рот.

Мы с капитаном замерли, ожидая дипломатического скандала.

Векс жевал медленно. Его глаза слегка прикрылись.

— Поразительно… — пробормотал он.

— Плохо? — с надеждой спросил Гюнтер.

— Это напоминает протеиновую кашу в седьмом секторе рудников, — Векс улыбнулся, и эта улыбка была абсолютно искренней. — Тот самый вкус пережаренного синте-белка и гидравлики. Ностальгия… Есть в этом свой грубый, индустриальный шарм, мой железный друг.

Окуляр Гюнтера вспыхнул ярким рубиновым светом.

— Wunderbar! — взревел робот. — Наконец-то! Истинный ценитель высокой кухни! Все эти годы меня окружали варвары, которые требовали, чтобы еда была «вкусной»! Я дам вам рецепт! Там всего два ингредиента: биомасса и любовь к энтропии!

Семён Аркадьевич спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от беззвучного смеха.

Я оставил их наедине с коньяком и кулинарными шедеврами. Мне нужен был воздух.

Поднялся на обзорную палубу. Здесь было тихо. Огромный купол из бронестекла открывал вид на звёздную бездну. Мы шли на субсветовой скорости к системе Аурум, и звёзды не смазывались в линии, а горели холодными, колючими точками.

Я подошёл к стеклу и вытащил левую руку из кармана.

Симбиот пульсировал. Чёрный хитин, красные прожилки энергии. Это была рука монстра. Я сжал и разжал пальцы.

— Чудовище, — прошептал я своему отражению. — Ты всё ещё здесь.

— Дядя, ты робот?

Тонкий голосок заставил меня вздрогнуть. Я резко развернулся, инстинктивно пряча руку за спину.

В дверях стояла группа детей. Человек пять, разного возраста и рас. Спасённые с «Сияния Веги». Впереди всех стояла маленькая девочка с двумя смешными косичками. Она смотрела на меня огромными глазами, в которых не было ни капли страха. Только любопытство.

— Я… — я замялся. — Нет. Я не робот.

— А почему у тебя рука железная? — не унималась она, делая шаг вперёд. — Как у рыцаря?

Я посмотрел на них. Они ждали чуда. Они пережили ад, видели смерть, но сейчас им было интересно, почему у дяди такая крутая рука.

Я медленно вывел руку из-за спины.

— Вроде того, — я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Это… волшебная перчатка.

— Покажи! — хором выдохнули дети.

Я сосредоточился. Симбиот отозвался мгновенно. Чёрный хитин потёк, меняя форму. Я трансформировал указательный палец в маленькую, изящную бабочку с тонкими крылышками. Она не летала, но сидела на моей ладони, покачивая усиками.

Дети ахнули.

— А ещё можешь? — спросил мальчишка с перемазанным носом.

Я превратил ладонь в цветок. Потом в маленького дракона. Я создавал для них театр теней из живого покрова, который был создан убивать.

Девочка с косичками подошла вплотную и осторожно, одним пальчиком, тронула чёрный хитин.

— Она тёплая, — удивилась она. — Она не злая.

Я почувствовал, как ком встал в горле. Тьма внутри меня, та самая холодная бездна Вазара, отступила. Её задавил этот простой детский смех.

— Нет, — хрипло сказал я. — Она не злая. Пока она защищает таких, как вы.

Я поднял глаза и увидел Ани. Она стояла в тени у входа, прислонившись плечом к косяку. Наёмница не подходила, но тепло мне улыбалась.

Аурум-Прайм встретил нас сиянием золотых шпилей и бесконечными потоками аэрокаров. Мы сели на частной платформе корпорации «Векс Индастриз».

Охрана Векса — серьёзные ребята в дорогой броне — сначала напряглась, увидев «Полярную Звезду», на которой мы спустились, оставив «Странника» на орбите, но Дориан быстро навёл порядок одним командным рыком.

Прощание вышло скомканным, но тёплым. Дети облепили меня, не желая отпускать. Та самая девочка сунула мне в руку сложенный листок бумаги.

— Это тебе, рыцарь, — серьёзно сказала она.

Я развернул рисунок. Карандашные каракули. Огромный чёрный человечек с гигантской рукой закрывает собой кучу маленьких разноцветных человечков от злых красных клякс.

Я аккуратно сложил листок и убрал его во внутренний карман, ближе к сердцу. Это была лучшая награда, которую я когда-либо получал.

Дориан Векс, уже переодетый в свежий костюм (хотя фингал всё ещё портил картину), жал руку Семёну Аркадьевичу.

— Капитан, мир тесен, — говорил он, передавая чип с оплатой. — Если вы выживете в той войне, о которой так упорно молчите… найдите меня. Моей корпорации нужны перевозчики, которые не задают лишних вопросов и имеют совесть. Мы сделаем большие дела.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Семён, но я видел, как блеснули его глаза, когда он проверил баланс чипа. — Хотя, судя по сумме, мы с вами уже сделали большое дело.

— Это бонус. За «детский сад» и хорошую компанию, — Векс подмигнул мне здоровым глазом. — Берегите себя, Волков. И помните: алмазы получаются только под давлением.