Вадим Фарг – Тень внутри (страница 20)
Капитан материализовался рядом с нами со скоростью, достойной телепортации. Он уставился на зверька, который дожёвывал кусок провода стоимостью в сотню юнов.
— Это что за крыса⁈ — взревел Семён, хватаясь за сердце. — Оно жрёт проводку! Оно жрёт мои деньги! Выкинуть! Немедленно выкинуть в шлюз!
Зверь перестал жевать и посмотрел на капитана. Потом смачно рыгнул, выпустив изо рта маленькое облачко плазмы.
— Нет! — Кира загородила собой контейнер. — Капитан, нельзя! Это редкий вид! Возможно, Электро-Лемур или Искровой Барсук! Он просто голодный!
— Голодный⁈ — Семён Аркадьевич побагровел. — Да он нас по миру пустит! Сегодня он сожрал кабель от погрузчика, а завтра закусит гипердвигателем, и мы останемся дрейфовать посреди нигде! Влад, скажи ей! Это вредитель!
Я смотрел на существо. Оно, насытившись, начало чистить мордочку одной из шести лап, игнорируя крики.
— Он полезный, — неожиданно для себя сказал я.
— Полезный⁈ — хором спросили Кира и Семён.
— Он чувствует энергию, — я подошёл ближе. — Работорговцы держали его в экранированном ящике не просто так. Такие твари могут чуять активные системы кораблей, скрытые проводки, мины. Это живой сканер.
— И живые убытки, — буркнул капитан, но уже тише. — Ладно, сканер — это хорошо. Но если он приблизится к моему дробовику…
В этот момент я сделал ещё один шаг вперёд, пересекая невидимую черту. Зверь замер. Его уши-локаторы резко повернулись в мою сторону. Фиолетовые глаза сузились, превратившись в щёлки.
Шерсть на его загривке встала дыбом, но теперь это был не мягкий пух. Мех стал жёстким, как иглы. Между шерстинками начали проскакивать не голубые, а багровые искры.
Он зашипел. Не как кошка, а как высоковольтный трансформатор перед взрывом.
— Что с ним? — испугалась Кира. — Он боится?
— Нет, — тихо сказал я, чувствуя, как внутри меня напрягся Вазар. — Он не боится. Он узнал.
Зверь смотрел не на меня. Он смотрел сквозь меня. Он видел то, что было скрыто под моей кожей, в моей голове. Он видел Тень.
Для этого существа, питающегося энергией, Вазар был не просто личностью. Он был аномалией. Чёрной дырой, излучающей холод и опасность.
Зверь оскалился, показывая два ряда бритвенно-острых зубов, способных перекусывать металл. Он припал к полу, готовясь к прыжку. Он видел во мне угрозу.
Я не стал доставать оружие. Вместо этого я снял ментальный барьер, который обычно сдерживал «фон» Вазара. Я позволил своей внутренней тьме выплеснуться наружу. Не агрессией, а давлением.
Я посмотрел зверю в глаза и послал мысленный импульс:
Зверь дёрнулся, словно его ударили хлыстом. Искры на его шерсти вспыхнули и погасли. Он заскулил. Тонко и жалобно. Агрессия исчезла. Он почуял силу, которая была больше его голода. Больше его инстинктов. Он почуял Альфу.
Существо медленно опустило уши. Оно подползло ко мне на брюхе, виляя пушистым хвостом, и ткнулось мокрым носом в мой сапог.
— Ого, — прошептала Кира. — Как ты это сделал?
— Договорились, — я наклонился и почесал зверя за ухом. Шерсть на ощупь была тёплой и слегка покалывала пальцы статикой. — Он признал авторитет.
Зверь заурчал, как трактор, и перевернулся на спину, подставляя пузико.
Семён Аркадьевич скептически хмыкнул, глядя на эту идиллию.
— Ну, раз вы нашли общий язык… Ладно. Оставляем. Но с одним условием!
Он наставил палец на Киру.
— Ты! Делаешь полную изоляцию всей открытой проводки на корабле. В каждой каюте, в каждом гальюне! Чтобы этот… комок ваты не смог даже батарейку лизнуть без разрешения!
— Есть, капитан! — Кира просияла. — Мы назовём его Криптик!
— Почему Криптик? — спросил я.
— Потому что он загадочный. И потому что он «крэкнул» нашу защиту, как опытный хакер.
— Криптик, — попробовал я имя на вкус. Зверь отозвался коротким «Цвырк!». — Пойдёт.
Капитан махнул рукой и пошёл дальше командовать разгрузкой, бормоча под нос: «Зоопарк, а не корабль. То робот-повар, то найдёныш с раздвоением личности, теперь ещё и электрическая крыса…»
Мы остались вдвоём. Кира побежала искать изоленту и экранирующую фольгу.
Я присел на корточки перед Криптиком. Он тут же сел, глядя на меня своими космическими глазами. Теперь он был спокоен. Но я заметил одну деталь. Когда я думал о чём-то нейтральном — о курсе, о еде, о ремонте — шерсть Криптика лежала гладко, и он был просто милым пушистиком. Но стоило мне вспомнить бой на лайнере… Стоило мне на секунду допустить мысль о том, как приятно было ломать кости врагам… Шерсть Криптика мгновенно топорщилась. Искры возвращались. Он тихо рычал, глядя не на меня, а куда-то за моё плечо, словно там стоял кто-то невидимый.
Он рычал на Вазара.
Я протянул руку. Криптик лизнул мой палец. Язык у него был шершавый, как наждачка.
— Ты не просто питомец, да? — тихо спросил я.
Зверь наклонил голову набок.
— Ты — индикатор. Мой личный счётчик Гейгера. Пока ты мурчишь — я человек. Если ты шипишь — значит, монстр слишком близко.
— Перебьёшься, — сказал я вслух.
Криптик снова зашипел, услышав голос Вазара в моей интонации, но я погладил его, успокаивая.
— Всё в порядке, малыш. Мы с ним… работаем над этим.
Я выпрямился. Впереди был долгий перелёт к «Кладбищу Искр». И теперь у меня был не только напарник в голове, но и маленький пушистый судья у ног, который не позволит мне забыть, кто я такой на самом деле.
Или кем я рискую стать.
Глава 8
Спасённые сидели на ящиках с боеприпасами, спали на палубе, укутавшись в термоплёнку, и тихо переговаривались, всё ещё не веря, что вакуум их не сожрал.
Я стоял на галерее второго уровня, наблюдая за суетой. Моя левая рука была спрятана в глубокий карман плаща. Я не хотел пугать и без того дёрганых гражданских. Для них я был просто ещё одним усталым членом экипажа, а не мутантом-убийцей.
Внизу, в центре людского водоворота, возвышалась фигура Семёна Аркадьевича. Капитан был в своей стихии. Он орал на дроидов-погрузчиков, раздавал пайки и умудрялся одновременно торговаться с кем-то по комлинку.
— Нет, мадам, это не каюта первого класса! — гаркнул он, поворачиваясь к пожилой женщине. — Это торпедный отсек! И скажите спасибо, что торпеды там смирные и не храпят!
В толпе спасённых выделялся один субъект. Дориан Векс, как он представился. Представитель расы торков — приземистый, широкий в кости гуманоид с серой кожей. На нём висели лохмотья того, что когда-то было камзолом. Бархат был порван, золотое шитьё свисало нитками, а под левым глазом наливался фиолетовым цветом роскошный фингал.
Векс выглядел как свадебный торт, на который кто-то сел. Но держался он так, словно стоял на приёме у Императора.
Я спустился вниз, когда торк подошёл к Семёну. Капитан уже набрал в грудь воздуха, готовясь отшить очередного богатея (да, да, кое-кто из спасённых был весьма «высокого рода») с его претензиями.
— Слушайте сюда, уважаемый, — начал Семён, уперев руки в боки. — Джакузи у нас нет, шампанское закончилось в прошлом веке, а массаж делает только Гюнтер, и поверьте, вам это не понравится.
Векс не скривился. Он не стал требовать адвоката или жалобную книгу. Он медленно, преодолевая боль в явно ушибленных рёбрах, сделал учтивый поклон.
— Капитан, — его голос был гулким и твёрдым, как удар молота о сваю. — Я не смею просить о роскоши. Вы вытащили моих людей из огня. Моя жизнь принадлежит вам.
Семён поперхнулся заготовленной колкостью. Он моргнул, глядя на побитого аристократа.
— Э-э-э… ну, это наша работа, — буркнул он, сбитый с толку. — Обычно такие, как вы, первым делом требуют связаться со своим страховым агентом.
— Страховка покроет потерю корабля, — Векс выпрямился, поправляя оторванный манжет. — Но она не вернёт честь. У меня есть лишь одна просьба: разрешите отправить короткий шифр в мой головной офис на Аурум-Прайме. Мои партнёры должны знать, что средства для компенсации семьям погибших разблокированы.