Вадим Фарг – Тень внутри (страница 19)
Все, кто висел под потолком (а это было человек десять), с грохотом рухнули вниз. Пятиметровое падение на мраморный пол — это не шутки. Звук падающих тел был влажным и неприятным.
Главарь приземлился на ноги — импланты спасли его колени, но не его гордость. Он остался один. Его банда стонала вокруг, половина была без сознания, половина мертва.
Мы окружили его.
Слева — я, с дымящимся бластером. Справа — Семён Аркадьевич, чей дробовик смотрел бандиту прямо в грудь. А за его спиной из воздуха материализовалась Ани, приставив клинок к его шее.
— Ну что, бизнесмен, — капитан сплюнул на пол. — Обсудим условия сделки?
Главарь тяжело дышал. Его механическая челюсть скрежетала. Он посмотрел на нас не со страхом, а с какой-то обречённой злостью.
— Вы не просто бродяги, — прохрипел он. — Бродяги так не дерутся.
— Мы очень сердитые бродяги, — поправил я. — Кто навёл? Вы ждали именно нас.
Он ухмыльнулся, сплёвывая кровь и масло.
— Империя хорошо платит за информацию, Волков.
Он назвал меня по фамилии. Не «эй ты», не «парень». Волков.
— Откуда ты знаешь моё имя? — я шагнул к нему, хватая за воротник бронежилета.
— Твоё лицо в базе данных розыска с пометкой «Особо опасен». Награда такая, что я мог бы купить себе луну.
Он резко дёрнулся. Не чтобы ударить, а чтобы нажать кнопку на браслете.
— Стоять! — Ани попыталась перехватить его руку, но было поздно.
Браслет пискнул. На консоли рядом с ним загорелся зелёный огонёк отправки данных.
— Ушло… — просипел он с торжествующей улыбкой. — Зашифрованный пакет. Координаты, видео боя, ваши биометрические данные. Прямиком на частоту Империи.
— Ах ты гад! — Семён Аркадьевич не выдержал и приложил его прикладом по голове. Бандит обмяк, но улыбка осталась на его лице.
Я кинулся к консоли, что располагалась у левой стены. Мои пальцы замелькали над клавишами. Вазар внутри меня взревел, пытаясь перехватить сигнал, взломать, уничтожить.
Я ударил кулаком по панели, разбивая экран.
— Чёрт!
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых бандитов.
— Что это значит, Влад? — тихо спросил Семён Аркадьевич. Он опустил дробовик, и его плечи поникли.
Я повернулся к ним.
— Это значит, что наша легенда рухнула, — я посмотрел на Ани, потом на капитана. — Мы больше не случайные прохожие. Они знают, что я жив. Они знают, что мы вместе. И они знают, где нас искать.
Ани убрала клинки в ножны. Её лицо было непроницаемым, но в глазах я видел тревогу.
— Охота началась по-настоящему, — сказала она.
— Нет, — я покачал головой, чувствуя, как холодная уверенность Вазара заливает моё сознание, вытесняя страх. — Теперь это не охота. Теперь это война. И раз они знают, где мы… значит, мы перестанем прятаться.
Семён Аркадьевич посмотрел на бессознательного главаря, потом на меня. Он поправил фуражку, и в его глазах снова появился тот самый блеск упрямого старого космического волка.
— Ну, раз война, — крякнул он, — значит, война. Но сначала мы обчистим их кладовку. За моральный ущерб и испорченные нервы.
Спасать людей — это благородно. Так говорят в книжках и голофильмах. Герой выбивает дверь, выносит на руках красавицу, все плачут от счастья, играет пафосная музыка. В реальности спасение людей — это логистический ад.
Мы разместили в грузовом ангаре «Рассветного Странника» три десятка бывших пленников с лайнера «Сияние Веги». Люди (да и прочие гуманоиды и не только) были напуганы, голодны и дезориентированы. Кто-то плакал, кто-то требовал связаться с консульством (которого в этом секторе не было), а кто-то просто сидел, глядя в одну точку.
Я тащил ящик с сухими пайками, чувствуя, как ноют мышцы. Даже с моей новой силой и симбиотом внутри, усталость никуда не делась. Она просто стала фоновым шумом, который можно игнорировать, но нельзя выключить.
— Семён Аркадьевич, куда одеяла? — крикнул я, перекрикивая гул голосов.
Капитан стоял посреди хаоса, похожий на регулировщика движения, у которого украли жезл и выдали вместо него половник (Гюнтер настоял, чтобы капитан помогал с раздачей еды).
— В третий сектор! — рявкнул он, вытирая пот со лба. — И скажи им, чтобы не тратили воду зря! У нас регенераторы не резиновые! Мы не благотворительный фонд, мы… тьфу ты, мы честные перевозчики на грани банкротства!
Он ворчал, но я видел, как он лично отдал свой запасной матрас женщине с ребёнком. Старый скряга с золотым сердцем.
— Влад! — голос Киры прорезал шум. Она махала мне рукой из дальнего угла ангара, где мы сложили трофейный груз, экспроприированный у работорговцев. — Иди сюда! Ты должен это видеть!
В её голосе звучало то самое опасное любопытство, которое обычно предшествует взрыву или короткому замыканию.
Я поставил ящик и направился к ней, лавируя между тюками и людьми.
— Что там? Нашла золото? Или бомбу?
— Лучше, — глаза Киры сияли. Она стояла перед небольшим, но массивным контейнером из чёрной стали.
На боку контейнера красовался жёлтый треугольник с молнией и надпись:
— Кира, — я медленно выдохнул. — Ты видишь слово «Опасно»? Оно там не для красоты написано.
— Да брось, — отмахнулась она, уже ковыряясь в замке электронной отмычкой. — Работорговцы вечно преувеличивают, чтобы набить цену. Смотри, там даже вентиляция есть. Если бы там было что-то смертельное, его бы держали в стазисе. А тут…
Замок пискнул и с щелчком открылся. Крышка с шипением поползла вверх. Я положил руку на кобуру бластера.
Мы заглянули внутрь. На дне контейнера, среди обрывков изоляции, сидел… комок.
Это было существо размером с крупную кошку или небольшую собаку. Оно было покрыто густым, дымчато-серым мехом, который слегка топорщился. У него было шесть коротких лапок с цепкими пальчиками, длинный пушистый хвост и огромные, просто гигантские уши-локаторы.
Но самыми выразительными были глаза. Два огромных, фиолетовых блюдца, в которых плескался космос.
Существо моргнуло, посмотрело на нас и издало звук:
— Ой, мамочки! — Кира расплылась в улыбке, мгновенно забыв про технику безопасности. — Ты посмотри, какой он милый! Влад, это же прелесть!
— Это паразит класса четыре, — напомнил я, но рука с бластера сползла. Выглядел зверь действительно безобидно. Как игрушка, которую забыли в розетке.
— Какой он паразит? Он просто малыш! — Кира протянула руку, чтобы погладить зверька.
— Осторожно!
Зверь повёл ушами, уловил движение и вдруг молниеносно прыгнул. Но не на Киру. Он пролетел мимо её руки, совершил сальто в воздухе и вцепился в толстый силовой кабель, питающий погрузчик, стоявший рядом.
Звук был такой, будто кто-то перекусил морковку. Только морковка была под напряжением в триста восемьдесят вольт.
Зверь с аппетитом начал жевать оплётку вместе с медной жилой. По его меху побежали голубые искры, глаза засветились ярче, а от ушей пошёл лёгкий дымок.
Свет в ангуре мигнул. Погрузчик жалобно пискнул и отключился.
— МОЙ КАБЕЛЬ! — раздался вопль Семёна Аркадьевича.