Вадим Фарг – Тень внутри (страница 23)
— Гормоны, — Лиандра поправила очки (хотя с её зрением они были не нужны, просто имидж).
— У корабля? — переспросила Кира сверху.
— У биомеханического организма, — поправила доктор. — Влад, «Рассветный Странник» — это не одно железо. Это живая ткань, интегрированная с кибернетикой. И эта ткань вырабатывает феромоны.
Она увеличила изображение молекулы.
— Это сложный эфир, аналог человеческого окситоцина и дофамина. Гормоны привязанности, любви и… собственничества. Концентрация в твоей каюте превышает норму в четыреста раз.
— Ого, — присвистнула Кира. — Да она втюрилась! По уши!
Я закрыл лицо руками.
— Скажи мне, что ты шутишь. Мой корабль в меня влюблён?
— Биологически — да, — безжалостно продолжала Лиандра. — Ты носитель симбиота Вазара. Для корабля ты — центр вселенной, вожак, партнёр. Появление Ани воспринимается системой как угроза связи. Она ревнует, Влад. Физически, химически и программно.
Ани хмыкнула.
— Замечательно. Моя соперница весит двести тысяч тонн, вооружена плазменными пушками и может выкинуть меня в космос, просто чихнув шлюзом. Шансы равны.
— Это опасно, — Лиандра стала серьёзной. — Если уровень «гормонов» поднимется ещё выше, корабль может начать действовать иррационально. Блокировать системы жизнеобеспечения для всех, кроме тебя. Изолировать тебя в каюте.
— И как это лечить? — спросил я. — Дать ей успокоительное? Залить в бак валерьянку?
— Тебе нужно установить границы, — сказала Лиандра. — Но не как с машиной. Как с живым существом. Дрессировка. Поощрение и наказание. И… Влад, тебе придётся уделять ей внимание.
— Внимание?
— Подключайся к нейросети чаще. «Разговаривай» с ней. Гладь панели, чёрт возьми. Ей нужен тактильный и ментальный контакт. Иначе она сожрёт Ани.
Глава 9
Если существует во Вселенной место, куда души грешников отправляют не жариться, а храниться в глубокой заморозке до востребования, то это Фрост-9.
Термометр на визоре шлема показывал минус сто сорок по Цельсию. При такой температуре плевок замерзает быстрее, чем вылетает изо рта, а надежда на тёплый ужин умирает мгновенно.
— Ну и запросы у нашей «девочки», — проворчал в наушнике голос Семёна Аркадьевича. — Сначала ей подавай редкие минералы, потом электричество, а теперь — Крионий-6. Она у нас кто, крейсер или гурман в аристократическом ресторане? Может, ей ещё машинного масла с трюфелями подогреть?
— Крионий нужен для стабилизации ядра, кэп, — ответил я, переступая через ледяной торос. Ветер здесь был такой, что казалось, будто тебя лупят досками по всему телу. — Если ядро перегреется во время прыжка, мы превратимся в очень красивый, но очень мёртвый фейерверк.
— Знаю я, — вздохнул капитан. — Просто этот Крионий стоит как почка императора. И добывают его только в этом секторе, у чёрта на рогах, в компании отморозков. В прямом и переносном смысле.
Справиться с ревностью корабля у меня кое-как получилось. Да, приходилось иногда называть её «девочкой» (что, кстати, перенял весь экипаж, включая Ани, пусть и сквозь зубы), и всё же мы снова работали, как полноценная команда. А вот с аппетитом нашей «красавицы» справиться не удалось. И теперь казалось, что мы не за Артефактами по Галактикам летаем, спасаясь от Империи, а ищем чем бы ещё таким «вкусненьким» угостить «Странницу» (наверное, так правильно?). Но плюсом было то, что все эти «вкусняшки» располагались хотя бы по пути к отмеченным точкам. Так что… мы работали и кормили корабль одновременно.
Рядом со мной, весело поскрипывая сочленениями, катился Гюнтер. Для него этот холод был курортом. Системы охлаждения робота работали на минимуме, и он был, пожалуй, единственным «существом» на этой планете, кто чувствовал себя комфортно.
— Wunderbar! — восхитился робот, сканируя окружающую белизну своим красным окуляром. — Идеальная температура для хранения шницелей! И никакой органической жизни, которая вечно ноет про обморожения. Ordnung и Stille. Порядок и тишина.
— Не каркай, Гюнтер, — я поправил ремень бластера. — Тишина здесь обманчивая.
Мы спускались в кратер «Котёл». Это было единственное место на планете, где можно было жить дольше пяти минут без тяжёлого скафандра. Геотермальные источники внизу создавали тепловой карман, поднимая температуру до «комфортных» минус сорока.
Раньше здесь, в клубах пара и серы, располагалась колония строгого режима. Только стен у этой тюрьмы не было. Зачем стены, если шаг за периметр тепловых генераторов гарантирует превращение в ледяную статую? Теперь же… в общем, бунт, что произошло несколько лет назад, провалился. Большинство заключённых превратились в ледышки или же погибли более «приятной» смертью. Колонии здесь больше не было, зато появилось полноценная шахта для добывания Криония.
Вот только всё это были враки. Ани подсказала, что на самом деле бунт состоялся успешно, и месторождение Криония захватили те самые зэки, что сидели в тюрьме. Собственно, теперь они и торговали. Удивительно, что никто их до сих пор не подмял под себя. Вряд ли у них были силы и вооружение, чтобы противостоять Империи. Вывод напрашивался сам собой — Империя держит их под крылом. Чёрный и белый рынки должны оставаться в монополии только у одного — Императора.
— Влад, датчики фиксируют движение, — предупредила Ани с орбиты. — Тепловые сигнатуры. Много. Вас встречают.
— Вижу.
Из тумана выступили фигуры.
Они напоминали снеговиков-убийц. Толстые, многослойные шкуры местных зверей, поверх которых были нацеплены куски брони и экзоскелеты. Лиц не видно — только дыхательные маски и узкие прорези для глаз.
В центре стоял гигант.
Это был Морж. Местный пахан, король свалки и единственный поставщик Криония в секторе. Он оправдывал своё прозвище. Огромный, жирный (или это была термоизоляция?), с кибернетическими клыками, торчащими из верхней челюсти. Клыки парили, выполняя роль теплообменников.
— Гости! — проревел он. Голос был усилен динамиком. — Редко к нам заглядывают добровольно. Обычно сюда падают или ссылают.
— Мы по делу, Морж, — я остановился в десяти метрах от него. Гюнтер замер справа, тихо гудя сервоприводами.
— Все по делу, — хмыкнул гигант, выпуская струю пара из ноздрей. — Никто не прилетает на Фрост-9 за загаром. Что надо?
— Крионий-6. Один контейнер.
Толпа за его спиной зашевелилась. Крионий здесь был валютой, жизнью и властью.
— Дорогой товар, — Морж почесал подбородок металлической рукой-манипулятором. — Что дашь взамен? Энергоячейки? Оружие? Или, может, оставишь нам своего хромированного друга? Нам как раз не хватает тостера.
Гюнтер возмущённо лязгнул.
— Я не тостер, мешок с жиром! Я — кулинарный виртуоз и машина аннигиляции! Я могу приготовить из тебя отбивную раньше, чем ты скажешь «ой»!
— Тихо, Гюнтер, — я поднял руку. — У нас есть очищенный уран. И медикаменты. Антибиотики, стимуляторы регенерации. На этой помойке они стоят дороже золота.
Глаза Моржа за стёклами маски хищно блеснули.
— Медикаменты… Это хорошо. Покажи.
Я достал из подсумка контейнер-пробник и кинул ему.
Морж поймал его на лету, открыл, понюхал (хотя через фильтры это было бесполезно) и проверил сканером.
— Качественная дрянь, — кивнул он. — Имперская маркировка.
И тут атмосфера изменилась. Морж медленно поднял взгляд на меня.
— Имперская… — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Знаешь, бродяга, мне тут недавно пришла рассылка по закрытому каналу. Личная просьба от генерала Валериус.
Моё сердце пропустило удар. Вазар внутри мгновенно напрягся, посылая в кровь коктейль боевых гормонов.
— И что там пишут? — спросил я, незаметно смещая вес на левую ногу, готовясь к рывку.
— Пишут, что ищут одного парня. Дерзкого, с кораблём-призраком. И награда за его голову такая, что я смогу купить себе личную планету с пляжем и мулатками, — Морж усмехнулся, и его клыки выпустили облачко пара. — Ты ведь Влад Волков, да?
— Ошибка, — я покачал головой. — Я просто курьер.
— Не ври мне, — рыкнул Морж. — Взять их! Товар забрать, робота на запчасти, а парня — в морозилку, пока имперцы не прилетят!
Бандиты вскинули оружие.
— Гюнтер, — тихо сказал я. — План «Б».
— Jawohl! — радостно отозвался робот.
— Огонь! — заорал Морж.
Они нажали на спусковые крючки.
Раздалось несколько жалких пшиков и один слабый хлопок.
Мороз Фроста-9 сыграл с ними злую шутку. Обычные плазменные винтовки, если их не прогревать постоянно, на таком холоде теряют ёмкость аккумуляторов за считанные минуты. Смазка в затворах густеет.