Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 30)

— Именно это мы и сделаем в ближайшее время, — кивнул я, поднимая свою чашку в ответ.

Правильная команда собирается не из послушных болванчиков, а из сильных личностей, которые умеют держать удар и никогда не прячутся за дешёвыми магическими иллюзиями.

Глава 17

Поздним вечером я стоял на перроне петербургского вокзала. Ветер гонял по платформе мусор, пока я переминался с ноги на ногу в ожидании скоростной электрички из Зареченска.

Состав плавно подкатил к перрону, осветив асфальт фарами, и двери с шипением открылись, выпуская наружу толпу пассажиров. Я внимательно вглядывался в лица, пытаясь выцепить взглядом нужного человека.

Наконец из вагона вышла Вероника. Она выглядела эффектно и уверенно в себе, словно не тряслась несколько часов в поезде. На ней было тёмное пальто, а сапоги звонко цокали по асфальту. В её глазах читалась усталость, но осанка оставалась безупречной, ведь наша аптекарша всегда умела подать себя.

Я шагнул ей навстречу и натянул улыбку.

— Привет, Ника. Добралась без проблем?

Она окинула меня взглядом и слегка улыбнулась краем губ.

— Привет, шеф. Твоими молитвами. Поезда в столице ходят почти без опозданий, хотя чай в вагоне был отвратительным. Там плавала сплошная химия, пить это было невозможно.

Я потянулся и взял её чемодан за ручку, но рука сразу дёрнулась вниз, так как вес оказался приличным.

— Ты сюда кирпичи привезла или половину своей лаборатории? — спросил я, перехватывая ручку поудобнее.

— Инструменты, Игорь. Ты же сам выдернул меня в столицу ради важного дела, вот я и подготовилась.

— Пойдём к такси. Я заказал столик в ресторане неподалёку, там неплохо готовят мясо, так что сможем поужинать, отдохнуть с дороги и спокойно обсудить дела.

Ника остановилась прямо посреди перрона, игнорируя спешащих мимо людей. Она насмешливо фыркнула и скрестила руки на груди.

— Я приехала сюда не для того, чтобы есть столичную стряпню.

— В смысле? Это очень приличное место, Ника. Не забегаловка на углу, я лично проверял их меню и отзывы.

Она посмотрела на меня с вызовом.

— Ты у нас теперь телезвезда и шеф. Вся Империя обсуждает твои таланты и победы на шоу. Если дело действительно важное, ты должен меня уговорить. Приготовь мне ужин сам, сделай то, что я нигде больше не попробую.

Её тон был безапелляционным, но я лишь усмехнулся такой наглости. Спорить с Вероникой было бесполезно, она привыкла получать своё, да и отказывать красивой женщине в такой просьбе было глупо. Тем более, когда от неё зависит успех нашего плана.

— Ладно, уговорила. Поехали в гостиницу. Я снял для тебя соседний номер, а у меня есть кухонная зона со всем необходимым.

Мы поймали такси у выхода с вокзала и поехали по мокрым улицам Петербурга. Ника с интересом рассматривала город через залитое дождём стекло, а я сидел молча и обдумывал меню. Мне нужно было приготовить что-то классическое, но требующее идеальной техники, чтобы удивить женщину.

Ника скинула пальто на кресло, уселась на барный стул и закинула ногу на ногу. Я достал из шкафчика бутылку сухого вина, открыл и налил ей полный бокал.

— Наслаждайся, — сказал я, ставя бокал. — А я пока устрою тебе небольшое кулинарное шоу.

Она сделала глоток, внимательно наблюдая за моими действиями.

— И чем же столичный шеф будет удивлять провинциальную ведьму?

— Классикой, Ника. Сегодня в нашем меню Кордон блю.

Я снял пиджак, надел фартук, вымыл руки и достал из холодильника два куриных филе, после чего положил их на разделочную доску.

— Смотри внимательно. В кулинарии, как и в твоей химии, очень важна физика процесса.

Я взял нож и аккуратно разрезал каждое филе вдоль, раскрывая мясо как книгу, а затем накрыл его куском пищевой плёнки.

— Зачем плёнка? — поинтересовалась Ника, подавшись вперёд.

— Чтобы защитить нежную структуру птицы. Я буду отбивать мясо не молотком, а тыльной стороной ножа, и главное здесь не порвать мясные волокна. Иначе наш сыр при жарке просто вытечет на сковороду, а само мясо всохнет. Плёнка смягчает удары и распределяет силу.

Я начал методично отбивать филе. Мясо постепенно расходилось в стороны, становясь тонким пластом, а Ника молча следила за моими руками, изредка делая глотки вина.

Когда курица была готова, я снял плёнку, щедро приправив каждый кусок солью и перцем.

— Теперь начинка, — произнёс я, доставая из холодильника нарезку ветчины и кусок сыра.

Я нарезал сыр брусочками, уложил в центр каждого куриного пласта пару ломтиков ветчины, а сверху поместил сыр.

— Ветчина здесь работает не только для вкуса, — пояснил я, продолжая собирать блюдо. — Она служит дополнительным барьером, защищая сыр от контакта с мясом и жаром. А теперь наступает самый важный момент. Скрутка.

Я подцепил край куриного филе и в одно движение свернул плотный рулетик, подворачивая края мяса внутрь. Начинка оказалась запечатана внутри мясного кокона, поэтому никаких зубочисток или ниток мне не требовалось. То же самое я проделал со вторым куском.

— Выглядит просто, — заметила аптекарша, крутя ножку бокала.

— В простоте кроется мастерство. Теперь нам нужна броня, чтобы удержать соки внутри.

Я поставил на стол три глубокие миски: в первую насыпал муки, во вторую разбил два яйца с щепоткой соли и паприкой, а в третью высыпал мелкие сухари.

— Тройная панировка. Мука нужна для сцепки, она подсушивает поверхность мяса. Взбитое яйцо работает как клей, а сухари дадут нам хрустящий панцирь.

Я взял первый рулетик, обвалял его в муке, окунул в яичную смесь и щедро покрыл сухарями, придавливая их пальцами. Для надёжности сделал двойную броню, снова окунув запанированный рулетик в яйцо и отправил его в миску с сухарями. То же самое я проделал со вторым куском, и теперь Кордон блю выглядели как два плотных бочонка.

— Пора жарить.

Я поставил на плиту сковороду, включил средний нагрев и налил туда немного растительного масла вместе с куском сливочного.

— Сливочное масло даст блюду вкус и цвет, а растительное не позволит ему быстро сгореть, — прокомментировал я свои действия для Ники.

Когда смесь масел растопилась и зашипела, я аккуратно выложил рулетики на сковороду. Комнату мгновенно заполнил сливочно-мясной аромат жарящейся корочки. Запах был плотным и аппетитным, отчего Ника невольно подалась ко мне, а её ноздри слегка дрогнули.

— Пахнет потрясающе, — честно призналась она. — Никакие алхимические благовония с этим не сравнятся.

Я жарил рулетики около четырёх минут с каждой стороны, пока они не приобрели золотисто-коричневый цвет. Хрустящая панировка удерживала все внутренние соки, а я аккуратно переворачивал их щипцами, следя за прожаркой со всех боков. Когда Кордон блю дошли до готовности, я снял их со сковороды и выложил на бумажное полотенце, чтобы убрать лишний жир.

Затем достал из шкафчика две тарелки и положил на каждую по одному рулетику. Я поставил тарелку прямо перед Никой на барную стойку, взял нож и одним движением разрезал её порцию пополам. В тишине номера раздался громкий хруст панировки, и корочка лопнула. Изнутри вытек расплавленный горячий сыр, который тут же смешался с ароматом ветчины. Само куриное мясо блестело от прозрачного сока, доказывая свою прожарку и нежность.

Ника смотрела на это великолепие расширенными глазами. Она отложила бокал с вином, взяла вилку с ножом и отрезала кусочек. Я наблюдал за ней, снимая фартук. Она отправила еду в рот, медленно прожевала и зажмурилась от удовольствия. Хруст сухарей, нежность курицы, солёная ветчина и тягучий сыр создали во рту идеальную гармонию вкуса.

Она открыла глаза и посмотрела на меня с уважением.

— Что ж, ты справился с первым этапом, Белославов. Ты действительно гений, это настоящая магия без всякого волшебства. Я готова слушать, зачем именно ты меня сюда вытащил.

Я взял стул, сел напротив неё и придвинул свою тарелку.

— Ешь, Ника. Разговор предстоит долгий и серьёзный.

— Дело в моей крови, Ника, — спокойно сказал я.

Она вопросительно приподняла бровь, но промолчала, ожидая продолжения. Я налил себе вина, сделал глоток и продолжил.

— Помнишь те анализы, которые ты делала в аптеке, когда нашла маркер? — спросил я, наблюдая за её реакцией. — Так вот, моя мать жива. Она инсценировала смерть много лет назад, чтобы уберечь нас с сестрой от врагов, и всё это время пряталась в тени.

Ника поперхнулась вином, закашлялась, а я терпеливо подождал, пока она отдышится и вытрет глаза.

— Твоя мать жива? — хрипло переспросила она. — И кто она такая, раз из-за неё пришлось устраивать весь этот цирк с похоронами?

— Она из побочной ветви Императорского рода, — будничным тоном ответил я. — А этот маркер в крови даёт мне иммунитет к ментальной магии. Я могу не бояться гипноза, Ника, никто не залезет мне в голову.

Глаза аптекарши округлились от удивления, она переваривала информацию, глядя на меня так, словно я вдруг отрастил вторую голову.

— То есть я буду ассистировать самой вдовствующей Императрице кулинарного мира? — поразилась Ника, нервно хихикнув. — Звучит как бред сумасшедшего, Игорь. Мы сидим тут, едим курицу, а ты заявляешь, что у тебя в родственниках цари.

— Это реальность, — вздохнул я, опираясь локтями о стол. — Мы с матерью собираемся синтезировать из моей крови приправу, которая будет разрушать ментальные блоки в головах столичных аристократов. Мы добавим её в еду в моем новом ресторане, накормим этих снобов и снимем с них чужой контроль.