Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 31)

— Зачем такие сложности? — нахмурилась она, отодвигая тарелку. — Не проще ли сдать всё полиции или инквизиции?

— Чтобы выманить нашего врага — князя Диворского, — жёстко ответил я. — Он не умер, как все думают. Он тайно управляет «Гильдией» и «Альянсом». Именно он подсадил всех на эту химическую дрянь в тарелках, чтобы забивать магические каналы людей и контролировать их умы. И самое страшное, Ника, что он уже добрался до моих друзей.

Я почувствовал, как внутри снова закипает злость, и крепко сжал кулаки под столом, вспоминая недавний разговор.

— Вчера я звонил Свете в Стрежнев, — мой голос невольно дрогнул. — Она разговаривала со мной как заводной робот. Холодный тон, чужие фразы про какие-то скатерти. Мать подтвердила мои опасения. Света сейчас находится под подавляющим гипнозом. Она стала безвольной марионеткой в руках врага, и я должен её вытащить.

Когда я упомянул Свету, глаза Ники сузились. Она внимательно посмотрела мне в глаза, словно читая мысли.

— Ты так завёлся, когда заговорил о ней, — с улыбкой произнесла Вероника. — Ты наконец-то сделал свой выбор, шеф. Долго же до тебя доходило.

Я попытался отмахнуться от её слов, чувствуя себя глупо.

— При чем тут выбор, Ника? — буркнул я. — Она мой партнёр по бизнесу, она часть команды. Я в ответе за своих людей и не позволю какому-то древнему хрычу ломать им мозги.

Но внутри у меня действительно что-то защемило.

— Не ври себе, Белославов, — Ника не обиделась, наоборот, в её голосе звучала искренняя радость. — Света отличная пара для тебя. Она выдержит твой темп, она умная, хваткая и преданная. Я рада за вас, правда.

Напряжение в комнате внезапно спало, мы посмотрели друг на друга и весело рассмеялись. Ситуация казалась абсурдной. Нас окружили враги, впереди маячила битва с магом, а мы сидели на кухне и обсуждали мою личную жизнь за тарелкой остывающего рулета.

— Ладно, ведьма, — я с улыбкой поднял бокал с остатками вина. — Давай сначала вытащим её из лап Диворского, а потом уже будем строить планы. Твоя задача заключается в помощи моей матери в лаборатории. Она попросту не справляется с объёмом работы, а ты лучший алхимик из всех, кого я знаю.

— Сделаю всё в лучшем виде, — уверенно кивнула Ника, допивая вино. — Завтра же утром познакомь меня с этой женщиной. Я хочу лично посмотреть на ту, кто родила такого упёртого барана, способного перевернуть мир ради куска правильного мяса.

Мы доели ужин в дружеской обстановке, обсуждая дела без лишнего пафоса. Ника рассказала пару сплетен из Зареченска, я в свою очередь поделился планами на стройку ресторана в Петербурге, рассказал про идею с вытяжкой, направленной прямо на фитнес-центр. Когда тарелки опустели, я помог ей надеть пальто, взял её чемодан за ручку, и мы вышли из номера.

Я проводил её по коридору до дверей соседнего номера, поставил чемодан на пол и повернулся к ней.

— Отдыхай, Ника, — сказал я, пряча руки в карманы. — Завтра будет долгий день. Лаборатория ждёт, а нам нужно успеть сделать эту приправу до открытия.

На пороге она внезапно остановилась, сделала шаг ко мне, взяла за ворот и потянула на себя, поцеловав в губы. Нежно, без всякой страсти, но с теплотой.

— Это наш последний поцелуй, — тихо сказала она, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. — Дальше будет только работа. Спасём твою девочку, Белославов.

Она весело подмигнула мне, ловко подхватила чемодан и скрылась за дверью. Замок щёлкнул, отрезая её от меня.

Я несколько секунд стоял в пустом коридоре, чувствуя запах её духов, смешанный с ароматом жареной курицы, который въелся в мою одежду. Потом развернулся и пошёл обратно в свой номер. Внутри было спокойно и ясно. Все карты открыты, роли распределены, оставалось только действовать по плану.

Как только я переступил порог и плотно закрыл за собой дверь, из вентиляционной решётки послышался шорох. А через несколько секунд на ковёр ловко спрыгнул Рат. Мой приятель выглядел бодрым и готовым к докладу, его усы топорщились от нетерпения.

Я молча прошёл на кухню, взял тарелку с остатками Кордон блю и поставил её на пол перед фамильяром. Рат радостно пискнул. Он вцепился зубами в кусок курицы и начал жадно уплетать расплавленный сыр с ветчиной, едва не урча от удовольствия и сметая еду в считанные секунды.

— Спасибо, шеф, — довольно прочавкал он, утирая усы лапкой и облизываясь. — Это лучшее, что я ел за сегодня.

— Ешь и докладывай, — велел я, садясь в кресло и вытягивая гудящие ноги. — У тебя есть свежие новости от хвостатой разведки?

Рат выпрямился на задних лапах и принял деловой вид.

— Новости отличные, шеф, — начал он, почёсывая пузо. — Мои парни взяли след того проигравшегося аристократа. Помнишь, я рассказывал тебе про графа, который по уши в карточных долгах перед «Альянсом» и теперь не знает, куда деваться?

— Помню, — кивнул я, внимательно слушая.

— Так вот, он сейчас в панике, — крыс хитро прищурился и почесал за ухом. — Он пытается спрятать концы в воду, мечется по городу как ошпаренный, встречается с мутными типами в переулках. Его бумаги лежат в сейфе в загородном доме. Есть шанс добыть чёрную бухгалтерию уже на днях. Мои ребята прогрызли ход прямо к задней стенке сейфа. Мы работали всю ночь, не жалея зубов, продирались сквозь бетон и арматуру. Ждём, когда он его откроет, чтобы умыкнуть папки прямо из-под его носа.

— Отличная работа, Рат, — я поблагодарил фамильяра. — Это именно то, что нам сейчас необходимо. Держи меня в курсе.

Крыс отдал мне честь лапкой, развернулся и быстро юркнул обратно в вентиляцию, оставив после себя чистую тарелку.

Я остался совершенно один, выключил свет и лёг на кровать. Закинул руки за голову и уставился в потолок, чувствуя, как усталость валит с ног, а мышцы ноют после дня, но сон упорно не шёл ко мне. Мозг продолжал активно работать, прокручивая события и выстраивая планы на завтра.

Мои мысли снова и снова возвращались к женщинам, сыгравшим важную роль в моей жизни. К Свете, которая сейчас находилась в лапах врага. Я представлял её мёртвый взгляд, её механический голос по телефону, лишённый эмоций. Это зрелище вызывало жгучее желание набить морду Диворскому прямо сейчас. И к Веронике, которая без раздумий бросила дела, примчалась мне на помощь в чужой город и честно признала моё право на счастье с другой, не устраивая сцен ревности.

Я прекрасно понимал, что сейчас не время для любовных переживаний, ведь наш враг стоял на пороге и уже нанёс первый удар по моим близким. Каждая минута промедления могла стоить дорого, а малейшая ошибка в рецепте могла обернуться смертью.

Но именно в этот момент я осознал главное. Света, Ника, Лейла, Настя, они не были просто женщинами, которые крутились вокруг меня ради славы или денег. Они не были слабыми созданиями, которых нужно было спасать из беды и прятать за спиной. Они стали моими настоящими полноценными партнёрами в этой битве.

Ради них я был готов пойти на всё. Ради их безопасности я готов был сжечь этот «Альянс» дотла, пустить по миру «Гильдию» и растоптать каждого, кто встанет на пути. Я растопчу их алхимию, я заставлю Диворского подавиться его гипнозом. Я разрушу монополию на рынке, готовя лучшую еду в этой стране. И верну своим людям свободу и право на честную жизнь. Никто не имеет права диктовать нам, что есть и как думать.

С этой мыслью я закрыл глаза и наконец-то провалился в сон.

«Настоящая команда собирается не по трудовым договорам, а по готовности встать плечом к плечу, когда на кухне начинает пахнуть гарью».

Глава 18

Прошло несколько дней с приезда Ники, и столица интриг неожиданно подарила мне тёплый вечер. Мы собрались в особняке Максимилиана Доды, устроив себе небольшую передышку перед грядущей бурей. Огромная кухня Макса сочетала в себе дорогую технику и старинное дерево, а запах жареного мяса густо мешался с ароматами чеснока, специй и крепкого алкоголя. Кристина сняла строгий пиджак и встала у разделочной доски, ловко шинкуя свежие овощи. Для столичного юриста она орудовала тяжёлым поварским ножом на удивление уверенно. Я видел её удовольствие от этой простой работы, ведь в судах (а я был уверен, что там она тоже побывала) всё обстояло намного сложнее, там приходилось резать судьбы, а не помидоры. Максимилиан взял на себя роль бармена, громко гремел шейкером у массивной стойки, смешивал коктейли и травил байки из молодости, заполняя своим раскатистым басом всё пространство.

Но главными гостями сегодня стали Оболенские. Князь определённо вошёл во вкус после нашей прошлой совместной готовки и привёз с собой младшую дочь Марию. Юная княжна оказалась преданной фанаткой моего кулинарного шоу. Она сидела на высоком стуле, смотрела на меня огромными глазами и постоянно теребила край кружевного фартука. Девочка ловила каждое моё движение, а её восторг был абсолютно искренним, что в фальшивом мире аристократов стоило очень дорого.

Я положил на деревянную доску перед князем кусок говядины, любуясь свежим отрубом с прожилками белого жира.

— Вы держите нож словно кисть, князь, — сказал я с полуулыбкой, мягко поправляя руку Оболенского. — Но сырое мясо любит уверенность, поэтому давите смелее.

Оболенский понимающе хмыкнул, перехватил рукоять и налёг на неё всем весом, отчего лезвие плавно прошло сквозь плотные волокна. Князь довольно крякнул, гордясь своим маленьким успехом и радуясь настоящей физической работе.