Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 32)

— Ох, Белославов, — засмеялся Оболенский, отрезая следующий кусок. — С тобой я скоро забуду про логистику и открою свою чебуречную на окраине!

— Отличный план, — кивнул я, забирая у него нарезанное мясо. — Только чебуреки потребуют правильной муки и хорошего масла, а с этим в столице проблемы. «Магический Альянс» держит поставки под колпаком, пичкая людей химией и убивая настоящий вкус.

Князь отложил нож и посмотрел на меня. Улыбка на его лице осталась, но глаза моментально стали серьёзными, ведь чиновник понял намёк с полуслова.

— Ты ведь не просто так позвал меня рубить мясо, Игорь.

— Конечно нет, — я бросил куски на раскалённую сковороду, заставив масло недовольно зашипеть и выстрелить мелкими каплями. — Мне нужны гарантии, князь. Мой ресторан на набережной Невы совсем скоро откроется. И нам с Максимилианом необходимо заручиться поддержкой высшего чина, у которого, к тому же, своя логистическая компания, которая работает бесперебойно вот уже несколько лет.

Да, капелька лести никогда не вредила никакому блюду.

Мясо начало покрываться золотистой корочкой, и я ловко подбросил его на сковороде, пока Оболенский задумчиво тёр подбородок.

— С зелёными коридорами всё сложно, — медленно проговорил он. — «Альянс» не спит, его люди сидят везде, и они жёстко контролируют дороги. Но ты же понимаешь, что я не выбираю ничью стороны, для меня это просто бизнес.

— Конечно, понимаю, и всё же я уверен, что не зря обращаюсь к лучшему логисту Империи, — я протянул князю металлические щипцы. — Переверните вон тот кусок, пожалуйста. Если мы не наладим поставки, то проект с рестораном рухнет, а вместе с ним рухнет наша мечта — кормить людей нормальной едой.

Оболенский перевернул кусок говядины, и густой запах жареного мяса с веточками розмарина заполнил кухню. Князь тяжело сглотнул слюну, когда его внутренний гурман начал побеждать осторожного политика.

— Хорошо, Игорь. Я дам тебе свою лояльность. Твои заведения будут снабжены всем необходимым. По крайней мере, тем, что я смогу перевезти.

— Вот за это я вас и уважаю, — я сыпанул на мясо соль и перец.

Маша всё это время стояла у столешницы, переводя взгляд с отца на меня. Девочка явно робела перед взрослыми разговорами, но любопытство взяло верх над воспитанием.

— А правда, что вы однажды заставили графа Ярового есть руками? — тихо спросила она.

Кристина у доски тихо прыснула в кулак, а Максимилиан перестал трясти шейкер и прислушался.

— Правда в том, Маша, — я подмигнул ей, переворачивая очередной стейк, — что перед настоящим вкусом все равны.

Девочка восхищённо вздохнула. Я быстро разложил сочное мясо по тарелкам, Кристина добавила овощи, а Макс разлил по бокалам свои напитки. Мы сели за стол прямо на кухне без всякого пафоса и вышколенных слуг за спиной. Нас окружала только горячая еда и приятная компания.

Еда исчезала с тарелок с невероятной скоростью. Оболенский жевал мясо и довольно кивал, мыча от удовольствия и напрочь забыв про правила приличия. Кристина хвалила прожарку, Мария ела молча, но её тарелка опустела первой. Я смотрел на них и отчётливо понимал, что настоящая еда объединяет людей гораздо лучше любых договоров. Завтра начнётся сложная работа со стройкой и логистикой, но сегодня мы просто наслаждались вечером.

Ближе к ночи мы начали разъезжаться по домам. Я отказался от водителя Макса и прогулялся пешком, подставляя разгорячённое лицо холодному питерскому ветру. Я шёл по улицам спящего города, где лишь изредка проезжали машины, а фонари тускло светили в густом тумане. Я дышал влажным воздухом и думал о ресторане, место для которого на набережной было идеальным. Запах жареного мяса полетит прямо на другой берег Невы, столичные аристократы сойдут с ума от голода и сами принесут мне свои деньги. Ищейки Диворского будут бессильно злиться, но юридически ничего не смогут с этим сделать.

В гостиницу я вернулся трезвым и собранным. В номере было темно, я не стал включать свет, и лицо освещал лишь яркий экран шифрованного ноутбука. Я сел за рабочий стол, перед которым беспорядочно лежали старые бумаги из городских архивов и личных сейфов местных аристократов с упоминанием Диворского. Это были серые схемы поставок, длинные списки подставных фирм и маршруты контрабанды «Альянса». Эти люди годами травили население химией и зарабатывали на чужом здоровье миллионы, а мой отец поплатился жизнью за попытку им помешать.

В тишине комнаты раздался царапающий шорох, металлическая решётка вентиляции скрипнула и сдвинулась в сторону. Оттуда вынырнула серая морда, и Рат мягко спрыгнул на край стола, отряхнулся от пыли и выплюнул из пасти крошечную флешку.

— Надеюсь, ты принёс не сборник рецептов кошачьего корма, — тихо сказал я.

Рат фыркнул, дёрнул хвостом и показал мне острые зубы, после чего сел на столе и начал деловито умывать морду лапами. Мой фамильяр проделал отличную работу, ведь его новые знакомые неустанно шпионили за каждым шагом врага. Они незаметно пролезали в кабинеты, слушали секретные разговоры и крали документы. Никакая магия не могла засечь обычную крысу, в чём и заключалась наша главная сила.

Я взял флешку и вставил её в ноутбук, наблюдая за бегущими зелёными строками кода на экране. Рат умудрился достать свежий компромат, а я методично пополнял своё досье, копируя файлы и выстраивая новые связи.

Вот только я не спешил обнародовать эти карты, так как Диворский умён и легко выкрутится из обычного скандала. Мне нужен был один финальный удар, который разом снесёт ему голову и навсегда развалит «Альянс». Я перенёс последние данные с новой флешки Рата, и моя улыбка стала хищной. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Воздух в лаборатории Елены казался спёртым, тяжёлым и отдавал больницей. Пахло медицинским спиртом и каким-то старым металлом. Помещение больше напоминало операционную, а не алхимический кабинет. Повсюду стояли хромированные столы со стеклянными шкафами, внутри которых хранились непонятные мне реагенты. Я стоял у центрального стола, облокотившись о прохладную столешницу, и смотрел на колбу с мутной жидкостью.

Ника сидела рядом на жёстком табурете и выглядела вымотанной. Под её глазами залегли глубокие тёмные тени, а волосы растрепались и торчали в разные стороны. Последние несколько суток она почти не спала, смешивая мою кровь с экстрактом легендарной мандрагоры, которой мне пришлось поделиться с ними для лучшего эффекта. Оказывается, это растение способно на многое, но… не на чудеса с первой секунды. Елена стояла у окна, скрестив руки на груди. Она молчала, как делала всегда в минуты напряжения. Предпочитала холодный расчёт и не любила лишние эмоции.

Мы потратили уйму времени на этот проклятый состав. Моя кровь в сочетании с корнем мандрагоры наконец-то дали нужную реакцию. Мы получили рабочий антидот, состав должен был очистить умы аристократов от дурмана князя Диворского, вернув им свободную волю. Проблема заключалась лишь в одном.

Я взял со стола пипетку, набрал немного мутной жидкости и капнул её себе на язык.

Меня тут же скрутило от отвращения. Я закашлялся, глаза заслезились, а желудок предательски дёрнулся. Вкус оказался просто омерзительным. Он обжёг рецепторы едкой полынной горечью, отдал во рту ржавым железом и оставил после себя тошнотворное послевкусие. Я бросился к раковине в углу, включил воду и начал жадно полоскать рот, выплёвывая остатки этого зелья.

— Гадость редкостная, — честно сказал я, вытирая мокрые губы.

— Я предупреждала тебя с самого начала, — устало вздохнула Ника и потёрла виски пальцами. — Мандрагора всегда даёт стойкий осадок, Игорь. Мы очищали этот экстракт трижды, использовали самые сложные фильтры, но эфирные масла растения впитались в основу намертво. Их невозможно убрать без полной потери лечебных свойств.

— Ни один нормальный человек это пить не станет, — подала голос Елена и повернулась к нам. — А уж тем более наши избалованные столичные аристократы. Эти люди привыкли к сладкому вину, изысканным десертам и самым тонким соусам. Если мы попытаемся подмешать это в еду, они сразу почувствуют подвох, позовут полицию и обвинят нас в попытке отравления.

Я налил себе стакан воды и залпом выпил его. Елена была права. Наш план по спасению столицы с треском рушился из-за банального вкуса. Мы не могли заставить гостей моего будущего ресторана пить лекарство насильно, скрутив им руки и вливая зелье через воронку. Они должны были съесть его сами, причём с удовольствием и обязательной просьбой о добавке. Иначе всё это не имело никакого смысла.

— Дайте мне точные объёмы, — попросил я и повернулся к аптекарше. — Сколько этой дряни нужно на одну порцию, чтобы антидот сработал в организме взрослого мага?

— Три капли, — Ника пожала плечами и посмотрела на колбу. — Максимум пять, если человек обладает большой массой тела или сильным магическим фоном. Но поверь мне на слово. Даже одна капля этой термоядерной смеси испортит бочку лучшего мёда. Это доказанный факт, причём на тебе.

— Значит, мы просто не будем использовать мёд. Мы пойдём другим путём.

Я забрал колбу, развернулся и направился к выходу из лаборатории. Мне нужно было подумать в одиночестве. А думать я умел только в одном месте, где всегда чувствовал себя максимально уверенно и спокойно. На кухне.