Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 20)

Кристина долго и пристально смотрела на меня. Она оценивала риски. Как умный бизнесмен, она понимала, что лояльность и точное понимание специфики моей кухни сейчас гораздо важнее столичных понтов.

А потом сдалась. Тяжело вздохнула, понимая, что со мной спорить бесполезно, и достала смартфон.

— Ладно, сумасшедший шеф. Твоя взяла, — она быстро набрала сообщение мужу. — Пусть Макс отменяет столичных умников. Готовь списки материалов и оборудования для своего ненаглядного Кузьмича. Но предупреждаю сразу, Игорь. Если он завалит нам сроки открытия ресторана, я лично закатаю его в этот самый прочный бетон. И тебя вместе с ним.

К восьми часам вечера мы наконец добрались до третьего заведения за сегодняшний день. Это был последний пункт в нашем графике. Ресторан назывался просто и без лишнего пафоса: «Старый Граф». Там не было кричащих букв, позолоты на дверях или швейцаров в ливреях. Только морёный дуб, приглушённый свет и тихая музыка внутри. Здесь собирались люди, которым уже давно не нужно было никому ничего доказывать, и это сразу бросалось в глаза по их расслабленным позам.

Мы весь день мотались по Питеру, оценивая конкурентов. Кристина выглядела уставшей. Её укладка растрепалась, а под глазами залегли тени. Беготня по улицам и мои утренние кулинарные выходки вымотали её. Но в глазах этой железной леди всё равно горел азарт, который не могла затушить усталость.

Мы заняли угловой столик, скрытый от чужих глаз каменной колонной. Подошёл официант, принял заказ и незаметно растворился в полумраке зала. Я откинулся на спинку дивана и вытянул ноги, наслаждаясь моментом тишины. Мозг всё ещё кипел от увиденного за день. Местные шефы безнадёжно погрязли в алхимии, забыв правила сочетания вкусов, и это играло мне на руку.

Дверь отворилась, впуская порцию холодного воздуха, и Максимилиан Дода появился в зале совершенно бесшумно. Для человека его габаритов он двигался плавно и быстро. Уверенно подошёл к нашему столику, отодвинул стул и сел напротив меня, окидывая зал цепким взглядом.

— Добрый вечер, — его бас прозвучал спокойно и веско. — Надеюсь, вы оставили в этом городе хоть один ресторан, который не мечтает о твоей смерти, Игорь? А то слухи по столице расходятся быстрее лесного пожара.

Кристина рассмеялась, расправляя салфетку на коленях, и посмотрела на меня с прищуром.

— Он сегодня был просто в ударе, Макс, и я давно так не веселилась. Сначала он размазал по стенке шефа в «Золотом Рассвете» за переваренное яйцо и химический соус, устроив публичную лекцию по термообработке белка. У бедолаги аж руки тряслись. А потом мы зашли в «Аквамарин», где Игорь устроил мастер-класс прямо на их открытой кухне. Местные повара до сих пор пьют успокоительное, потому что он доказал им бесполезность их магических порошков. Ему понадобилась только щепотка соли, кусок масла и разогретая сковорода, чтобы выдать вкус, который они искали годами.

Макс усмехнулся, поправляя запонки на манжетах рубашки. Он подозвал официанта, заказал стейк слабой прожарки и стакан виски со льдом, после чего снова повернулся ко мне.

— Отличная работа, шеф, — он коротко кивнул. — Светские сплетники только и делают, что обсуждают безумного повара с его честной едой, забыв про остальное. А теперь давай перейдём к новостям, ради которых мы тут собрались.

Я пододвинулся ближе к краю стола, опираясь на локти.

— Я нашёл нужные каналы поставок, — Максимилиан хмыкнул. — Логистику берет на себя князь Оболенский, и это наш козырь. Как ты и говорил, ни одна инспекция или дорожная стража не посмеет остановить его грузовики на въезде в город. Продукты будут свежими и без единой капли магии.

— Идеально, — я с удовольствием потёр руки. — Без отличного куска мяса вся моя затея не имеет смысла. Что насчёт стройки? Кристина днём писала вам по поводу Кузьмича. Уж простите, но я хочу, чтобы именно он занимался нашим будущим рестораном. Вы не против?

Макс снова улыбнулся, и его лицо на миг стало почти добродушным.

— Конечно, нет! Но когда я ему позвонил, это был спектакль, достойный сцены. Кузьмич минут десять нудно рассказывал мне по телефону про свой радикулит, больные колени и сырой климат Петербурга, от которого у нормальных людей кости ломят. Потом начал жаловаться, что его бригада занята на три месяца вперёд и не может сдвинуться с места ни за какие коврижки. Ломался как капризная девица.

— Кузьмич всегда так делает, — хмыкнул я. — Он набивает цену своему труду и прощупывает заказчика.

— Я это быстро понял, — кивнул Макс, делая глоток виски. — Поэтому я не стал с ним спорить и уговаривать. Я просто назвал ему сумму премии за срочность и переезд в столицу. Плюс пообещал двойной тариф за ночные смены, питание за счёт заведения и оплату проживания для всех его работяг.

— И что ответил Кузьмич на такую щедрость? — спросила Кристина, с интересом глядя на мужа.

— Его радикулит мгновенно прошёл, — рассмеялся Макс. — Он бодро заявил, что местные столичные халтурщики не умеют держать мастерок в руках и только всё испортят. И только он один сможет построить нормальную вытяжку для нашего гения. Прямо сейчас эти мужики грузятся в вагон. Завтра рано утром бригада Кузьмича в полном составе будет стоять на пороге нашего здания.

Я облегчённо выдохнул, это была победа. Стройка флагманского ресторана пойдёт по моим жёстким правилам без всяких компромиссов с бюрократами. Никаких магических скреп в стенах, которые лопаются от перепада температур. Никаких декоративных стенок из картона. Только бетон, металл, кафель и мощная вентиляционная тяга, способная вытянуть запах гари из самого ада.

Глава 12

Вскоре официант принёс нам еду. Стейк Макса шкворчал на керамической тарелке и выглядел достойно. Я намётанным глазом оценил корочку, и хотя качество прожарки немного не дотягивало до моих стандартов, так как мясо слегка передержали по краям, решил благоразумно промолчать. Я же заказал себе классический салат с ломтиками холодного ростбифа, листьями салата, томатами и горчичной заправкой. Мы ели в расслабленной тишине, наслаждаясь моментом затишья перед бурей. Ростбиф оказался самую малость жестковат, волокна сопротивлялись ножу, но после изматывающего марафона по улицам любая еда казалась манной небесной.

Я молча жевал мясо и смотрел на людей, сидящих напротив меня. Макс и Кристина многим рисковали, помогая мне закрепиться в этом городе. Они вложили деньги, задействовали тайные связи и подставили спины под удар влиятельных врагов вроде Диворского (пускай и не знали об этом). Простыми словами благодарность не выразить, ведь слова в этом фальшивом мире стоили слишком мало.

Я вытер губы салфеткой, отодвинул тарелку и достал из кармана телефон.

— Знаете, я ведь обещал вам подарок, — уверенно произнёс я, глядя им в глаза. — А я не люблю бросать слова на ветер, особенно когда дело касается моих партнёров.

Кристина удивлённо приподняла брови, откладывая вилку. Макс внимательно посмотрел на меня, инстинктивно ожидая подвоха.

Я нашёл в списке контактов нужный номер и нажал кнопку вызова. Включил громкую связь, чтобы они всё слышали, и положил аппарат на середину стола. Гудки шли пару секунд, абонент не спал.

— Игорь! Мой юный друг! — раздался из динамика радостный и громкий голос барона фон Адлера. — Какая приятная неожиданность. Чем обязан звонку, мой кулинарный гений? Надеюсь, ты не решил забросить сковородки ради парфюмерии?

— Здравствуйте, барон, — я улыбнулся, услышав голос мастера-парфюмера. — Мне срочно нужна ваша профессиональная помощь, и дело совершенно не терпит отлагательств. У меня появились надёжные союзники в столице. Очень важные для моего дела люди, которые буквально спасают мой проект от краха. Я хочу подарить им именные духи вашего производства в знак моего уважения. Разумеется, без единой капли магии или алхимии во флаконе. Только ваше чистое ремесленное искусство, основанное на химии ароматов и таланте.

На том конце провода повисла пауза. Барон заинтересовался таким заказом, но его принципы требовали соблюдения ритуала.

— Ты же прекрасно знаешь мои рабочие правила, Игорь, ведь я никогда не делаю парфюм вслепую, — обиженно ответил фон Адлер. — Мне нужно чётко и ясно понимать суть человека, для которого я работаю. Его характер, его душу, его страхи и желания. Мой аромат должен стать продолжением личности, второй кожей, а не просто вонючей водичкой в стекле. Опиши мне этих людей подробно и честно.

Кристина и Макс переглянулись, их глаза загорелись неподдельным интересом. Они ждали, что именно я скажу и как их охарактеризую перед чужим человеком. Я посмотрел прямо в глаза Максу.

— Записывайте, барон, — мой голос стал твёрже. — Мужчина. Это непременно должен быть тяжёлый, густой аромат табака, потёртой кожи, выдержанного годами в дубовой бочке коньяка и холодного металла. Это запах тихой, скрытой, но несокрушимой власти, которая не нуждается в словах и криках.

Макс мгновенно замер, словно превратился в каменную статую. Его рука со стаканом виски остановилась на полпути к губам. А в глазах мелькнуло детское удивление, которое сменилось уважением. Он не отрывая от меня взгляда, кивнул мне, благодаря и одновременно признавая мои слова.

Я перевёл взгляд на Кристину. Хитрый и безжалостный юрист, который способен хладнокровно разорвать оппонента в клочья одним контрактом, мило улыбаясь, скрываясь под личиной блондинки-простушки.