Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 21)
— А теперь женщина, — продолжил я мягче, но с той же уверенностью в голосе, не отрывая от неё взгляда. — Белые лилии после летней грозы, когда весь воздух звенит от озона. Острый, прохладный и дерзкий цитрус, который бодрит и кусает за язык. И тончайший струящийся шёлк, который надёжно скрывает под собой стальной клинок.
Кристина резко втянула носом воздух, словно ей не хватило кислорода в душном зале. Её тонкие пальцы крепко сжали край стола, и костяшки побелели от напряжения. Она смотрела на меня широко открытыми глазами так, словно я только что прочитал её дневник на центральной площади перед толпой.
Из динамика телефона раздался громкий и заливистый смех барона, махом разрушая повисшее напряжение.
— Браво, мой друг! Это просто великолепно! —парфюмер был в восторге от услышанного. — Какие точные жизненные метафоры, я просто потрясён твоим слогом. Я буквально наяву вижу этих сложных и многогранных людей перед собой. Это будет трудная ювелирная работа, но я с огромным удовольствием принимаю твой вызов. Я запрусь в лаборатории и начну смешивать первые базовые ноты сегодня ночью, пока не пропало вдохновение. Дай мне несколько дней, и я пришлю тебе шедевры, которые поразят их в самое сердце.
— Огромное спасибо, барон, я точно знал, что на вас можно положиться. Я ваш должник, — я быстро сбросил вызов и убрал телефон обратно в карман джинсов.
За нашим столиком воцарилась тишина. Было отчётливо слышно, как где-то на фоне играет одинокий саксофон, а официанты звенят посудой у барной стойки, готовясь к закрытию заведения.
Кристина первой решилась нарушить молчание. Она медленно покачала головой, а её глаза странно блестели в мягком полумраке ресторана.
— Это было невероятно, Игорь, — её голос дрожал от эмоций. — Ты буквально разобрал нас на составные части за пару минут. Никто и никогда в жизни не описывал меня настолько точно и страшно. Шёлк и стальной клинок, надо же придумать. Твоя проницательность пугает до мурашек и восхищает одновременно.
Макс аккуратно поставил стакан обратно на стол, так и не притронувшись к крепкому напитку. Его лицо оставалось серьёзным и непроницаемым, но в уголках губ пряталась довольная улыбка. Он как тёртый жизнью человек понял главное. Мои слова были не просто лестью ради финансовой выгоды или желания понравиться. Я наглядно показал им обоим, что прекрасно вижу их насквозь. И я принимаю их именно такими, какие они есть на самом деле, со всеми их ядовитыми шипами, секретами и острыми клинками.
— Ты опасный человек, — негромко сказал Макс. — Ты умеешь читать людей так же легко и безошибочно, как рецепты блюд на кухне. С тобой нужно держать ухо востро.
— Я просто всегда внимательно смотрю на свои ингредиенты перед тем, как бросить их на раскалённую сковородку, Максимилиан, — я честно пожал плечами, не собираясь играть в скромность или оправдываться. — Вы рискуете ради меня жизнями, деньгами и репутацией. Самое меньшее, что я могу для вас сделать, это проявить уважение и заботу.
Макс торжественно поднял стакан с виски, салютуя мне как равному партнёру.
— За наш новый союз, Игорь. С таким нестандартным подходом и твоей пробивной наглостью мы разорвём этот надменный город на куски.
Кристина подняла бокал с чистой водой и звонко чокнулась с нами.
— За честную еду и стальные клинки, — добавила она с лёгкой улыбкой.
Поздним вечером спорткар Кристины затормозил у входа в мою гостиницу. Мы ехали по ночному городу молча, я вымотался, словно я отработал три смены подряд. Кристина тоже выглядела уставшей, она смотрела на дорогу и крепко сжимала руль.
— Спасибо, что подвезла, — сказал я и отстегнул ремень.
— Завтра будет трудный день, Игорь, — ответила она, — твой Кузьмич приезжает рано утром, и я очень надеюсь, что этот мужик знает своё дело, ведь мы вложили кучу денег в это место.
— Кузьмич не подведёт, обещаю, — я кивнул ей с улыбкой. — Он хитрый жук, но строить умеет, так что завтра мы начнём возводить нашу новую крепость. Спокойной ночи, Кристина.
Я открыл дверь и вышел из тёплой машины на морозный петербургский воздух, ветер тут же забрался под куртку, заставив меня поёжиться. Автомобиль Кристины тихо заурчал мотором и скрылся за поворотом. Я посмотрел вслед, а затем побрёл ко входу в гостиницу, мечтая о горячем душе и мягкой кровати.
В холле было пусто и тихо, сонный портье вяло кивнул мне из-за стойки, я ответил тем же и просто пошёл к лифту. Поднялся на свой этаж, достал магнитный ключ и открыл дверь номера, где царила полная темнота. Щёлкнул выключателем, стянул ботинки прямо у порога, бросил куртку на кресло и рухнул на край кровати.
Я потянулся за телефоном, чтобы проверить почту, и экран засветился, показав одно непрочитанное сообщение от Светы, которое пришло около часа назад:
Я слабо улыбнулся, обещал же звонить, держать в курсе столичных дел, и наверняка она волнуется или хочет рассказать свежие. Конкуренты не дремлют, тем более после моего внезапного отъезда, поэтому я разблокировал экран и нашёл её номер в списке контактов.
Но позвонить я не успел.
В углу комнаты возле шторы мелькнула тень и послышался шорох, и я инстинктивно напрягся, приготовившись вскочить на ноги. Мало ли какие убийцы снова решили заглянуть ко мне на огонёк, но я тут же расслабился, когда из полумрака вперевалочку вышел Рат.
Фамильяр выглядел неприлично довольным, он явно прибавил в весе за этот короткий день, а его серая шерсть лоснилась под светом лампы. Он шёл не торопясь, с гордо поднятой мордой, словно хозяин жизни, а затем запрыгнул на столик, уселся на задние лапы и сыто икнул, прикрыв рот лапкой для приличия.
— Ну как погулял? — спросил я и отложил телефон. — Судя по твоей хитрой физиономии, столица пришлась тебе по вкусу.
— Ох, шеф, это был просто праздник, — Рат почесал своё круглое пузо. — Я раньше думал, что наши провинциальные крысы знают толк в хорошей жизни, но местные ребята, это совсем другой уровень.
Я устало потёр глаза руками, чувствуя, как невыносимо хочется спать.
— Давай ближе к делу, — попросил я. — У меня нет сил слушать рассказы о твоих гастрономических похождениях по помойкам, мне нужна конкретная информация.
Рат обиженно фыркнул и дёрнул носом.
— Какие помойки, шеф, я теперь вращаюсь в высшем обществе! Местные крысы живут в подвалах богатых особняков, питаются крошками с барских столов, жрут икру и элитные сыры. Я быстро нашёл с ними общий язык, хотя и пришлось пару раз пустить в ход когти, доказывая авторитет, но теперь они меня уважают, считая крутым парнем из провинции.
— И что знают эти аристократичные грызуны? — я немного подался вперёд, чувствуя профессиональный интерес.
— Они знают абсолютно всё, — глаза Рата азартно блеснули. — Они живут прямо под половицами у людей, которые работают с вашим дурацким «Альянсом», слышат разговоры, видят сейфы, знают каждый потайной ход в особняках знати. Они в курсе, кто с кем спит и кто кому заносит пухлые конверты с деньгами.
Рат вскочил на четыре лапы и начал нервно расхаживать по столу, активно мотая хвостом из стороны в сторону.
— У меня есть гениальный план, шеф, — возбуждённо пискнул он. — Мы можем устроить им настоящий ад, моя новая армия полностью готова к бою. Мы проникнем на их хвалёные кухни, перегрызём провода светящихся плит, нагадим в дорогие алхимические порошки и испортим все запасы лечебных эликсиров. Представь, какой там будет хаос, ведь завтра половина столичных ресторанов просто не сможет открыться, а мы ударим их в самое мягкое подбрюшье! Они будут бегать в панике и кричать!
Я смотрел на своего пушистого шпиона и прекрасно понимал его боевой энтузиазм. Идея казалась заманчивой, хотелось отомстить врагам быстро, грязно и максимально болезненно, но мой мозг давно привык просчитывать работу кухни на несколько шагов вперёд. Я уже видел изъяны этого плана, ведь это как плюнуть в суп конкуренту, мерзко, но глобальную проблему не решает.
Я покачал головой.
— Нет, Рат, мы не будем этого делать, это слишком глупо.
Крыс резко остановился и непонимающе уставился на меня.
— Почему, это же шикарная диверсия! Они даже не поймут, кто это сделал, спишут всё на уличных паразитов, и это станет идеальным преступлением.
— В этом и кроется главная проблема, — я откинулся на подушки. — Это слишком мелко для нас, ну испортим мы им плиты, они богатые, купят новые на следующий же день. Испортят порошки, они закажут другую партию, заодно вызовут армию дезинсекторов и потравят твоих новых друзей. Нам не нужен открытый саботаж, нам нельзя привлекать внимание, потому что мы сейчас играем в более тонкую игру. Наш главный враг Диворский, а он не прощает ошибок и просчётов.
Рат недовольно дёрнул усами, но спорить не стал, он просто сел обратно и приготовился внимательно слушать.
— Нам сейчас нужна ценная информация, — твёрдо сказал я. — Документы, флешки, тайные записи, чёрная бухгалтерия всех этих напыщенных аристократов. Я хочу точно знать, кому они платят взятки, с кем заключают подпольные сделки, какие слабости тщательно скрывают от публики. Владеешь информацией, значит владеешь миром.
Я указал на него пальцем.
— Твои крысы должны стать настоящими призраками, Рат, пусть они тихо проникнут в кабинеты, пролезут в вентиляцию над сейфами, подслушают пароли. Пусть воруют бумаги, которые плохо лежат, незаметно тащат флешки с рабочих столов, пока хозяева спят. Если мы ударим их по кошельку и репутации, это будет намного больнее, чем перегрызенный кусок провода. Мы соберём мощный компромат, и они сами приползут к нам на коленях, мы просто возьмём их за горло.