Вадим Бочков – Те, кого не дождались (страница 6)

– Пока нет. Мы отправили запрос по позывному Техник.

– Долго ждать?

– Не знаю. Может, неделю. Может, месяц.

Она хочет спросить: «А если месяц? Что тогда?» Но не спрашивает. Выходит.

В коридоре она останавливается. Не знает, куда идти. Домой? Снова смотреть на пустую стену? Снова ждать звонка, которого нет?

Она садится на скамейку в коридоре. Скамейка деревянная, жёсткая. Рядом автомат с кофе. Она не хочет кофе. Просто сидит.

– Вам плохо?

Голос мужской. Негромкий. Она поднимает голову. Перед ней стоит мужчина. Лет тридцати пяти, в тёмной куртке, на плече сумка. Лицо обычное, усталое. Глаза внимательные, но без навязчивости.

– Нет, – говорит Лена. – Всё хорошо.

– Вы сидите тут уже полчаса.

Она не знала, что полчаса. Ей казалось, пять минут.

– Жду, – говорит она.

– Кого?

Она молчит. Не знает, что ответить. Жду мужа, которого нет? Жду новостей, которых нет? Жду, когда всё закончится?

Мужчина садится рядом. Не вплотную, оставляет расстояние. Кладёт сумку на колени.

– Я здесь работаю, – говорит он. – Волонтёром. Помогаю с документами, с запросами. Если хотите, могу посмотреть.

– Смотрели уже.

– Может, не там.

Лена смотрит на него. В голосе нет слащавости, нет жалости. Просто предложение.

– Артём, – говорит она. – Артём Сергеевич. Позывной Техник. Мобилизован. Часть не знаю.

– Давно пропал?

– Десять дней. Связи нет.

Мужчина кивает. Достаёт из сумки планшет, открывает что-то. Листает. Лена смотрит на его руки – пальцы в шрамах, ногти обкусаны.

– Пока ничего, – говорит он. – Но запрос ушёл. Это уже хорошо.

– Мне сказали ждать.

– Да. Придётся ждать.

Он убирает планшет. Смотрит на неё. И тут она замечает: у него походка странная. Когда он садился, опирался на ногу, припадал. Он замечает её взгляд.

– Старое, – говорит. – Тоже оттуда. Сначала Чечня, потом другие места. СВО – уже не моё, возраст не тот. Но помогаю чем могу.

Лена не знает, что сказать. Она не знала, что он ветеран. Не знала, что он понимает. Может, поэтому он сел рядом.

– Муж вернётся, – говорит Игорь. (Она ещё не знает, как его зовут, но запомнит потом.) – Такие, как он, возвращаются.

– Вы вернулись.

– Я вернулся. Но не таким, как уходил.

Он встаёт. Достаёт из кармана визитку. Протягивает.

– Если будут вопросы – звоните. Я не из военкомата, я снаружи. Могу помочь с бумагами, с запросами. Или просто… если будет плохо.

Лена берёт визитку. «Игорь Николаевич, социальная поддержка ветеранов и семей участников СВО». Номер телефона.

– Спасибо, – говорит она.

– Не за что.

Он идёт к выходу. Хромает. Левая нога плохо сгибается. Лена смотрит ему вслед. На визитке номер. Она кладёт её в карман.

Выходит на улицу. Снег идёт. Она подставляет лицо. Холодно. Хорошо. Она идёт к остановке. В кармане визитка шуршит. Она не выкидывает её.

Дома она вешает куртку. Смотрит на визитку. Кладёт на стол. Потом убирает в ящик.

Телефон молчит.

Она сидит на кухне, смотрит на шкаф, где стоит кружка «Лучший папа». Внутри пусто. Она не плачет. Просто сидит.

Вечером Вика спрашивает:

– Мама, а папа скоро приедет?

– Скоро, – говорит Лена. – Скоро.

Она укладывает дочь. Возвращается на кухню. Достаёт визитку. Смотрит на номер. Убирает обратно.

Ночью она снова спит в его футболке. Но теперь на тумбочке лежит визитка. Она не знает зачем. Просто лежит.

Лена на лавочке: Игорь молча сидит рядом

Через четыре дня Лена снова идёт в военкомат. Уже не за новостями – за привычкой. Выйти из дома, пройтись, почувствовать холод. Дома стены давят. Вика в саду, и в квартире слишком тихо. Она слышит, как тикают часы на кухне. Раньше не слышала.

В военкомате очередь меньше. Она не заходит внутрь. Садится на лавочку у крыльца. Лавочка деревянная, мокрая. Она сидит, смотрит на дорогу. Машины едут, люди идут. Обычный день. Никто не знает, что она здесь уже полчаса.

Мимо проходит женщина, та, из очереди, с седыми волосами. Кивает. Лена кивает в ответ. Женщина уходит. Лена остаётся одна.

Она не плачет. Просто сидит. Руки в карманах пуховика. В одном кармане – скомканная салфетка, в другом – визитка Игоря. Она не достаёт её, но чувствует пальцами край картона.

– Можно?

Она поднимает голову. Игорь стоит рядом. На нём та же тёмная куртка, сумка через плечо. Он смотрит на неё, потом на лавочку.

– Да, – говорит Лена.

Он садится. Не близко. Кладёт сумку на колени. Молчит.

Лена смотрит перед собой. Ей не хочется говорить. Но и уходить не хочется.

– Я не за новостями, – говорит она. – Просто… не знаю.

– Понимаю.

Он тоже смотрит на дорогу. Лена замечает, что он дышит тяжеловато – может, от ходьбы, может, нога болит.

– Вы здесь работаете каждый день? – спрашивает она.

– Почти. Когда надо.

– А сегодня надо?

– Сегодня надо. У одной женщины сын пропал. Документы потерялись. Помогаю восстановить.

Он не смотрит на неё. Говорит ровно, без лишних интонаций. Лена чувствует, что он не ждёт от неё ответа. Не требует участия. Просто сидит рядом. Это странное чувство – когда человек рядом, но не давит. Она думает о том, что давно не сидела вот так с кем-то, кто не спрашивает «как ты», не говорит «держитесь», не смотрит с жалостью.