Вадим Бочков – Без права быть невиновным (страница 1)
Вадим Бочков
Без права быть невиновным
Пролог — Тишина над полем
Окоп, зима 2024
Земля под ним не мёрзла. Она была жидкой, чёрной, пахла железом и чем-то сладким. Он сидел, прислонившись спиной к стене траншеи, и смотрел на кусок неба между двумя брустверами. Небо было серым, беззвёздным.
Рядом лежал автомат. Он не помнил, когда в последний раз его чистил.
В наушниках — тишина. Командир сказал: «Отдыхайте, пока можно». «Можно» означало, что дроны противника не летают из-за погоды. Или летают, но слепые. Или не летают, потому что их операторы тоже хотят спать.
Он закрыл глаза. Под веками — зелёная рябь. Не от света, от усталости.
Пальцы сами нащупали на груди твёрдый комок — свёрнутая в несколько слоёв бумага. Копия приговора. Он носил её с первого дня в колонии. Тогда она была обвинением. Теперь — памятью о том, кем он перестал быть.
Он открыл глаза.
Где-то далеко, за линией соприкосновения, взлетела ракета — осветительная. Белый шар повис на парашюте, залил поле призрачным светом, и тени от кустов стали похожи на людей.
Людей. Он давно перестал их бояться. Он боялся только тишины.
Потому что тишина всегда заканчивалась.
Он выдохнул. Пар изо рта смешался с туманом.
В наушниках щёлкнуло. Голос оператора дронов, позывной «Хирург», сухой, как песок:
— Юрист, не спи. У меня «птичка» зависла на ноль-два-ноль. Там движение.
Он не ответил. Взял автомат. Встал.
Земля чавкнула под берцами.
Глава 1 — Ночь в салоне
Такси едет по ночному городу, 2018 год
Салон пах озоном из дешёвого освежителя и чужими жизнями.
Сергей вёл «Логан» по улице Ленина. Стрелка спидометра дрожала на сорока. В зеркале заднего вида горели жёлтые пятна фонарей — город спал, но не до конца. Где-то играла музыка, где-то били стёкла, где-то женщина кричала в телефон.
Он работал таксистом третий год. Сначала на чужих машинах, потом купил эту — серую, потёртую, с залипшим дворником слева. Кредит висел на шее, но платить было можно.
Пассажир сел пять минут назад у вокзала. Узбек. Лет тридцать. В чёрной куртке не по погоде — для апреля слишком тепло. Сергей сразу заметил: руки не на коленях, а в карманах. Глаза не смотрят в окно — смотрят в затылок водителю.
— Куда едем? — спросил Сергей, когда хлопнула дверь.
— Парк Победы. Там, за гаражами.
Голос тихий, с акцентом. Слово «гаражи» прозвучало как «гярожи».
Сергей кивнул. Нажал на газ.
— Вы кто будете? — спросил пассажир через минуту молчания.
— Таксист, — ответил Сергей, не оборачиваясь.
— Я понимаю. А по жизни?
Сергей усмехнулся. По жизни он был тем, кто возит таких, как этот. По жизни он должен был быть юристом. Диплом лежал дома в ящике вместе со старыми квитанциями. Экзамены сдал, но в профессию не пошёл — не взяли ни в одну контору без опыта, а стажировка не платила. Ипотеку мать платить не могла. Он сел за руль.
— По жизни — водитель, — сказал Сергей. — А вы?
Пассажир не ответил.
Молчание затянулось. Сергей чувствовал его затылком — тяжёлое, плотное, как вата. Он включил радио. Оттуда зашипела реклама кредитов. Выключил.
— Долго здесь живёте? — спросил узбек.
— Родился здесь.
— А я недавно. Второй месяц.
— Работаете?
— Да. Строю.
Сергей кивнул. На стройках работали многие. И не только узбеки. Таджики, киргизы, украинцы. Все молчаливые, все смотрят в спину. Он привык.
Они проехали мост через реку. Вода внизу была чёрной, как отработанное масло.
— Тормозните у магазина, — сказал пассажир, когда они въехали в спальный район.
— Какого?
— Вон тот, круглосуточный.
Сергей припарковался у «Продуктов». Узбек вышел. Вернулся через три минуты с пакетом. Не прозрачным, а чёрным, завязанным узлом.
— Что там? — спросил Сергей, сам не зная зачем.
— Пить, — сказал пассажир. — Вода.
Сергей посмотрел на пакет. Вода не шуршит. Вода не имеет формы кирпича.
Он ничего не сказал.
Они поехали дальше. Улица сузилась, фонари кончились. Дорога пошла между гаражами — железные коробки, ржавые ворота, битое стекло под колёсами.
— Здесь остановите, — сказал узбек.
Сергей затормозил. Пассажир открыл дверь, вышел, сунул руку в карман куртки.
— Сколько?
— Двести.
Узбек протянул три сотни. Сергей хотел взять, но пассажир не отпускал купюры.
— Вы меня не видели, — сказал он. — Хорошо?
— Я вас вёз. Конечно, видел.
— Нет. Не видели. Поняли?
Глаза у узбека были чёрные. И спокойные. Спокойные — самое страшное.
Сергей забрал деньги.
— Как скажете.
Узбек вышел. Дверь хлопнула. Он ушёл в темноту между гаражами, чёрный пакет под мышкой. Не обернулся.
Сергей сидел в машине, смотрел в лобовое стекло. Дворник слева залип — грязь размазалась по стеклу полосой.
Он подождал минуту. Включил заднюю передачу.
И в этот момент увидел в зеркале фары.