Вадим Башкиров – Тайна картины девочки в розовом (страница 3)

Красноармеец мельком просмотрел документ и небрежным жестом разрешил проезд. Второй боец, медленно поднимая шлагбаум, пропустил грузовик. Свенсон без колебаний двинулся вперед, к финскому пограничному посту.

Там шведа тоже ждал теплый прием. Финские пограничники были хорошо знакомы с темной репутацией Свенсона и его сомнительными делами, но закрывали на это глаза – редко его грузовик пересекал границу без ящиков отменной русской водки, которую он им регулярно привозил.

Сделав щедрое «подношение» пограничникам в виде ящика спиртного, Свенсон беспрепятственно миновал контроль. Грузовик покатил по проселочной дороге к ближайшему селению.

Остановку он выбрал в уединённом месте – среди молодого сосняка у самого озера, приютившегося на окраине деревни. Швед тяжело спрыгнул на землю, распахнул задние дверцы и властным жестом велел пассажирам выходить.

Ольга, ступив на траву, припорошенную тонким слоем снега, замерла. Перед ней открылась картина, столь разительно чуждая пережитому кошмару: уютная финская деревушка с тёплыми дымками, струящимися из труб, покосившимися сараями, и это молчаливое, скованное льдом озеро, в котором теперь отражалось бледное небо.

Швед холодно заявил графине, что свою часть соглашения выполнил, и попросил не сердиться за конфискованные драгоценности и картину. Он пояснил это деловой необходимостью – все его усилия должны были окупиться.

Ольга, с трудом сдерживая дрожь в голосе, в отчаянии повторила просьбу о возврате картины. Но Свенсон лишь равнодушно пожал плечами, демонстративно игнорируя её мольбы. Всё, что смогла выдавить сквозь ком в горле оскорблённая графиня – горькое: «Подлец…»

Алеша, не сдержав детской непосредственности, резко заявил, что Свенсон – жалкий мошенник, и будь здесь отец, он бы ему показал. Швед лишь криво усмехнулся, снисходительно потрепал мальчика по волосам, демонстрируя пренебрежение к его словам, и молча направился к грузовику. Через мгновение двигатель взревел, и машина, поднимая клубы пыли, исчезла в направлении границы.

Теперь, когда угроза миновала, перед ними открылась другая реальность – жизнь на чужбине, где всё придётся начинать заново. Ольга на мгновение закрыла глаза, почувствовав тепло детской ладони в своей руке, затем твёрдо шагнула вперёд – к новой судьбе, к незнакомому завтра.

Прозябание

В один из летних дней 2015 года сорокалетний мужчина приятной наружности с тёмными волосами и аристократичным носом вышел из своего дома, расположенного в не самом престижном районе Лондона. Он направился к ближайшей автобусной остановке, чтобы добраться до работы. Мужчина был одет в дешёвый, но опрятный костюм стоимостью двести фунтов. На нём были поношенные ботинки, которые он начистил до блеска. В руке он держал коричневый дипломат с документами.

Зайдя в битком набитый автобус, Джон Генри оплатил проезд картой «Ойстер» и встал у прохода, держась за поручень. В салоне пахло азиатской едой. Было много индусов и чернокожих. Судя по общему впечатлению, пассажиры автобуса были не самыми состоятельными людьми. Но Джон Генри привык к такому способу добираться до работы, ведь денег на свой автомобиль и его содержание у него не было.

Через семь остановок Джон Генри вышел из автобуса и направился к небольшому трёхэтажному офисному зданию. По пути он успел обдумать план предстоящего дня, который не сулил ничего хорошего. Торговля холодильным оборудованием шла, мягко говоря, не очень успешно, а его начальник Эш был редкостным занудой. Вообще, Джон Генри терпеть не мог свою работу, но за неимением других вариантов ему приходилось зарабатывать деньги, будучи менеджером по продажам.

Зайдя в помещение фирмы «Кулнис», расположенное на третьем этаже здания, он неторопливо прошёл через весь рабочий зал и сел за свой стол у окна в самом конце офиса. Внутри было много людей: бухгалтеров, менеджеров, юристов. Продавцы активно звонили клиентам, рассказывая о преимуществах работы с их компанией, нахваливали холодильники «Кулнис» и предлагали акции и скидки. Бухгалтеры же работали за компьютерами, печатая отчёты и сводки, а юристы отвечали на претензии покупателей.

Офис напоминал огромный рынок: всё вокруг шумело и гудело. Поначалу Джон Генри считал свою работу забавной, но со временем царящая в офисе суета начала всерьёз его раздражать. Он не понимал, почему человеку с прекрасным образованием экономиста, знающему французский, английский и русский языки, нужно просиживать свои лучшие годы в этом офисе, торгуя холодильным оборудованием.

А всё потому, что его сократили из успешной фирмы во время кризиса. Неприятные воспоминания о том периоде нахлынули на него волной. Долгие месяцы без работы, пустое высиживание на сайтах вакансий, невозможность оплатить жильё и электричество – это было ужасно! А ещё у него был дед, за которого нужно было вносить средства в пансионат. Конечно, деда пришлось забрать домой, и теперь Джон Генри ухаживал за стариком Алексом сам.

Размышления Джона Генри прервало грубое вмешательство. Перед ним возникла массивная фигура Эша – начальника отдела продаж «Кулнис». Мужчина с одутловатым лицом, покрытым неопрятной щетиной, и внушительным пивным животом напоминал бандита из дешевых вестернов. Его внешность полностью соответствовала характеру – грубому и бесцеремонному.

Эш без предисловий перешёл к разбору низких показателей подчинённого. С язвительной усмешкой он сообщил об отмене месячной премии, словно получал удовольствие от этого решения. В глазах Джона Генри начальник воплощал собой абсолютную бесчеловечность, лишённую даже намёка на порядочность.

Затем последовал ультиматум. Если квартальный план в тридцать единиц оборудования не будет выполнен, Джону Генри придётся освободить место. Перспектива увольнения вызывала у него недоумение – выпускнику престижного университета оказаться выброшенным из третьесортной фирмы.

Каждая подобная встреча оставляла после себя горечь унижения. Джон Генри привык сдерживать эмоции, но внутреннее напряжение росло. Он вновь и вновь вынужден был молча проглатывать оскорбления, лишь крепче сжимая кулаки.

Хотя подобные запугивания были типичны для Эша, особенно в конце месяца, Джон не мог позволить себе рисковать, ведь деньги ему были отчаянно нужны. Сдавленным голосом он заверил начальника, что приложит все усилия для улучшения продаж. В ответ Эш лишь ухмыльнулся, наблюдая за его унизительными попытками оправдаться, и многозначительно пообещал взять его «на карандаш», тоном школьного учителя, разочарованного безнадёжным двоечником.

Весь день Джон Генри методично обзванивал клиентов, и к вечеру ему удалось продать три рефрижератора. Азарт работы оказался настолько силён, что он пропустил завтрак. Потянувшись за ланч-боксом, он услышал звук уведомления – сообщение от деда: «Внук, приедешь домой – будет разговор!» Это насторожило: Алекс редко пользовался телефоном, предпочитая личные беседы. Джон Генри коротко ответил «ок», сунул смартфон в карман и наконец развернул свой пропущенный обед.

Надкусив сэндвич, он попытался сосредоточиться на еде. Но внезапно из кабинета начальника послышался грубый голос Эша, который позвал его к себе. «Что ещё надо этому мерзавцу? Неужели опять какие-то претензии?» – подумал Джон Генри, бросил сэндвич на стол и направился в пещеру минотавра.

Когда он вошёл в кабинет Эша, тот сидел в своём кожаном кресле, закинув ноги на стол, на котором стоял бокал с виски и пепельница с дымящейся сигаретой. Сделав глоток скотча, шеф спросил его о знании русского языка. Джон Генри ответил, что знает его с детства и довольно неплохо. Эш поинтересовался, не хочет ли он поехать в Россию ненадолго. Джон Генри был крайне удивлён этим вопросом и ответил, что никогда там не был.

Начальник сообщил ему, что появилась возможность открыть офисы «Кулниса» в Санкт-Петербурге и Москве, и теперь для этого нужны люди. А в связи со знанием русского языка Джоном Генри он предложил главному офису его кандидатуру. «Этого ещё не хватало!» – подумал Джон Генри. –«Уехать из Лондона? А как же дед?» Он решительно ответил Эшу, что не может этого сделать.

Начальник в ответ на его отказ глотнул виски и нахмурился. Через несколько секунд молчания он разразился криком, обрушив на подчинённого кучу гадостей и обвинив в неблагодарности. Эш закончил ругань тем, что прогнал его из кабинета.

Джон Генри выбежал от шефа, как ошпаренный. Сев за рабочий стол, он ощутил, что есть больше вовсе не хотелось – весь аппетит был испорчен напрочь. Ему пришлось выбросить сэндвич в помойку. В итоге, он решил ещё немного поработать, чтобы забыть безумный крик Эша.

За час ему удалось продать ещё один холодильник мясокомбинату в Ист-Энде. Глубоко зевнув, он посмотрел на часы в смартфоне: было уже почти пять вечера. Собрав вещи, Джон Генри отправился домой и заглянул по пути в один паб, чтобы выпить пива и встретиться со знакомой.

Было полшестого вечера, когда он с бокалом «Гиннесса» в руке уже сидел за столиком в пабе «Ямайка». Напротив расположилась очаровательная женщина лет тридцати пяти – шикарные кудрявые волосы, лёгкий макияж, элегантное платье. Её звали Мелисса. Она работала секретарём в крупной фирме.

Джон Генри был влюблён в неё уже больше трёх лет, но никак не решался сделать предложение, которого Мелисса сильно ждала. Девушка питала взаимные чувства к Джону Генри, но неурядицы в его делах и уход за дедом мешали развитию их отношений.