В. Воронов – От романа-к гурману. Хозяйственные постройки...("Сделай сам" №4∙2003) (страница 16)
Отделенные пластины имеют неправильную форму, изогнуты, топорщатся. Поэтому, предварительно прогрев их, некоторое время выдерживают под прессом. Термическую обработку панциря во всех случаях ведут при самой низкой возможной температуре, так как при высокой «кость» темнеет, прозрачность уменьшается.
Толщину пластины или размер ее поверхности легко увеличить. При достаточном прогревании, самый верхний наружный слой пластины размягчается, а под действием равномерного давления происходит совершенное соединение разогретых поверхностей. Для увеличения площади пластинок правильно скошенные края их накладывают один на другой и сдавливают вместе в тисках или щипцами, одновременно поливая кипящей водой или подвергая равномерному сухому обогреву. При нагревании и под давлением черепаший щиток может быть изогнут. Прием применяется при изготовлении маленьких коробочек и некоторых других предметов.
Панцирную кость легко отличить от схожих пластмасс. Нагреваясь, кусочки панциря сплавляются в черную массу, появляется запах паленых волос. Под микроскопом видно, что темные пятна на панцире состоят из массы сферических красноватых частиц. В пластмассе темные пятна не имеют такой структуры, и их края очерчены более резко.
Китовый ус
Предварительную обработку материал проходит на плавучих китобойных базах, поэтому в мастерские он попадает готовым к проведению отдельных видов работ.
Раскрой уса ведут любым подходящим инструментом: лучковой пилой, на кругопильном станке, лобзиком.
В приемах шлифования остаются те же тонкости, что и в обработке кости, рога: наждачная бумага средней и мелкой зернистости, вручную или механически.
Склеивание отдельных деталей между собой производят рыбьим клеем или БФ-4, БФ-2.
Полируют изделия, как и работы из коровьего рога, пастой ГОИ на фетровом полировальном кругу.
Ажурную резьбу по китовому усу ведут лобзиком, помня о том, что мягкость, некоторая вязкость материала, излишняя хрупкость по направлению «волос», не позволяют выполнять ажур с тонкими перегородками. Рельефная и скульптурная резьба, как и токарная обработка, с китовым сырьем не применяется.
Гравировке китовый ус поддается с трудом ввиду его эластичности и мягкости. Этот вид художественной обработки требует от мастера большого навыка в резьбе. Белесость, остающаяся за царапиной, заменяет втираемый в кости и роге пигмент. В целом этот прием мало декоративен, поэтому пользуются им весьма ограниченно.
Основной прием обработки уса это гнутье, прессование, тиснение. Во всех случаях материал предварительно размягчают термическим или водно-термическим способами. При термическом способе заготовку выдерживают 5-10 минут в кипяченой воде. Затем ее помещают на 2–3 минуты в муфельную печь при температуре 500 градусов. При водно-термическом размягчении раскроенные кусочки уса погружают в раствор кальцинированной соды (15–20 г на 1 л воды) и доводят температуру до 95 градусов. Продержав в нем 2–3 часа, пластины промывают в холодной воде. Свежий китовый ус для улучшения эластичности достаточно сутки продержать в теплой воде (30 градусов).
Гнутье ведут по деревянным шаблонам, вручную, с помощью круглогубцев. Закрепив лентой полученную форму, заготовку выдерживают до полного остывания и высыхания. Поскольку материал очень чувствителен к изменению влажности, температуры, изделиям (стаканы, гребни, заколки и т. д.) придают свободные формы изгибов.
Прессование проводят на основе штампованных форм, (пресс-форм) получая при этом углубленные изделия с закругленными краями (лоточки, портсигары и др.). Работы, выполненные гнутьем и прессованием, как правило, украшают резьбой, гравировкой.
Прием тиснения приемлем лишь для китового уса. Под пресс на деревянную подкладку помещают пластинку китового уса, хорошо отшлифованную и размягченную в горячей воде. Сверху к пластине прижимают пуансон — заготовку из металла или твердого дерева с выполненным в технике контррельефа узором и выдерживают до полного остывания уса. После чего образовавшийся рисунок тщательно полируют. Тиснением обычно изготавливают детали женского костюма, украшения.
Очень часто китовый ус в готовых изделиях сочетают с другими не менее выразительными материалами — кожей, металлом, деревом, эбонитом и другими.
Ороговевшие жесткие костные пластинки, облегающие тело рыбы, наподобие кольчуги, играют ту же роль — оберегают животное от всевозможных «недругов». Рыбьи чешуйки редко используемый, но вполне заслуживающий внимания материал. Они прозрачны, гибки, прочны, имеют красивый матовый перламутровый блеск.
Россыпь свежеочищенной чешуи быстро теряет свою природную неповторимость, тускнеет. Поэтому, задавшись целью сохранить мерцающие блестки и употребить их в дело, чешую промывают сначала теплой, а затем, сменив несколько раз, холодной водой. В последнюю порцию воды добавляют немного столового уксуса, избавляясь тем самым от навязчивого рыбного запаха.
Подсохшие блестки невзрачны: поблекшие, с загнутыми краями, свернувшиеся в трубочки, хотя у окуня и судака чешуя ровная. Набравшись терпения, осторожно проглаживают их через газету горячим утюгом. Выгладив горку чешуек, приступают к работе — «написанию» картин (рис. 28,
Рис. 28.
а — виды чешуи; б — отмывка блесток; в — проглаживание утюгом; г, д, е, ж — изделия, украшенные чешуей (плоскостная и объемная мозаичная картина, инкрустированная коробочка, детали новогоднего костюма)
Основой чешуйчатых полотен послужит материал, дающий темный фон: черный сатин, панбархат, велюровая бумага, а также окрашенный оргалит, фанера. Ткань предварительно натягивают на рамку. Бумагу наклеивают на более плотный материал, фанеру, оргалит тонируют.
Размеченный на подложке через светлую копирку прокалыванием или мелом рисунок, предварительно разработанный на бумаге, последовательно заполняют чешуйками. Место, где окончательно ляжет чешуйка, смазывают клеем ПВА, «Момент», БФ—6. Прихватив пинцетом блестку, накрывают клеевое пятнышко и приглаживают округлым предметом, ноготком. Если отдельные части мозаики не вписываются в округлую форму (веточки, усики, стебельки…), берут подходящие по внешнему виду рыбьи косточки или нарезают из крупных чешуек полоски.
Заготовив из чешуек детальки нужной формы, в той же технологической последовательности выполняют инкрустацию. Полученный узор, как и в предыдущем способе, высушивают под прессом. Чтобы предохранить картину от осыпания, в обоих случаях ее покрывают тонким слоем разбавленного клея ПВА или лаком.
Чешуйчатый узор может быть и объемным, если «лепестки» укладывать и крепить под некоторым углом к основе. Жидкий клей не совсем подойдет для этой цели. Его загущивают наполнителем, но лучше воспользоваться какой-либо мастикой. Выкладку чешуи ведут осторожно, не спеша, с помощью пинцета и пальчиков рук. Объемную композицию заметно оживят мелкие тонкие косточки, цельные плавники небольших рыбешек (рис. 28,
Отливающая перламутром чешуя с успехом заменит блестки дорогостоящего цветного металла. К сшитому карнавальному костюму темного цвета, короне, плащу приклеивают вырезанные или пробитые пробойником сияющие кругляши (рис. 28,
Очень эффектно будут выглядеть бусы из хребтовой кости красной рыбы: осетра, белуги. В поперечнике косточка имеет вид неправильной звездочки. Сначала отделенную от мяса кость кипятят, а затем, уже отбеленную, нарезают на тонкие ломтики. С одной из сторон «бусинки» наклеивают маленький тканевый кружочек. Через него затем продергивают тонкую нитку или леску. Переливающиеся на свету бусы, отличающиеся оригинальностью форм, готовы.
ЧТО СТАРЕНЬКОГО?
Мир русских календарей — как их делали
Новому веку, новому лету
В квартире Сытина
С русскими календарями прошлых лет я познакомился еще в 1965 году, когда впервые переступил порог квартиры Дмитрия Ивановича Сытина — сына известного московского книгоиздателя. Он собирал тогда многочисленные издания своего родителя для будущего музея, и помогал ему в этом деле мой отец — Владимир Никифорович Алексеев, старейший московский букинист.
Каждый календарь — настоящее произведение книжного искусства: орнаментальные обложки, изысканные иллюстрации, выполненные лучшими графиками и фотохудожниками Серебряного века. Как не походили они на тот ширпотреб, которым «одаривала» нас книжная торговля в недалеком прошлом и сейчас к новогодним праздникам!
Листая сытинские шедевры, я слушал увлеченный рассказ Дмитрия Ивановича — и передо мной оживали «дела давно минувших дней», интереснейшие факты и события российского общества.
С той поры календари надолго овладели моими мыслями. В течение многих лет я их приобретал, изучал, записывал, рассматривал у друзей. Много времени провел в Российской Государственной библиотеке — бывшей «Ленинке». Следует признать, что на календари как на благодатный источник изучения русской истории и литературы мало кто из пишущих обращал внимание, редки были о них публикации и в дореволюционное и в советское время. Потому и выпуск моего труда затянулся на три десятилетия.
Где грань между прошлым и настоящим?
Вот уже которое тысячелетие солнце регулирует течение жизни на Земле, радует и волнует переливами цвета и света, характерными для каждого времени года.