В. Старостин – Человек идёт в тайгу (страница 5)

Сейчас, когда очень захочется «Наполеона», идем в магазин и покупаем его. И когда попадается вкусный, с уважением вспоминаем труженицу Аполлинарию Захаровну и Алексея Куприяновича тоже, строгого на работе и веселого, доброго дома.

Примечание. Детство наше и юность прошли, можно так выразиться, при самоваре. Он был удобен, входило туда почти ведро воды и, находясь на столе, он шумел еще сорок минут. Чайник же остывает быстро. Да, самовар посиделкам придавал некую торжественность. Рассказ этот я набросал, находясь в Питере и дал себе наказ: приеду в Бабаево, согрею самовар, и мы усядемся пить чай. Самовар будет торжественно шуметь на столе, как в старые добрые времена, олицетворяя собой благополучие и семейный уют. Если «Наполеона» на столе не будет, то возьмем хотя бы эклеры. А если и их не будет, то возьмем просто печенье, но чай из самовара будем пить обязательно! И будем вспоминать своих соседей (уже ушедших) добрых и порядочных. И – наше детство, которое для нас взрослых, уже не повторится. Но которое будет возвращаться в чём-то в наших внуках, в наших правнуках.

Кусок мяса (или всего три слова)

Находясь в командировке, позвонил товарищу. Встретились. Товарищ предложил: пока его жена на работе, заглянуть куда-нибудь и перекусить.

– Заодно и поговорим – сказал он. – Ведь давно не виделись.

Зашли в ресторан.

В середине зала нас встретила приветливая девушка. Судя по всему, – распорядитель. А перед нами как раз зашла дама с сигаретой. Девушка – распорядитель деликатно напомнила даме, что у них в ресторане не курят. Та ответила, что забыла сигарету выбросить и горделиво проплыла в зал. Мы уселись за предложенный столик. Официантка принесла меню. Я пальцем пробежал перечень предложенных блюд и остановился на мясе с кровью. Товарищ согласился с моим выбором. Заказали. Сидим с ним, беседуем. При этом вспомнили рассказ Джека Лондона «Кусок мяса». Но там, правда, была другая история – грустная, про боксера, которому для победы (чтобы накормить семью) не хватило одного куска мяса. Принесли заказ. В каждой тарелке лежало по большому, красиво оформленному зеленью и овощами, куску мяса. Исходящий оттуда аромат дополнительно возбуждал наш аппетит. И мы, вооружившись ножом и вилкой, приступили к трапезе.

Вдруг слышим:

– Можно официанта?

Фраза исходила от соседнего столика, где расположилась дама, забывшая выкинуть сигарету. Голос был недовольный. К ней подошла девушка – распорядитель.

– У вас мясо не дожарено – сказала та дама. И попросила заменить блюдо.

Подошедшая официантка заверила, что возникшее недоразумение устранят. Мой товарищ, наблюдавший эту сцену, спокойно заметил:

– А у нас всё нормально, всё прожарено! И мы продолжили еду и разговор.

Мясо соседке заменили. Но девушка – распорядитель стояла заметно погрустневшая. Видимо, к такого рода замечаниям она не привыкла.

Раз мы вспомнили рассказ Джека Лондона про боксера, то и разговор продолжили о боксе. Товарищ упомянул про книгу, которую еще в юности я ему подарил. Книгу про бокс Владимира Киселева. Конечно, я этот учебник хорошо помнил, это было лучшее пособие по боксу.

В разговоре коснулись победных боев морского офицера Валерия Попенченко. У него была открытая стойка – руки полуопущены, это приводило противника в смущение. Противник пытался нанести Валерию удар прямой в голову, но у Валерия была отличная реакция, он уклонялся корпусом в сторону, то есть нырял под удар и бил левой по корпусу, и апперкотом правой в голову. Как правило, следовал нокаут, подчас – глубокий.

Еще мы вспомнили техничный, я бы сказал, интеллигентный стиль ведения боя Серика Конагбаева. У него до нокаута дело не доходило, это легкие и средние веса и побеждал он по очкам. Бои с участием Серика Коногбаева мне нравились. Это всё была советская школа бокса.

Разговаривая с другом, посетовали на то, что наш спортивный комитет слизывает с Запада всякую дрянь: женский бокс (мы порешили, что женщина создана всё-таки не для драки); бои без правил, где дерутся на кулаках без боксерских перчаток. Правда, такие поединки (потасовки) можно было наблюдать и раньше – в наших пивных, когда народ перебирал… То есть, критиковали то, чего не было в Советское время и стало сейчас. О работе поговорили, о детях. Мясо, что нам подали, мы с удовольствием доели. И наше хорошее настроение еще улучшилось.

Пока ожидали официантку, чтобы расплатиться, товарищ (он подчас в своих суждениях бывает прямолинеен) промолвил:

– Смотри – эта баба всё настроение девчушке испортила. Вон стоит вся никакая.

Подошла официантка. Мы расплатились с ней за обед, поблагодарили. Встали из-за стола и направились к выходу. Поравнявшись с девушкой, (как мы её назвали – распорядителем), я остановился и сказал ей буквально три слова:

– Спасибо, очень вкусно!

Её лицо мгновенно просветлело. Девушка улыбнулась:

– Пожалуйста, приходите ещё!

Я кивнул головой и проследовал за товарищем. Уже в дверях оглянулся, – девушка стояла, и вся светилась. И всего-то было сказано три слова! Три искренних слова благодарности.

Двадцать лет за один вечер

Уже точно не помню, где первый раз попробовал кофе с коньяком, наверное, в ресторане. Кофе я пил довольно часто и, хорошо приготовленный, из качественного продукта, он мне нравился. Но меня приятно удивил вкус кофе с коньяком. Ещё в советское время я покупал бутылочку коньяка, чаще дагестанского производства, так как он был недорогой и довольно неплохой по вкусу. И изготавливался, и разливался не в Подмосковье, а в самом Дагестане.

Это сочетание – кофе плюс коньяк я делал исключительно по утрам в выходной день. Добавил бы, в довольно свободный день. Готовил маленькую чашечку ароматного кофе. Наливал в чайную ложечку коньяк, нагревал её над кофейной чашкой, при этом по комнате начинал идти удивительный аромат. Эту ложечку (или полторы) затем опускал в кофе. Для жены делал тоже самое и она с удовольствием пила.

Заранее делал или просил жену приготовить пикантный бутерброд и садился смотреть какую-нибудь утреннюю передачу. Через некоторое время мог повторить этот заказ. Отчасти, это, наверное, напоминало чаепитие японца – неторопливое, с удовольствием…

Про эту мою слабость прознала сестра Наташа. На каждый день моего рождения она стала привозить бутылку коньяка. Иной раз, увидев не допитый коньяк, удивлялась этому. Иными словами, кофе с сочетанием коньяка употреблял не каждый день.

Однажды мне привезли коньяк из Казахстана. Когда очередная коньячная бутылка закончилась, я открыл ту, что из Казахстана. Содержимое каждой новой бутылки я предварительно пробовал. Делал небольшой глоток, чтобы ощутить и понять вкус. Мне приходилось пробовать настоящие коньяки из Франции, Армении, Болгарии. Весьма неплохие (бюджетные, как говорят) из Дагестана. Но, попробовав этот коньяк, я был потрясён: вкус был какой-то необычный, зонарный я бы сказал. Сделал глоток и тепло мгновенно побежало по жилам. Такое было со мной впервые. Добавил этот коньяк в кофе и с удовольствием выпил. Сидел и долго не мог понять, как это в аграрной стране умудрились выпустить классный напиток.

Когда приходили гости, на стол я выставлял разное вино, но эта бутылка была убрана подальше.

Как-то зашёл хороший товарищ – Захаров Александр Николаевич. Сказал, что он с работы и заглянул к нам на минутку. Я предложил ему рюмочку коньяка (который из Казахстана), он не отказался. Когда рюмка опустела, я невозмутимо спросил: «Ну как?». Даже, я бы сказал, спросил с некоторой ноткой безразличия. Товарищ вместо слов произнёс: «Мда-а-а». Немного посидел, оценивая напиток, и повторил: «Мда-а-а». Затем долго вертел бутылку, изучая этикетку. Написано там было не по-русски, а на самой бутылке был овальный оттиск медали. Чувствовалось, что вкус коньяка потряс и моего товарища.

Когда я, занимаясь чем-то, и вспоминал об этой бутылке, на душе становилось как-то теплее и работа шла с удовольствием.

Началась зимняя охота, все выходные – в лесу. И вот охота закончилась. В наступивший выходной я решил наконец-то позволить себе кофе с этим удивительным коньяком. И вот я, не торопясь завариваю кофе. Достаю из кухонного шкафчика бутылку и застываю на месте. Дело в том, что в нашей семье не принято, чтобы кто-то кроме меня брал вино, а в бутылке не доставало примерно одной трети. Хотя я взял до этого из неё немного, буквально чуть-чуть. Решив, что в бутылке могла появиться трещина (мало ли передвигали посуду), осмотрел сосуд со всех сторон, бутылка оказалась целой.

Подошёл к жене: «Нин, чего-то я не понял?». Жена взглянула сначала на меня, затем на бутылку в моей вытянутой руке. Ответ был молниеносный: «А у меня давление низкое!». «А-а» произнёс я, и слегка растерянный зашаркал тапками на кухню. Вдруг в спину: «Уж и пожалел никак?!». Я ответил: «Да, нет, Нин. Для здоровья, так ради Бога». А когда полностью пришёл в себя, то честно признался: «Конечно, пожалел…».

Уточняя насчёт производства этого коньяка, узнал, что на заводе, где его производят, существует независимая контролирующая охрана. Которая не подчиняется директору завода, и она строго следит за соблюдением технологии этого производства. Коньяк этот, судя по всему, готовится на экспорт. Всё хорошее когда-то имеет конец, закончился и этот коньяк (с зонарным вкусом). Бутылку из-под него хранил долго.