В. Старостин – Человек идёт в тайгу (страница 7)

Сформировался, если так можно выразиться, костяк: Бузенкова Ирина Владимировна, Чех Галина Алексеевна, Мигачёва Марианна Владимировна, Зуев Андрей Витальевич, Мрыхин Сергей Иванович. В список надёжных работников можно добавить и других, но остановлюсь на команде из деревни Санинская – это Малушков Сергей Григорьевич, Харюков Александр Евгеньевич, Брагин Николай Васильевич, Королёв Василий Николаев. Из Дубровки – Дресков Анатолий Андреевич, Тушин Алексей Алексеевич. При их участии оперативно выполнялись задания и планы лесхоза. Участков у нас было много, соответственно и работы… Постоянные разъезды. Наши женщины работали, невзирая на трудности, наравне с мужчинами. Лесные дороги чаще были плохие. В такие удалённые участки добирались так: совхоз или колхоз давал колесный трактор с телегой. В неё клали сено или солому, и сотрудники так добирались до места, или приходилось идти пешком. Меня эта участь тоже не миновала, в одном котле варились.

В общем, день ходишь с буссолью, не присядешь. Особенно зимой, день короткий и хочется всё доделать, чтобы туда не возвращаться. Были случаи, когда, чтобы закончить отвод делянки, шкалу румбов подсвечивали спичками или зажигалкой, то есть заканчивали отвод уже в темноте.

Пока ходишь по лесу – тепло, а возвращаешься обратно на тракторной тележке, уже начинаешь мёрзнуть. Затем час-полтора езды в холодном автобусе. И домой подчас приезжаешь, как сосулька. Но постепенно вопросы с транспортом решались в более комфортную сторону.

Вспоминается разное. Как-то у нашей сотрудницы Галины произошёл такой случай. Возвращаясь из леса, она капитально продрогла. Чтобы не разболеться, лесники посоветовали ей выпить пуншу, то есть, чаю с водкой. Надо сказать, что эта сотрудница миниатюрная и выглядит, как девочка. Приехав в город, она зашла в магазин. Так как у неё небольшая близорукость, то она долго изучала винные полки. Продавцы, судя по всему, насторожились. Наконец нашла что искала – стограммовый шкалик водки. И попросила его продать. Продавщица отрезала:

– Детям алкоголь не продаём!

В другое время наша сотрудница это бы восприняла, наверное, как комплимент и улыбнулась. Но в тот момент её потряхивало от холода, и её единственное желание было скорее попасть домой и согреться. Вместо улыбки, обидевшись, она произнесла:

– Какой я ребёнок! У меня самой дети есть. И добавила: – Мне что, за паспортом сбегать что ли?

Продавец, помедлив, шкалик всё-таки продала. Когда замёрзшая сотрудница направилась к выходу, в магазине стало тихо. Оглянулась – обе продавщицы молча смотрели ей в след…

Кстати, с этой сотрудницей вспоминается ещё случай. О котором она в разговоре со мной напомнила. Ей нужно было выехать в деревню Торопово для отвода делянки. Добравшись до места, стали искать квартальный столб, чтобы сделать привязку. Для этого разделились на две группы, одна группа рабочих пошла в одну сторону, а мастер леса Галина с лесником – в другую. Галина с лесником зашли в молодняк. Вдруг там с треском поднялся кто-то большой, чёрный, массивный. Треск был сильный, и мастер леса поняла, что такой шум может создать только медведь. И испугалась. Вообще, при сильном испуге у человека реакция может быть разная: или он оцепенеет, или побежит с этого места (притом быстро); или, раз в лесу, залезет на дерево. Вокруг был невысокий молодняк и кусты. Деревья – далеко. Самым высоким рядом с Галиной оказался лесник Андрей. Сильный испуг толкнул мастера леса в его сторону. Она, не помня себя от страха, прыгнула к Андрею на спину и, обхватив крепко шею руками закричала:

– Медведь! Медведь!

Андрей, на ком сидела «наездница», прохрипел:

– Какой, к чёрту, медведь. У него же рога!

Это массивное животное протрещало в сторону и всё стихло. Лесник с трудом разжал руки мастера леса, так как дышать ему было уже тяжело. Освободившись от крепких объятий, он уже в сердцах произнес:

– Это же лось! Какой медведь?! У него же рога! Медведя с рогами не бывает!!!

Галина потихоньку стала приходить в себя. Может не до конца пришла… Так как с упорством заявила, что это был медведь, ведь создать такой треск мог только он!

Несмотря на такую стрессовую ситуацию, квартальный столб нашли и отвод делянки был произведён.

В лесу, конечно, разные ситуации случались, но скажу, что благодаря своим знаниям, смекалке, наши работники доводили начатое дело до конца. И на них можно было положиться.

После перестройки и приватизации всего, в том числе и лесов (в 90-х годах), работники лесхоза столкнулись с массовыми самовольными рубками. Нашим работникам пришлось не просто. Не дрогнули перед лесной шпаной! Хотя были и угрозы и не только. Если всё это вспомнить, получится толстая книга. Очень толстая…

В заключении скажу, что профессия работника лесного хозяйства и трудная, и нужная, и очень интересная! И хочется верить – почётная!

У наших работников, с которыми мне долго пришлось работать, были общие качества: любовь к лесу, исполнительность и, что я ценю – обязательность, поэтому и работать с ними было легко.

Мои выздоровления

В детстве, как вспоминают родные, я довольно часто болел простудными заболеваниями. Нельзя сказать, что я был хилый, просто, бегая с ребятами по улице, (родители-то на работе), я нередко мог иметь сырые ноги. А в холодное время года, это прямая дорога к простуде. И, когда у меня появлялись кашель, насморк и температура, мама ставила в русскую протопленную печь глиняный горшок. В который были положены свиное сало, сливочное масло, мёд, порошок какао. По-моему, такой набор составляющих. Это перетапливалось на жару. Получалась сверху густая масса, а внизу горшка – тёмная жидкость. Всё это я должен был съесть, чтобы поправиться. Врачи к этому добавляли ещё всякие порошки. Мама мне (маленькому) подносила ко рту такой раскрытый пакетик с белым содержимым. Если я при этом нечаянно выдыхал из себя воздух, то белый, как мука, порошок разлетался во все стороны.

Помню, в юности мне нравилось перелистывать и читать старые книги. От них и запах шёл свой, специфический. Читал удивительные труды французского географа Элизе Реклю. Он детально описал природу и людей, населяющих континенты, то есть полностью описал весь земной шар. У нас сохранилось полное издание работ этого автора – «Человек и земля», в старых, больших, тяжёлых книгах со знаком «ять». Меня удивляло, что за свою жизнь он проделал такую колоссальную работу, которую, уверен, сейчас не сделает ни один институт или ему подобное заведение. Элизе Реклю верил в возможность гармоничного сосуществования человека и природы.

Ещё у нас были уникальные книги немецкого врача девятнадцатого века Михаэля Платеня «Новый способ лечения». В этих трудах он советовал, как вылечить себя природными средствами. Предлагал водные процедуры, комплексы физических упражнений. То есть предлагал то, что сейчас, спустя сто пятьдесят лет, частично и применяется. Ещё будучи школьником, я вычитал в его книге, как быстро сбить высокую температуру. И, когда у меня была температура под сорок, я намачивал простыню, как советовалось в книге, в холодной воде, оборачивался полностью этой простынёй и ложился в кровать, предварительно подстелив клеёнку. А домашних просил укрыть меня двумя или тремя тёплыми одеялами. Мама в такие моменты меня отговаривала не делать этого, но, зная моё упрямство, одеялами укрывала. В начале было холодно, но я верил в успех. Через некоторое время моё тело нагревалось. И к утру, хорошо пропотев, я уже был здоров.

А как-то не так давно у меня поднялась высокая температура. Советы Платеня с сырой холодной простынёй я вспомнил, но повторять эту экзекуцию над собой не стал. Видимо, в юности я был смелее…

А вывод в своих медицинских трудах Платень сделал такой: здоровье человека, как правило, зависит от образа его жизни, то есть от самого человека. Так что надо задуматься…

Уже в школьном возрасте прочитал биографию Александра Суворова, который имел звание генералиссимуса. Как я понял, он был (в хорошем смысле слова) хулиганистый малый. Его оптимизм, задор, юмор, смелость помогали побеждать и явных врагов, и завистников. Александр Васильевич постоянно себя закалял. Может быть этот пример и то, что я начал потихоньку взрослеть, подтолкнули меня к закаливанию. Стал постоянно принимать водные процедуры. Летом и осенью купался в реке до появления льда. Однажды группа детскосадников с воспитательницами находились на противоположном берегу реки. В это время уже все люди ходили в осеннем пальто. И дети, видимо, воспитателки научили, стали скандировать: «Будь здоров, дяденька!». Тогда дяденькой я себя ещё не ощущал, но, выйдя из воды, махнул им рукой, обтерся полотенцем и побежал домой.

Как-то у нас стояли морозы минус сорок пять градусов. Помню, что кур с петухом, чтобы у них не помёрзли гребни, мы перевели на кухню под печку. Петух, почувствовав тепло, кукарекал, не переставая и по ночам мешал нам спать. Козу, чтобы не поморозила вымя, определили в прихожую. Там она сразу облюбовала кушетку. Сначала мы козу с кушетки аккуратно отправляли на пол. Потом поняли, что коза, это коза и её не переубедить и оставили её в покое. Судя по всему, прихожая козе понравилась: там было светлее, чем в сарае; да и теплее, а на кушетке ещё и мягче. Да, и народ ходил взад-вперёд и каждый норовил её погладить. А с курами у неё было всё по- другому…