В. Старостин – Человек идёт в тайгу (страница 9)

Конечно, я обиделся и больше её ни о чём не спрашивал. От неё веяло холодом. В поведении произошёл какой-то метаморфоз. И, разговаривая с этой докторшей, я старался смотреть мимо неё, т.к. её глаза были не живые, как стеклянные. Среди медицинского персонала такие глаза я встречал впервые. Находясь в кабинете, стал вспоминать: где мог видеть такой взгляд. И вспомнил – у инопланетян-роботов в кино. Выходя из кабинета, увидел сидящую на скамейке ту пожилую пару. Вид у них был удручённый.

Как-то находился у неё в кабинете с дочерью. Дочь, переживая за моё здоровье, задала этой докторше уточняющий вопрос, когда та печатала. Врач грубо оборвала её. Когда обижают моих близких, обычно защищаешь их словом (стараюсь аккуратным) или делом (то есть, физическими действиями). Но здесь ситуация особенная: она – врач, и мое выздоровление зависит и от неё… Эту грубость я воспринял, как и в свой адрес. Мысленно словесный удар я принял, но ответного наносить не стал, промолчал. И в дальнейшем в этом кабинете я чувствовал себя как-то напряжённо. То есть, душевного контакта между врачом и пациентом не было.

И вспомнилось посещение другой больницы, другого врача (тоже в Питере). Когда терапевт знакомилась с данными моих анализов и ЭКГ, и одновременно заносила эти данные в компьютер, я с дочкой задали ей пару вопросов. Та ответила: «Пожалуйста, подождите. Я закончу заносить и поговорим». Сказано было спокойным, доброжелательным тоном. То есть, мы были на приёме у настоящего врача, спокойного, уравновешенного и внимательного к больному!

И, возвращаясь к предыдущему кабинету. При повторном посещении этой дамы (со стеклянным взглядом), она, может быть, на базе моих предыдущих вопросов, сформулировала ко мне свой вопрос: «Чего вы хотите?». Вообще-то, что хочет пациент, находясь на приёме у врача?! Вопрос риторический. Думал я секунды три, но за это короткое время у меня в голове промелькнули вопросы относительно её умственных способностей, её человечности и вообще, может ли она, работая врачом, иметь дело с людьми? Ответил сразу, твёрдо глядя в её стеклянные глаза. А сказал я следующее: «Чего я хочу? Я хочу быть полезным своим детям, внукам и самому себе тоже! То есть, поправиться и твёрдо встать на ноги!». Произнёс это спокойно, без вызова. Но твёрдо. Прикусив губу, она подала мне бумаги с дальнейшими рекомендациями, направлением и сказала: «Хорошо». Я ещё подумал, что назначаемыми уколами, процедурами больного она может и вылечит, а вот словом – нет!

Вообще, питерские врачи, медсёстры доброжелательны. И, думаю, что они очень устают, больных-то много. И профессиональный уровень у них высок!

Конечно, с теплотой хочу отметить районного врача, к которому мы тоже постоянно обращаемся. Врача звать, как и поэта Пушкина. Шахов Александр Сергеевич. Он молод, но достаточно опытен. Даёт хорошие рекомендации. И главное – в каждом вопросе старается дотошно разобраться, чтобы пациенту выдать конкретную рекомендацию. Чувствует настроение пациента, и поддерживает его морально. Часто приходится обращаться и к районному терапевту. Он тоже молод, и, видя моё физическое состояние, взял на себя обязанность и выписывать, и доставлять мне рецепты. При этом ходит к больным пешком. С ходу даёт нужные рекомендации, разъяснения.

Вспоминается несколько забавный и добрый случай в нашем районном городке. Забыв наставления врачей и близких, опять перетрудил спину. И, чтобы избавиться от возникших болей в спине, стал применять разогревающие мази, различные настойки. Радикального улучшения не последовало, а ждать мне было некогда, и я отправился в больницу. Был конец рабочего дня, в очереди оказался последним. Из кабинета вышел мужчина, я спросил у него, что есть там ещё кто? Он ответил: «Нет. Кроме врача никого нет». И я зашёл. За столом сидела чуть располневшая женщина явно пенсионного возраста. Раз был конец рабочего дня, она выглядела уставшей. И мне подумалось, что ей самой, наверное, нужна медицинская помощь…

Она что-то писала, видимо, заполняла бумаги предыдущего пациента. На моё приветствие она кивнула головой и предложила сесть, при этом, не отрывая головы от бумаги, спросила: «Ну, что там у вас ещё?». Осторожно присаживаясь на стул, (так как болела спина и отдавало в ногу) чёрт дёрнул меня пошутить: «Знаете, доктор, не могу с разбега сальто сделать».

Врач прекратила писать и медленно подняла на меня глаза. «А что раньше делали?» – спросила она. «Конечно, доктор!» – сказал я. И добавил: «В школе». Она хмыкнула и вопрос: «Что там у вас?» повторила уже теплее. Я пожаловался на состояние своей спины, что острые боли отдают в ногу и не позволяют мне физически трудиться. Врач внимательно выслушала, попросила аккуратно, сколько могу, наклониться вперёд. Задала дополнительные вопросы и выписала рекомендации и направление на процедуры (которые мне в дальнейшем помогли).

Мы с ней поговорили о причинах болезней, о том, что спиной маются многие. Мне она напомнила, что себя нужно беречь – физические нагрузки соизмерять со своим возрастом. Поговорили о лекарствах, что они беспардонно дороги. Ещё о том, что медицинские учебные заведения выпускают специалистов, но их в районных больницах катастрофически не хватает, как и медицинского оборудования. Врач мне напомнила, что работа работой, но нужно уметь и отдыхать, стараться, чтобы всё было в радость.

На прощание доктор напомнила мне беречь себя, а я пожелал ей хорошего вечера и успехов в работе.

Выходя из больницы, почувствовал, что ступать стал твёрже и почти не хромаю. Значит сказанные добрые слова действительно помогают. Да, думаю, ещё и как помогают!

Как я начал писать рассказы

Правильнее сказать, как я их продолжил писать, рассказы – зарисовки.

В моей жизни, в жизни родных, знакомых подчас происходили интересные случаи. Мне захотелось, чтобы они (случаи) сохранились для наших детей, внуков, так как они в чём-то и поучительны. Я стал записывать всё это на листочки. Со временем переписал в большой блокнот-книгу, в расчёте, что наши внуки (их у нас двенадцать человек, есть уже взрослые и на данный момент еще маленькие) в дальнейшем эти рассказы прочтут. Однажды эти записи моя дочь Юлия показала своему знакомому. Тот заинтересовался. Предложил писать еще. И поступило предложение выпустить совместную книгу тем более, что у него опыт в этом деле уже был. Я прикинул, что в книге читать изложенное удобней, чем в блокноте с не всегда разборчивым почерком и сразу согласился. Тот товарищ оказался еще и моим коллегой по профессии.

В общем, писать рассказы я продолжил благодаря РАН. РАН – это не Российская академия наук, это – Романовский Александр Николаевич. Так иногда он подписывается. Вот, благодаря Александру Николаевичу я продолжаю писать рассказы-зарисовки, писать в полной надежде, что наши дети, внуки и внучки, родственники и друзья, коллеги по работе, и люди не равнодушные к природе, в дальнейшем разделят мои моменты удивления, радости, переживания вместе со мной.

К Элизе

Мои длительные недосыпания однажды спровоцировали большой скачок давления. Я не мог сделать и шага, меня сильно шатало. Опустился на кровать и почувствовал, что мои ноги вместе с кроватью медленно стали подниматься вверх, буквально переворачиваясь с кроватью, стенами, потолком. Я ощутил на себе, что Земля вращается…

Такого состояния у меня не было никогда. Жена сразу позвонила в «Скорую» и испуганным голосом сообщила об этом, заодно и назвала мой возраст. Пока «Скорая» ехала, я стал понемногу приходить в себя. Приехавшая врач поздоровалась и с порога заявила:

– А чего вы хотите? Возраст! – Это её высказывание видимо было реакцией на очень испуганный голос жены.

Так как я уже стал приходить в себя, то эту фразу расслышал и понял. И, соответственно, обиделся. Явившейся женщине в белом халате, я сказал:

– Знаете, я ничего особо не хочу. Единственное желание – это чувствовать себя более – менее нормально.

Та, видимо поняв, что чуть-чуть перехватила и амбиции поубавила. Она измерила моё давление. Показатель, судя по всему, был зашкаливающий. Врач сразу дала мне таблетку из своего саквояжа и поинтересовалась: какие таблетки от давления я принимаю. Услышав, что я никаких таблеток от давления никогда не принимал, медработник в категоричной форме заявила, что в моём возрасте таблетки от давления принимать нужно и при том постоянно.

«Скорая» уехала, я почувствовал себя лучше. Таблетки, рекомендованные врачом, в аптеке мы выкупили и я, как законопослушный пациент, стал их принимать ежедневно. При этом ежедневно измерял и записывал в тетрадь показания артериального давления.

Через некоторое время заметил, что моё давление стало всё ниже и ниже: 115, 110, 90 и т. д. При этом (на удивление) чувствовал себя неплохо.

Раз показатель артериального давления стал приближаться к нулю, приём таблеток (для снижения давления) я забросил и вообще внимание на давление обращать перестал. И про случай, когда меня тряхнуло, стал забывать.

Наши дети не забыли. Они пошушукались и договорились, чтобы меня в Санкт-Петербургской больнице (что на улице Лебедева), полностью обследовали.

Узнав об этом, я заупирался. Но, поняв, что наши дети повзрослели настолько, что уже могут принимать правильные решения, согласился.