V. Speys – Синдикат Шивы. Детектив (страница 24)

И Ник впервые за все время крепко уснул. Он проснулся от странного ночного шороха. В кромешной тьме внутри душной сторожки ничего нельзя было увидеть. Но отчетливо слышались шаги возле стен и шорохи рук, лихорадочно ищущих выход. Ник вскочил со своего обычного места, на сене возле деревянного настила, и быстро включил ночник. Незнакомец, шатаясь, пытался выйти из комнаты. Он шарил руками по стенке. Его широкая черная борода, перепачканная мелом, клочками торчала в разные стороны. Широко открытые глаза лихорадочно блестели, беспокойно вращаясь в глазницах. Ник осторожно подошел к больному, несмело позвал:

– Эй, слышь, давай ложись!

Больной не отзывался, казалось, он ничего не слышал и не обращал никакого внимания на Ника.

– Эй! – настойчиво звал Ник. Затем осторожно дотронулся до плеча. Незнакомец резко обернулся. Нервно затряс головой, вперив невидящий взгляд куда-то в пространство мимо Ника.

– Послушай, сын! – ковыляя больной ногой, подоспел отец.

– Бери-ка его за руки, а я за ноги и пошли, уложим на место. Вот ремни. Его надо связать.

Ник послушался отца. Резким движением он заломил руки незнакомца за спину. Ден схватил его за ноги. Они уложили больного в постель и связали по рукам и ногам. Незнакомец метался в жару. Из горла вырывались хрипы, нечленораздельные слова. На губах выступила желтая пена. Ник беспокойно взглянул на отца.

– Перелом наступит утром. Это кризис. – Авторитетно заявил Ден.

– А что, исход может быть плохим?

– Не знаю, сын, я не доктор. И вообще много хлопот с ним. Мне завтра вставать рано.

Он поковылял к своей постели. Улегся и скоро уснул. Ник не сомкнул глаз до утра. Больной метался по постели, несколько раз скатывался, чуть не свалился на пол. И каждый раз парень заботливо укладывал найденыша обратно. Температура держалась высокой. К утру кризис миновал. Лицо превратилось в желтую маску. Горевшие щеки, в ярко-красном румянце, потускнели, взгляд угас, и глаза выглядывали из полуприкрытых ресниц. Больной спал. Отец зашевелился на постели:

– Ну, что он?

– Да вроде спит.

– Ну-ка. – Он подошел к незнакомцу. Осмотрел.

– Развяжи его. Дело пойдет теперь на поправку.

Вскоре Ден ушел к овцам. А Ник принялся готовить больному еду.

– Эй, кто тут?! – Неожиданно резко прозвучал в утренней тишине голос незнакомца. Ник застыл от внезапности. Он не поверил своим ушам и первое, что взбрело на ум:

"Галлюцинация".

– Где я?! – голос незнакомца развеял сомнения. Ник бросился к постели. Осмысленный взгляд серых глаз пытливо уставился Нику в лицо.

– Я нашел тебя в камнях на берегу океана.

– Ты живешь в этом городе? – не понимая, где он, спросил незнакомец.

– Нет тут никакого города. Здесь пастбище.

– Ты обманываешь меня? – проговорил больной.

– Эй, парень, легче на поворотах. Я спас тебя!

– Ты не знаешь, с кем говоришь. – Слабым, но властным голосом перебил незнакомец.

– Ты слаб. Но, клянусь, как только ты сможешь держаться на ногах, я сделаю из тебя бифштекс.

– О, да, конечно! – в голосе больного слышалась ирония, сказав это, он отвернулся к стенке.

Ник обиженно сунул ему брынзу и кружку парного овечьего молока. Незнакомец долго колебался. Вкусный запах щекотал ноздри, изголодавшийся организм требовал пищи. Ник тактично вышел. Через несколько минут он вернулся. Брынзы и молока уже не было. Он убрал пустую кружку, смахнул крошки с постели. Больной делал вид, что спит. Игра в молчанку длилась почти две недели. Даже отцовские угрозы не подействовали. С презрительной гримасой на лице незнакомец упорно не хотел замечать своих спасителей. Из-за пережитых страданий в пути Айна потерял память. Он не знал кто он, откуда пришел, и как его зовут? Он чувствовал и цепко держал в себе только одно – злость. И эта злость была направлена в первую очередь на своих спасителей из-за того, что они изо всех сил пытались вернуть его в этот несчастливый мир страданий и вечной борьбы за существование…

Глава 22

Сквозь прозрачный купол кабины Айна увидел буйно цветущие деревья, среди которых приземлился дискообразный аппарат. Он с восхищением осматривал этот сад и разноцветных птиц, порхающих в ветвях, сравнивая их с теми сказочными, что когда-то рассказывала ему в детстве бабушка. И поддавшись первому наивному впечатлению он с детским любопытством спросил: – Кшатр, виман доставил нас в Райскую Обитель, где живут Боги? Покажи мне хоть одного Бога, который приходит к тебе в медитации, например, твоего Бога Шиву Натараджа? – в глазах Айна, этого крепкого взрослого мужчины, светилось детское любопытство.

– О, дорогой ученик, это невозможно. И невозможно только по одной причине, потому что Боги живут на Божественных Райских планетах, где подобно Земному Раю, где мы сейчас находимся, нет болезней и страхов, где достойные кшатрии (безгрешные души) живут в постоянном блаженстве вечно и услаждают свой взор созерцанием Верховного Бога Кришны. – Как несмышлёному ребенку терпеливо объяснял Кшатр.

– Я не очень-то разбираюсь в том, где живут Боги на каких планетах, и почему их не устраивает жизнь здесь в Земном Райском саду?

– Потому, что наша планета Земля полна греховных поступков и на ней еще много зла и ненависти. Земля не достойна еще, называться Райской планетой, вот почему Верховный Бог Кришна и создал этот защищенный уголок земной тверди для распространения знания добра на всю планету Земля. И когда это произойдет, вот только тогда наша планета Земля станет Райской обителью. И еще, он создал тайное учение боевых искусств, которое поручил своему Богу Шиве Натараджа научить достойных для борьбы против зла, чтобы нейтрализовать на Земле всякое злодеяние и очистить карму Земли от негативного влияния, из-за которого наша прекрасная планета не может вступить в клан планет под названием Райская планета Земля. И мы призваны следовать учению Бога Шивы Натараджа в освоении боевых искусств, противостоять злу. После освоения всего, что тебе предстоит узнать, ты отправишься на остров Эдзо. Но помни, когда я научу тебя всему тому, что ты должен будешь знать и в совершенстве овладеть искусством синоби, и отправишься на остров Эдзо с того мгновения мы станем конкурентами. Возможно, в далеком будущем твой клан синоби может столкнуться с моим кланом синоби, тогда наши последователи могут вступить в единоборство. Помни, что это так будет угодно Богу Шиве Натараджа для воспитания и оттачивания еще более совершенных приемов борьбы со злом, так как совершенство рождается в борьбе, а искусство оттачивается в процессе борьбы и выживший воин передаст свои умения новым поколениям синоби… И Айна стал упорно овладевать древним искусством полного подчинения тела велениям воли и разума. В себе, под неусыпным контролем учителя Кшатра, он создавал новый тип воина, передвигающегося легко, как ветер, неприметного для врагов; воина, умеющего побеждать без боя!

– Ты должен стать воином-тенью, высококлассным профессиональным синоби, чтобы виртуозно исполнять любые заказы от людей, которые хорошо за это платят.

– Да, конечно, я стараюсь познавать искусство воина теней. Но ты говорил мне, что этому искусству обучают с самого младенчества и в течение жизни продолжают совершенствовать свое мастерство воина. Так получается, что я уже стар для обучения?

– Нет, Айна, здесь в этом месте Райской Обители, время течет по-другому и человеческие возможности здесь способны многократно воспринимать науку не так как на поверхности планеты Земля. – Отвечал Кшатр.

– И я стану им. Но ты должен сказать мне, какая польза от этого?

– О, дорогой ученик, твое искусство будет стимулировать других, чтобы победить и искусство выявления исполнителя заказа поможет совершенству не только тех, кто с этим должен бороться, но и консолидации общества в борьбе со злом. Помни наш девиз: “Зло побеждается злом! А выигрывает всегда Добродетель!" Помни об этом. – Говорил Кшатр, усложняя каждый раз задания для Айна. Айну иногда казалось, что его учитель хочет замучить его на смерть, такие порой трудности приходилось испытывать ему, что рабский труд Айна на пиратской галере казался раем. Айну, как никому теперь стало понятно, почему Кшатр смог выдержать нечеловеческие условия целых три года плаванья там, в трюме пиратского корабля. Но каждодневная тренировка показывала, что тело его привыкало и с каждым новым упражнением становилось все легче исполнять сложный трюк. Когда Кшатр продемонстрировал Айну очередное задание, результат, которого должен достичь Айна. Айна увидел, что нет в этом ничего сложного, и что он с легкостью сможет выполнить и это упражнение. А Кшатр подробно комментировал:

– Ты уже можешь садиться на шпагат. Теперь надо научиться перебираться через пропасть, уходя от врага, или преследуя его. Что для этого необходимо? Специальная стрела и лук. К стреле подсоединяется тонкая и прочная двойная нить. На противоположной стороне пропасти выбирается дерево. Далее на задней части стрелы есть небольшое кольцо, в которое продевается один конец нити и теперь стрела получает двойную нить. Затем ты стреляешь из лука в дерево стрелой с двойной нитью. Стрела прочно входит в ствол. Один конец нити привязан к канату с кошкой. Второй конец нити свободен. За свободный конец нити ты протягиваешь нить, привязанную к канату с кошкой. Когда канат попадает на противоположную сторону пропасти, обрываешь свободный конец нити, и канат падает, цепляясь за толстые ветви дерева кошкой. Далее переправа готова. Стаешь на канат со всем снаряжением и пересекаешь пропасть. И теперь вся трудность заключается в твоем равновесии. Смотри, чего ты должен достичь тренировками. – С этими словами Кшатр с мечом луком и стрелами и с мешком полным камней для веса привязанным на спине стал босыми ногами на канат и свободно начал передвигаться по скользкому, специально смазанному жиром канату над пропастью. Канат провисал под ним, но это его не смущало. Он легко ступал по провисшему канату и когда достиг середины пропасти, остановился. Затем стал медленно садиться на шпагат на канате. Когда шпагат протянулся, касаясь его бедер и ног, он медленно стал вставать и вот его босые ступни уже касаются каната. Он делает резкий толчок и переворачивается в воздухе, делая сальто, и снова становится на канат. Перевернувшись, таким образом, идет по канату и возвращается на место, откуда начинал движение. Когда он приблизился к краю пропасти, и ступил на твердую поверхность, сказал Айну: