V. Speys – Синдикат Шивы. Детектив (страница 25)

– Дорогой ученик, что ты должен уметь.

– Но я сразу, же сорвусь, погибну! – возразил Айна.

– Нет. Ты начнешь с тренировки равновесия. И сначала будешь ходить по бревну. Когда у тебя получится все то, что я проделал на канате, но только на бревне. Дальше будет бамбуковая жердь. Когда ты выполнишь это упражнение на бамбуковой жерди. Бамбуковая жердь будет поднята над землей сначала на небольшую высоту. Затем, когда ты достаточно хорошо научишься держать равновесие, бамбук заменят канатом. И финальная часть, все то, что я проделал над пропастью, предстоит выполнить и тебе. Тогда и только тогда ты освоишь этот трюк…

В те далекие времена, когда на острова Японии массово стали прибывать беженцы из охваченных пожарами междоусобных войн Китая и Кореи. Айна, обученный Кшатром всем премудростям старинных боевых искусств, что знал и был научен своим Учителем в Индии, Восточным Шелковым путем, проложенным еще Александром Великим в Индию, возвращался к себе на родину. Перед тем, как покинуть Райскую Обитель, где поселился Кшатр, Айна спросил у него:

– Кшатр, ты мудрый и образованный человек. Тебе нет равных ни в боевых искусствах древности, дошедших до наших дней, ни во врачевании ран и разных болезней и во многом другом, что безвозмездно ты передал и мне. Ты можешь, при желании, убить человека одной мыслью, не только прикосновением, чему научил и меня своего друга. Так зачем же ты подвергаешь меня новым испытаниям, давая добираться до своего родного острова Эдзо своими силами?

– Конечно, я доставил бы тебя в одно мгновение, если сравнить твой предстоящий путь на родину, с перелетом в Страну Восходящего Солнца на вимане. Но я этого не сделаю. Ты должен оттачивать свое мастерство воина-тени на практике. Я научил тебя всему тому, что должен знать искусный воин синоби. Ты не уязвим, и поэтому этот путь ты можешь совершить в образе воина дервиша, путешествуя из города в город, из страны в страну, проходя этот путь через царства, воюющие между собой. В пути ты столкнешься со многими трудностями, способными погубить обычного человека, не обладающего теми умениями, что дал тебе.

– Скажи еще, Кшатр, ты говорил, что живущие в Райской обители люди живут до двух с половиной тысяч лет. Но, человеческое тело не может столько времени жить? Это не реально и не правда. Я не могу в это поверить, скажи мне правду?

– По Земному исчислению проходит две тысячи пятьсот лет, когда в Райской обители человек достигает девяноста лет. Ты пробыл здесь всего один год и два месяца. На поверхности планеты Земля прошло тридцать лет. Здесь время спрессовано, и течение его замедляется в виду воздействия нашего внутреннего солнца, которое влияет на течение времени. Там на поверхности Земли, ты за год и два месяца не смог бы освоить того учения, что ты освоил здесь. На самом деле ты учился тридцать лет, но эти тридцать лет для тебя прошли здесь как один год и два месяца. Я высажу тебя на поверхности Земли, и даже не скажу, где это место находится. Это будет последним экзаменом тебе. Испытание на выживание. Ты должен будешь определить, где ты находишься. Как понимать язык людей, которые встретятся тебе, это не должно тебя пугать, потому что путем телепатического чтения мыслей других людей ты сможешь сразу же говорить на их языке. Ты знаешь, как это происходит. Ты не произносишь слов, ты говоришь с человеком своим языком мысленно, он слышит твои слова на своем языке и говорит тебе своим языком, но ты слышишь его мысли и понимаешь его, отвечая ему мысленно. Так идет ваш диалог. Поэтому подключившись к его волне мыслей, ты не должен думать о постороннем, что недолжны, знать другие, чтобы не навлечь на себя беды.

– Да, Кшатр, я изучил в подробностях этот стиль общения и могу разговаривать с любым человеком и зверем, и дельфинами на их языках. Всем этим я обладаю досконально, так как тогда, не зная наш язык Айнов, ты говорил мне на моем языке. Я только потом, спустя много дней понял, что ты говоришь со мной и не шевелишь губами, а я отвечаю тебе своим голосом.

– Единственное, что я хотел узнать, как ты освоил этот метод общения. Для обычных людей наш метод общения воинов-теней не доступен. Будь внимателен и вовремя уходи с волны того человека мысли, которого ты читаешь, иначе ему будет казаться, что ты выдаешь в слух ему свои намерения.

– Да, учитель Кшатр, я буду внимателен и осторожен в пути.

– Хорошо. Теперь отдыхай. Завтра ты наденешь тунику дервиша.

Сказав это Кшатр, тем самым объявил Айну, что он отправит его в неведомую страну, из которой будет лежать путь Айна полный опасных приключений на родину. На поверхности Земли тем временем шел 42 год до нашей эры…

Глава 23

Дэн вернулся поздно вечером с пастбища. И первым делом спросил у Ника:

– Ну, как он?

– Еще слаб, но аппетит хороший. Правда стесняется, при мне есть. Я выхожу, когда зайду, то еда уже съедена и делает вид, что спит.

– Пусть скорее поправляется.

– Я все думаю, отец, кто он? На китайца не похож, похож на нас Айнов. – Высказывал догадки Ник.

– Я, когда рыбачил, моя шхуна пристала к острову Эдзо. Я вначале подумал, что ошибся землей, так как кроме китайцев везде, никого быть не может. А тут выходят навстречу, такие как мы и разговор у них похож на наш язык. Только отдельные слова непонятны, а так все можно узнать и даже поговорить. Вот тогда их старший сказал, чтобы я не рыбачил у их берегов, а то им самим рыбы маловато тут.

– И, что они дали тебе набрать воды?

– И не только дали. Но я еще выменял у них немного съестных припасов, водки, которую они почему-то называют саке. И она у них слабее нашей.

– Он, что может говорить с нами на нашем языке? – обрадовано сказал Ник.

– И не только говорить, он еще и будет хорошим помощником в хозяйстве. Вон, какая отара овец у нас. Надо пасти, стричь шерсть, сделать запасы сена на зиму, доить овец, и делать сыры с овечьего молока. Работы хватит. Так, что ты хорошего работника нашел. А хороший работник на дороге не валяется, сынок. – Наставительно говорил Ден, и еще добавил, – Я видел на его левой ноге шрам от кандалов. Это беглый раб. И, похоже, из галер. Может, его уже китайцы ищут. Надо бы разведать на базаре в Шанхае, что говорят китайцы. Никакого там у них бунта не было или чего-то другого? Ведь война между ними не прекращается. Вон сколько их перебежало на Эдзо.

– Благо, отец, мы не китайцы, вот нас и не трогают. – Сказал Ник.

– Не трогают, пока не нашли ни одного врага среди Айнов. А кому-то из Айнов, взбредет в голову устроить бойню, то всех пустят под нож, это уж точно. У них такое в самой крови, ни во что не ставят человеческую жизнь.

– Да, конечно, их вон сколько, не чета нам. Нас с каждым годом все меньше становиться, скоро совсем не будет.

– Ты, что, сын, причитаешь, вон целый остров Эдзо весь заселен Айна, китайцы оттуда бегут на Юг Японии.

– Отец, как называть его будем?

– Давай так, и назовем, Айна.

– И просто и понятно. – Согласился Ник.

Айна быстро поправлялся. Ему уже даже хотелось жить. С выздоровлением приходили новые ощущения, и возвращалась сила. И Ден решил взять его с собой на пастбище. Айна был рад этому и энергично помогал собирать пожитки, так как Ден сказал, что на пастбище надо стричь овец, а этот процесс длительный и требует времени. Айна не разговаривал, старался не попадаться на глаза отцу и сыну, и молчал. Иногда только по большой нужде, обходился одним двумя словами, такими, как:

– Где вода? – или, – Я принесу это, – когда надо было что-то вносить в дом. Стрижка овец прошла успешно. Айна, по наблюдениям Дена, никогда не занимался этой работой, проявлял чудеса ловкости и выносливости. Он в считанные минуты научился мастерству обстригать овцу, не причиняя животному никакого вреда. Когда отара была вся стрижена, а шерсть образовала шесть утрамбованных тюков, Ден нагрузил телегу этими тюками и, прихватив с собой Айна, двинулся на китайский базар в Шанхай продавать овечью шерсть. Ник остался на хозяйстве присмотреть за отарой. Базар, как и все торговое места, в Китае отличался большим наплывом торговцев. Продавалось все, от опиума до металлических иголок для шитья. Торговцы шерстью располагались в отведенном для этого месте базара, и Ден поспешил туда. Приценившись, стал в ряды со своей повозкой с тюками шерсти. Вскоре к нему подошел скупщик оптом. Это был купец в нарядном шелковом халате с веером в правой руке с помощником рабом. Он, не обращая внимания на торговавших этим товаром китайских продавцов, выбрал инородца Дена. И это было не случайно, так как китайцы продавали свою шерсть всегда дороже. Сторговавшись с покупателем, Ден перегрузил тюки на повозку китайцу, и тот отсчитал положенную сумму серебром, отдал Дену деньги. Раб впрягся в повозку, и покупатель уехал, а Ден с Айном на своей телеге запряженной лошадкой, пустились в обратный путь домой. Ден, напряженно ожидал, что Айна узнают, как беглеца, но никто из состоятельных богачей не обращал никакого внимания, на его работника и это успокоило чабана. Так довольные они оба двигались в сторону возвышенности, где были пастбища отары. Айна вдруг вспомнил какую-то мелодию и стал напевать гортанный напев. Он так увлекся, что грусть и былая злость на чабанов, спасших его, куда-то улетучилась и исчезла совсем, растаяв в голубизне небесной лазури. Стоял жаркий август. В небе стайками порхали ласточки, готовясь к отлету на зимние квартиры и Айну было хорошо. Он лежал на телеге кверху головой на охапке душистого сена, смотрел на кучевые облака, на ласточек и не заметил, как задремал, под монотонный скрип колес телеги и легкое покачивание от тянущей повозку лошадки лошадиной сбруей. Ден не обращал внимания на Айна, погрузившись в свои думы. Дорога шла полями, затем свернула в бамбуковую рощу. И вдруг телегу остановил китаец с мечом в руке. Он ничего не говорил, а просто подошел и стал обыскивать, шаря свободной рукой по халату Дена в поисках мешочка с серебром. Айна вдруг проснулся, его разбудил прекратившейся скрип колес и толчок остановившейся телеги.