V Кейн – На чёрных просторах (страница 2)

Офицер думал минуту. Это был разумный, единственно верный путь. Путь воина, а не складского клерка. —Так точно, товарищ капитан.

Началась новая жизнь. Учебники по навигации, тактике, корабельным системам громоздились в его каюте. Недели шли, но теперь они вели вперёд, а не по кругу. Он сдал экзамены, получил семь дней отпуска и использовал их по-полной в лунных городах: настоящая еда, тишина, одиночество и… стрип-клуб. Удача была на его стороне — и за карточным столом, и в объятиях гибкой танцовщицы с глазами цвета космоса.

Утром на личный коммуникатор пришёл сухой, безличный приказ: «Немедленно явиться на пункт сбора „Дедал“. При себе иметь документы». Ни причин, ни целей.

Он уже стоял в строю таких же озадаченных военных, когда к нему пробился запыхавшийся капитан Пакстон. —Чуть не опоздал, сынок. Пришлось кое-кому позвонить, чтобы найти тебя. — Он протянул спортивную сумку. — Кое-что из твоего барахла. Думаю, ты надолго.

— Вы знаете, что происходит? —Предполагаю. То же, что и ты. — В глазах

старика мелькнула тень. — Началось.

Офицер молча протянул капитанu листок назначения. Тот пробежал глазами и тихо присвистнул. —Даже названия корабля нет… Но этот штрих-код… Я узнаю его. Я же сам отправлял твои запросы по этому адресу. Поздравляю, сынок. Твоя мечта сбылась. Ты летишь на «Сталинград».

Прозвучал резкий сигнал. Очередь дрогнула и двинулась к трапу. Капитан крепко сжал его руку,потом похлопал по плечу. —Береги себя, старпом. Служи с честью. И не забывай старого капитана.

Офицер едва тронул губы улыбкой, отдал честь. —Мне было приятно служить под вашим началом, товарищ капитан. Спасибо за всё. —Не за что, старший лейтенант. С Богом, боец.

Он вошёл в челнок, не оглядываясь. Старый капитан и ветхий «Лунный Страж» оставались позади. Было немного грустно. Это был его дом.

Но служба есть служба. «Твоё тело и твоя жизнь принадлежат ВКС, тебе принадлежат те немногие мысли, что ещё не выбили из твоей головы, и твоя зарплата, которую ты сможешь тратить, если начальство снизойдёт и подарит тебе отпуск». Фраза старого сержанта из учебки, вбивавшего в них любовь к армейской жизни бесконечными отжиманиями и марш-бросками, всплыла в памяти с кристальной ясностью.

Армия — это когда любишь то, что люто ненавидишь.

Челнок дрогнул, отстыковался от док-станции. На секунду в иллюминаторе проплыл силуэт «Лунного Стража» — маленький, одинокий, освещённый холодным светом далёкой Земли. Потом его сменила ослепительная тьма.

Раздался оглушительный рёв маршевых двигателей. Перегрузка вдавила его в кресло. Он закрыл глаза, слушая, как его новая жизнь с грохотом набирала обороты, унося его навстречу войне, славе и «Сталинграду».

I

В салоне челнока было душно и людно, но офицер ощущал себя в вакууме полного одиночества. Его сознание отключилось от суеты, от приглушённых разговоров и нервного смеха соседей. Он уставился в иллюминатор, вглядываясь в бархатную, бездонную черноту, пока резкий толчок торможения не вдавил его в кресло и не заставил почувствовать, как вчерашний ужин предательски подкатил к горлу.

И тогда за стеклом открылось оно.

Величественное, непостижимое, будто нарисованное рукой безумного бога. Сначала — тончайшая, сияющая ледяная парча колец Сатурна, простирающаяся в бесконечность. Они плыли мимо, почти осязаемые, усыпанные миллиардами осколков льда и камня, подсвеченных далёким Солнцем. А затем, медленно и торжественно, из-за них явился сам властелин — исполинский газовый гигант, полосатый шар из бурлящих золотых и медных облаков, с его вечным, загадочным шестиугольным вихрем на северном полюсе. Вдали, как крошечная жемчужина, висел Титан — загадочный мир с морями из метана и азотными реками.

«Это прекрасно», — пронеслось в голове офицера. Он бывал на Марсе, гулял по пыльным красным каньонам. Но это было как прогулка на задний двор. А здесь — настоящая бездна, дикая и величественная красота, о которой он только читал.

Его восхищение было грубо прервано новым зрелищем. Из-за кривизны газового гиганта выползла армада.

Целый флот. Линкоры, крейсеры, эсминцы — десятки стальных хищников, выстроившихся в грозный боевой порядок. Вокруг них, как рои встревоженных ос, сновали сотни транспортов и челноков, спеша на стыковку. Воздух в салоне наэлектризовало. Все притихли, заворожённые картиной готовящейся мощи.

И тогда их челнок пошёл на финальную корректировку курса. И он появился.

Сначала — просто тень, заслоняющая звёзды. Потом — силуэт, такой огромный, что мозг отказывался воспринимать его как творение рук человеческих. Кто-то в салоне вскрикнул. Кто-то сорвался с места, забыв о ремнях безопасности. Все прилипли к иллюминаторам.

«Сталинград».

Он висел на орбите, нависая над кольцами Сатурна, как бог войны. Двадцать пять палуб стали и титана. Семьсот двадцать три метра в длину. Двести шестьдесят в ширину. Покрашенный в призрачный светло-серый, почти белый цвет, он сиял в отражённом свете гигантской планеты, словно ледяная гробница.

Это был не просто корабль. Это был летающий город-крепость, арсенал и форпост человечества. Его вооружение включало в себя всё, что только могла породить военная мысль: батареи ракетных шахт межпланетной дальности, ускорители массы, способные испарять броню крейсеров, рельсотроны, чьи снаряды разгонялись до скоростей, немыслимых в атмосфере. В его чреве скрывались ангары на три сотни истребителей, бомбардировщиков и десантных катеров. В трюмах ждали своего часа танки и БМП для штурма планет.

Но «Сталинград» мог не только уничтожать. Он мог лечить — в его недрах располагались госпитали и операционные на сотни мест. Учить — здесь были свои учебные центры и симуляторы. Кормить — гидропонные фермы и синтезаторы пищи обеспечивали автономность в семь лет. И воспроизводить себя — на борту работал целый завод с 3D-принтерами, способный печатать всё: от патронов до запчастей для двигателей. Доступ к ресурсам — и этот Левиафан мог бы сражаться вечно.

Его сердцем были восемь сверхтяжёлых плазменных двигателей, каждый со своим реактором холодного синтеза. Его разумом — самый совершенный боевой компьютер, когда-либо созданный людьми.

Он был оправданием всех жертв Третьей мировой, воплощением мощи единого земного правительства, символом непобедимости. Он оправдывал своё имя — «Сталинград». Цитадель. Непокорённая крепость.

Стоимость его постройки и содержания была астрономической. Заложенный ещё при автономном русском правительстве, он был достроен и спущен на орбиу уже усилиями всего человечества, когда офицеру было тринадцать лет. С тех пор он стал его навязчивой идеей, недостижимой мечтой. Корабль успел поучаствовать в стычках, но в последние «золотые» годы его экипаж сократили до трети, а сам он стал больше памятником, чем боевой единицей. Ходили слухи о списании — слишком дорогая игрушка для мирного времени.

Но сейчас, глядя на это ожившее чудо, на кипящую вокруг него деятельность, офицер понимал — слухи оказались ложью. Мирное время закончилось.

«Сталинград» проснулся.

И он, старший лейтенант, чьей высшей целью ещё вчера было не сгнить на «Лунном Страже», теперь летел, чтобы стать крошечной, но важной частичкой в организме этого стального бога. Сердце его бешено колотилось, сжимаясь от страха и распираясь от гордости.

Челнок с мягким стуком причалил к стыковочному шлюзу. Раздался скрежет металла, шипение выравнивающегося давления.

Врата в легенду открылись.

Транспортник, с тихим гулом двигателей, с почти хирургической точностью вплыл в гигантский шлюз «Сталинграда». Лёгкий стук шасси о посадочную платформу отозвался эхом в металлическом чреве корабля. Немедленно платформа пришла в движение, плавно затягивая гостя в недра стального Левиафана. Сзади с глухим лязгом и шипением герметизации захлопнулись створки внешнего шлюза, наглухо отсекая крошечный челнок от бездны космоса.

Затем сработал элеватор, опустив платформу на уровень ниже. Одна система массивных дверей закрылась, другая — открылась, и транспортник оказался в ангаре, размеры которого заставляли кружиться голову. Под сводами, уходящими ввысь на десятки метров, стояли десятки таких же челноков и кораблей помельче. Воздух гудел от громких команд, рёва работающих двигателей и грохота погрузочной техники. Вокруг суетились, словно муравьи, сотни людей в рабочих комбинезонах и форме ВКС.

В салоне пассажиры зашевелились, начали собирать свои нехитрые пожитки, но дисциплина не позволяла им встать до команды. Они замерли в ожидании.

С характерным шипением тяжёлая дверь челнока отъехала в сторону.

В проёме возникла фигура. Военный в безупречной форме «Сталинграда», с шевронами корабельной службы. Старший сержант. Его лицо было высечено из гранита усталости и вечного, глубочайшего недовольства всем сущим. Он медленно, тяжёлым взглядом опытного надзирателя окинул салон, видя не людей, а новую порцию проблем, с которыми ему предстояло возиться.

— Для вас что, — начал он голосом, скрипучим, как не смазанная шестерня, — особое распоряжение нужно, чтобы поднять свои жопы со своих мест, взять свои убогие пожитки и двинуть в сторону выхода? — Он говорил почти мелодично, наращивая сарказм и громкость с каждым словом. И последнее слово обрушилось на салон, как ударная волна: — БЕГОМ!