В. Дмитриева – Мифы времен года (страница 19)

Купальские травы

В Купальскую ночь, согласно современной реконструкции древних поверий, вся природа наполнялась особой магической силой. Считалось, что именно в это время травы и цветы накапливают исцеляющие соки. Люди собирали их с особым почтением, соблюдая обряды и приговаривая слова благодарности Матери-Земле, чтобы получить ее благословение.

Особой популярностью пользовались чабрец, мята, пижма, зверобой, полынь, крапива, можжевельник, василек, пижма, белена, бузина, шиповник и иван-чай. Эти растения сушили, заваривали, использовали для окуривания и плели из них венки. Сбор начинали рано утром, босиком, люди старались не использовать металлические предметы, чтобы не обидеть траву. Травники верили, что собирать купальские растения можно только с чистым сердцем, иначе те не откроют свои тайны. Чтобы защититься от нечистой силы, пытавшейся запутать или напугать травника, вокруг себя чертили круг свечой, оставшейся с Коляды.

Празднование славянского праздника Ивана Купалы, или Иванова дня

ЦВЕТОК ПАПОРОТНИКА

Центральное место в купальской ботанической мифологии принадлежит папоротнику – растению, которое, как гласит легенда, расцветает лишь один раз в году, в полночь на Купалу, и всего на несколько мгновений. Тот, кто успеет его сорвать, получает невероятные способности: он сможет понимать язык зверей, находить клады, исцелять любые болезни, видеть прошлое и будущее, становиться невидимым и управлять стихиями.

Поиски огнецвета были связаны с множеством ритуалов и испытаний. Отправляться в лес следовало одному, прихватив воск и скатерть. Найдя куст папоротника, человек очерчивал вокруг себя круг, раскладывал скатерть, садился и ждал, не поддаваясь наваждениям, которыми, как считается, пыталась сбить его с пути нечистая сила. Цветок следовало сорвать в тот самый миг, когда он вспыхнет огнем, а затем спрятать в воск и, накрывшись скатертью, поспешить домой, не оглядываясь. Считалось, что земля содрогалась, в небе разражался гром, и поднимался мощный ветер.

Еще одно растение Купальской ночи, которое высоко ценилось, – плакун-трава, или дербенник иволистный. Ее розовые цветы считались слезами богини Лады, а в христианской традиции – слезами Богородицы. Траве приписывали способность отгонять нечисть, приносить удачу в рыбалке и защищать дом от бед. По легендам, она могла указать путь к другому волшебному растению – разрыв-траве, которая открывает замки и указывает на спрятанные клады.

Крапиву в народе называли главным оберегом. Ее листья использовали для заваривания целебных чаев, из стеблей плели пояса, подвязывали снопы, ею окуривали жилища и надевали в обувь. Хождение босиком по крапиве символизировало очищение от болезней и негативной энергии, а сожженные в костре пучки, по поверьям, отгоняли зло.

Из полыни плели венки, вешали их на входную дверь, бросали в купальский костер и окуривали поляну перед праздником, чтобы защититься от злых духов. Кроме того, полынь считалась травой для приворотов: достаточно было коснуться ею избранника, и в его сердце загоралась любовь.

Одолень-трава, белая кувшинка, использовалась для защиты от болезней, сглаза и злых сил. Ее следовало вырывать из земли руками и только с добрыми мыслями. Корень кувшинки обносили вокруг скотного двора, клали под подушку, варили из него отвары. В народе верили, что после заката цветок превращается в водяную деву, а с первыми лучами солнца вновь становится цветком.

Чабрец – «богородская трава» – почитался за способность укреплять семью, возвращать мир в дом и помогать при женских недугах. Согласно легенде, на подстилке из чабреца родился младенец Иисус. Траву сушили, клали под подушку молодоженам и развешивали в доме, чтобы привлечь достаток.

Глава 7

Смена времен года в мифах народов мира

Темы цикличности жизни, обновления природы и противостояния светлого и темного начала лежат в основе мифов многих народов. Древние культуры объясняли смену сезонов как борьбу между божествами или духами света и тьмы, холода и тепла, смерти и жизни. В финском эпосе «Калевала» рассказывается, как могущественная колдунья Лоухи похитила Солнце и Луну, погрузив мир во тьму и холод. Герои эпоса отправляются на поиски небесных светил, чтобы вернуть их и восстановить порядок. В греческой мифологии гибель растений и приход зимы объясняются горем богини земледелия Деметры, чья дочь Персефона была похищена Аидом. Пока Персефона находится в подземном царстве, земля покрыта мраком и холодом; ее возвращение символизирует весеннее пробуждение. В шотландской традиции зимой правит древняя старуха Бейра – владычица бурь и стужи. Она держит природу в ледяных оковах до тех пор, пока ее сила не иссякнет, а затем уступает место молодой богине весны.

Хотя мифы разных народов имеют свои особенности и корни, в них прослеживается общая идея: смена времен года – это отражение вечного движения, в котором жизнь и смерть, свет и тьма, утрата и возрождение неизменно сменяют друг друга.

Иштар: нисхождение в мир мертвых

Среди древних месопотамских мифов особое место занимает история о нисхождении богини Иштар – властительницы любви, плодородия и войны – в царство мертвых. Этот миф показывает, как смена времен года связана с вечным круговоротом жизни, смерти и возрождения. Сюжет о путешествии богини в подземный мир похож на истории о Персефоне, Осирисе и других умирающих и воскресающих богах, но легенда об Иштар особенно трагична и величественна.

Миф об Иштар и Таммузе

В те времена, когда боги еще ходили среди смертных, Иштар правила небом и землей. Она дарила любовь и жизнь, но могла разжечь войну и принести разрушение. Ее блеск сравнивали с утренней звездой, а гнев – с бурей. Люди чтили ее как мать всего живого, зная: ее воля решает судьбы людей и народов.

Богиня полюбила юного Таммуза – прекрасного пастуха, олицетворявшего весну и пробуждение природы. С его появлением расцветали поля, оживали реки, раздавалось пение птиц. Люди почитали его как божество плодородия и обновления. Их союз символизировал священное единство мужского и женского начал, неба и земли.

Но Таммуз умер: от болезни или по велению судьбы – предания расходятся. Его смерть повергла землю в траур: деревья сбросили листву, поля опустели, птицы умолкли. Не в силах вынести утрату, Иштар решила спуститься в подземное царство, где правила ее сестра Эрешкигаль, богиня смерти. Она хотела вернуть Таммуза из страны мертвых, надеясь, что с его возвращением жизнь вновь пробудится.

Путь в царство мертвых был опасен – никто не возвращался оттуда живым. Но любовь к Таммузу оказалась сильнее страха. У каждых из семи врат стражи отнимали у Иштар атрибуты власти: корону, ожерелье, браслеты, кольца, пояс, накидку, одежду. У последних врат она предстала перед сестрой обнаженной и беззащитной.

Но владычица царства мертвых, ее сестра Эрешкигаль, встретила Иштар с холодной враждебностью. Полнaя зависти к земной славе сестры, она заточила ее в темнице подземного мира. С исчезновением Иштар из мира живых жизнь окончательно остановилась. Люди молились, приносили жертвы, взывали к богам – но земля продолжала чахнуть, потому что теперь не было ни Таммуза, ни Иштар.

Тогда вмешались верховные боги – Энки и Шамаш. Они послали послание Эрешкигаль: если она не отпустит сестру, мир погибнет. Богиня смерти согласилась освободить сестру, но с условием: кто-то другой должен остаться вместо Иштар в царстве мертвых. Когда Иштар увидела, что Таммуз, оказавшись в подземном мире, не скорбел по ней, она разгневалась и указала на него как на свою замену в царстве мертвых. В результате боги приняли такое решение: Таммуз проводит полгода под землей, полгода – на земле. С тех пор природа живет по этому ритму. Когда Таммуз возвращается весной, мир оживает: цветут сады, зреют хлеба, люди радуются и встречают его возвращение весенними празднествами. Когда осенью он уходит к Эрешкигаль, природа увядает, приходят холода и смерть. Люди оплакивают его уход в траурных церемониях.

Богиня весны и старуха-зима

Еще одним символическим поединком света и тьмы в кельтской мифологии считается противостояние богини весны Бригиты и зимней колдуньи Калех (в шотландской традиции – уже знакомая нам Бейра). Бригита – покровительница огня, поэзии, ремесел и врачевания, олицетворяющая свет, плодородие и начало новой жизни. Ее антиподом выступает Калех – древняя богиня зимы, холода и разрушения. В легендах она описывается как седовласая старуха с синей кожей, разъезжающая зимой верхом на волке и насылающая на землю мороз и метели.

В более поздней традиции (в том числе неоязыческой) Бригиту и Калех часто описывают как две ипостаси одной богини, воплощающие цикличность природы и ее способность к обновлению; как молодость и старость, рост и угасание, жизнь и покой. В кельтской системе времен года год делился не на четыре сезона, как принято сейчас, а на два: светлую и темную половины. Калех правила в темное время года, с Самайна (1 ноября) до Белтейна (1 мая), а затем уступала место Бригите, приносящей тепло и пробуждение природы.

Джон Дункан. Изображение Калех в книге «Шотландские мифы и легенды». 1917 г. Публичная библиотека Нью-Йорка. США

В шотландском фольклоре существует поверье, что Калех (Бейра) держит Бригиту в заточении всю зиму, не позволяя ей вернуться к людям. Но ближе к весне богиня освобождается, растапливает снега и возвращает миру жизнь. В другой версии предания Калех ежегодно отправляется на остров Скай, где пьет воду из Колодца молодости. После этого она превращается в юную Бригиту, и годовой цикл начинается заново.