В. Дмитриева – Мифы времен года (страница 16)

Центральным элементом праздника издавна были костры. Их разжигали на холмах, чтобы отогнать злые силы, очиститься и защитить скот перед летним выпасом. Люди прыгали через пламя, водили хороводы и исполняли ритуальные танцы. В Шотландии и Ирландии, по свидетельствам, скот нередко прогоняли между двумя огнями – это символизировало очищение и защиту. В некоторых регионах устраивались огненные танцы: молодежь, взявшись за руки, водила хороводы вокруг костра, воспроизводя цикл жизни, смерти и возрождения. Огонь Белтейна считался священным: его искры должны были разжечь внутреннюю страсть и очистить от накопившихся страхов и запретов.

В современной викканской традиции белтейнский огонь символизирует также внутреннее освобождение и телесную раскрепощенность: считается, что это благоприятное время для того, чтобы отбросить страхи, сомнения и навязанные запреты и позволить себе следовать своим желаниям.

Неотъемлемой частью Белтейна были и майские деревья – живые деревца или специально установленные столбы, украшенные цветами, венками и разноцветными лентами. Вокруг них водили праздничные хороводы, вплетая ленты в сложные узоры. Изначально такие деревья украшались преимущественно живыми цветами; ленты появились позднее – в XIX веке, после постановки в Лондоне пьесы Дж. Т. Хайнса «Ричард Плантагенет», где обвитый лентами столб использовался как яркий сценический образ.

Большой майский столб

В дохристианской традиции украшенный столб был символом плодородия и жизненной силы. Его фаллическая символика сочеталась с образом священного древа, воплощавшего связь между мирами и силу природы. Майские деревья считались настолько значимыми, что соседние деревни порой пытались похитить их друг у друга в стремлении перетянуть на себя удачу и благословение наступающего лета.

Самые ранние письменные упоминания майского дерева в Британии относятся к XVI веку, однако сам ритуал, по всей видимости, гораздо древнее. По одной из гипотез, прообразом танцев вокруг майского дерева могли послужить обрядовые пляски древних римлян во время Флоралий – весеннего фестиваля в честь богини цветов Флоры. Прямая историческая связь не установлена, однако культурные параллели прослеживаются.

В середине XVII века, с наступлением Реформации, майские деревья были запрещены как пережиток языческих обрядов. Их вновь начали устанавливать лишь спустя десятилетие, а подлинное возрождение произошло в викторианскую эпоху, когда романтизация деревенской жизни пробудила интерес к народным обычаям. Тогда же майское дерево обрело новый образ, а с ним вернулась и Майская королева – девушка, символизирующая весну, цветение и богиню Флору, увенчанная венком из полевых цветов.

Сегодня Белтейн занимает почетное место в Колесе года. В Шотландии, например, его ежегодно отмечают на холме Калтон-хилл: здесь проходит красочное шествие Майской королевы и Зеленого человека – древнего духа леса и символа возрождающейся природы. Образ Зеленого человека встречается в резьбе по камню и дереву в средневековых церквях по всей Европе: его лицо, обрамленное или поросшее листвой, воплощает неразрывную связь человека и растительного мира. Считается, что этот персонаж восходит к дохристианским культам плодородия и лишь впоследствии был переосмыслен в христианской символике. В народном воображении Зеленый человек стал хранителем леса и вечным спутником Майской королевы, напоминая о бесконечном круговороте жизни.

СУМЕРЕЧНОЕ ВРЕМЯ

Считается, что Белтейн – брат-близнец Самайна, и в этот день, как и в ночь на Хэллоуин, истончается граница между миром людей и миром фей. По старинным преданиям, в ночь Белтейна легко увидеть фей и других потусторонних существ. Чтобы заручиться их благосклонностью, для них оставляли угощения – сливки или мед – и всячески старались проявить дружелюбие, памятуя об их капризном нраве. В качестве защиты от их шалостей глава семьи размещал на потолке рябиновую ветку и обходил дом со свечой в руках, очерчивая символический круг – знак гармонии и равновесия.

Вальпургиева ночь: праздник лета или шабаш ведьм?

Отчасти из-за того, что Вальпургиева ночь приходится на ту же дату, что и Белтейн (ночь с 30 апреля на 1 мая), эти два праздника часто путают. Хотя у обоих языческие корни, они появились в разных культурных контекстах и несут различную символику.

«Вальпургиснахт» получил свое название в честь святой Вальбурги – английской бенедиктинки и настоятельницы монастыря в Хайденхайме, жившей в VIII веке. День ее канонизации, совпавший с языческим весенним праздником, со временем наложился на более древние поверья и трансформировался в ночное торжество с мистическим оттенком. Сегодня Вальпургиеву ночь празднуют в Германии, Австрии, Швеции и других странах Северной Европы.

Согласно легендам, именно в эту ночь мир наполнялся странной, тревожной энергией: духи просыпались, а ведьмы собирались на Лысой горе, чтобы веселиться, заключать сделки с нечистой силой и демонстрировать свои умения. Считалось, что колдовские силы в эту ночь особенно активны, а привычный порядок на время отступает. Современное празднование Вальпургиевой ночи больше напоминает веселый народный карнавал. Люди наряжаются в ведьм и нечисть, разжигают большие костры, поют, устраивают розыгрыши и раздают духам угощения, например хлеб с медом и маслом.

Неизвестный автор. Шабаш на ведьминой горе. Иллюстрация из книги Йоханнеса Преториуса «Blockes-Berges Verrichtung». Лейпциг, 1668 г.

Лита – самая короткая ночь в году

Лита – это праздник летнего солнцестояния, отмечаемый в Колесе года как кульминация солнечного цикла. В этот день – самый длинный в году – солнце достигает своей высшей точки, и с этого момента свет начинает убывать. Лита – время венчаний, любовных заговоров и праздника жизни, когда земля обильно цветет, а плоды только начинают наливаться.

Название «Лита» восходит к англосаксонской традиции, где этим словом обозначали летние месяцы. В неоязыческом и викканском календаре оно стало символом силы солнца, света и зрелости природы.

Согласно современным мифологическим реконструкциям, именно в день Литы Король Дуб – олицетворение растущего солнечного света – передает свою власть брату, Королю Падубу, связанному с убывающим солнцем и приближением осени. Это символическая смена времен года, когда природная энергия достигает апогея и начинает разворачиваться в сторону покоя и сбора плодов.

Существует и другая интерпретация названия праздника – от древнеанглийского слова, предположительно означающего «покой». Вероятно, это связано с тем, что Лита приходится на промежуток между посевом и жатвой – самый спокойный и устойчивый период сельскохозяйственного года.

Справляя Литу, современные неоязычники и виккане устраивают праздничные трапезы под открытым небом: на столе – свежие фрукты, ягоды, запеченные на костре овощи, а также медовые пряники и домашняя медовуха. Золотистый мед, олицетворяющий солнечный свет, считается символом этого праздника и входит в состав многих «солнечных» блюд. Если меда под рукой не оказалось, его заменяют выпечкой в форме солнца или яркими плодами – вроде апельсинов, персиков или хурмы.

Участники праздника поджигали деревянное колесо и скатывали его с холма: этот зрелищный обряд символизировал солнце, начинающее спускаться с вершины своего годового пути.

В поверьях, вдохновленных кельтской и германской мифологией, Лита считается одним из периодов, когда границы между мирами становятся проницаемыми, и силы природы проявляются с наибольшей интенсивностью. Считается, что феи и духи – особенно огненные и воздушные сущности – в этот день наиболее активны. Чтобы избежать их вмешательства, принято носить обереги из железа или соли, держать при себе травы, обладающие защитной силой, например зверобой или вербену, и не оставлять на ночь открытыми окна и двери.

В кельтском фольклоре феи воспринимались двояко: с одной стороны, как безобидные и даже доброжелательные существа, с другой – как капризные и обидчивые, если проявить к ним неуважение. Считалось, что они могут вмешиваться в повседневную жизнь людей: перепрятывать вещи, портить молоко или уводить путников с дороги. Поэтому в Литу стараются заручиться их благосклонностью – подношениями, добрыми мыслями о них и проявлением уважения в словах.

Лугнасад – похороны богини земли

Лугнасад, или Ламмас, отмечает начало сбора урожая и символизирует плавный переход от лета к осени. В викканской традиции Ламмас связывают с англосаксонским выражением hlāf-mæsse – «месса хлеба», то есть праздник первого хлеба, испеченного из нового урожая.

В ПАМЯТЬ О ТАИЛТИН

Согласно древнеирландской легенде, приемная мать солнечного бога Луга – богиня земли Таилтин – расчистила леса под пашню и умерла ради будущего урожая. Луг, один из центральных богов кельтского пантеона, олицетворяющий солнце, мастерство и изобилие, в благодарность за ее жертву учредил праздник Лугнасад. Мифические похороны Таилтин легли в основу первых празднований: народные игры, конные скачки, поединки и обрядовые танцы объединяли в себе радость жатвы и уважение к убывающей жизненной силе природы.

Современные язычники празднуют Лугнасад в день, когда срезается первый сноп злаков или льна. Это время благодарности силам природы: духам и богам приносят в дар первые зерна, овощи и фрукты, собранные в поле или саду. Важным элементом обряда становится осознание того, что свет убывает, а лето начинает уступать место осени.