Устюжанина Майя – Трудные счастливые дни Янга Лемана (страница 2)
Шаркая по каменному полу деревянными подошвами к гостю подошла жена хозяина паба. Это была некрасивая, высокая и худая женщина в широком, темном переднике.
- Рада вас видеть, господин Леман. Давно вы не заходили к нам. Кажется, с прошлого лета.
- Именно так, - подтвердил он.
- Не обзавелись еще молодой хозяйкой? – напрямую, без отступлений, спросила она.
- Нет.
- Вам бы назад, в большой город, господин Леман. Уж больно вы выделяетесь...
Заметив его взгляд, женщина сменила тему:
- Хотите ли узнать последние новости? С неделю назад, к нам сюда с юга сюда привезли «нечистых».
- Они продаются или это просто зверинец?
Скрывая отсутствие переднего зуба, хозяйка криво улыбнулась.
- Нескольких уже продали фермерам. Наши местные, из города, купили для работы по дому молодую девочку. Кое-кто еще остался. Я видела их сама. Они смирные, очень тихие. Такая редкость нынче.
- Редкость? Я бы не сказал...
- Для кого как. Взгляните, коли время найдется. Они такие интересные. Я предупрежу смотрителя...
Янг кивнул.
Хозяйка сгребла монеты в кулак, поклонилась. Леман дождался пока она уйдет и взял тяжелую коричневую кружку обеими руками. От настоя шел пар и горьковатый травяной аромат. Спустя несколько минут его прошиб горячий пот. Поле этого Янг долго сидел на месте и смотрел в окно. С тусклого неба сыпался мелкий снежок. Вставать и идти в холодную слякоть ему не хотелось.
В последнее время в его жизни было мало событий. Несмотря на молодость, жил он, скорее, по привычке, почти как старик. Янг задумался на тем, что рассказала ему хозяйка паба. «Нечистые» - ценный товар. А теперь еще и незаконный.
Будучи столичным студентом, Янг сталкивался с ними постоянно. Хотя первое время он действительно опасался и сторонился их, чем здорово веселил приятелей. Но он и не мог узнать этих людей раньше. Его отец никогда брал себе таких работников, в основном, конечно, из-за упорства своей жены. Сам Янг отчетливо помнил, как много лет назад, проезжие торговцы остановились у высоких кованых ворот поместья. Янг и его сестра Виктория прознали про это от слуг. Любопытство их было настолько сильно, что они своевольно покинули классную комнату и тайком пробрались к воротам. Они были в ту пору всего лишь детьми: нежными, добрыми, хорошо воспитанными и слегка диковатыми. И это, по сути первое их столкновение с реальным взрослым миром, стало для обоих неприятным откровением. Виктория испугалась и убежала в дом почти сразу же. А Янг остался. Он не мог отвести от «нечистых» глаз. Он все смотрел и смотрел на них. На лица, покрытые слоем грязи. В глаза, подернутые пеленой равнодушия, на выступающие над всклокоченными волосами маленькие звериные рога.
«Нечистых» держали за пределами рынка, в старых катакомбах, у леса. Янгу Леману пришлось пройти через всю крепость: мимо бойни, кожевенной мастерской и прачечной, где царили вечные вонь и сырость. Смотритель, крепкий и смурной здоровяк, ожидал его у входа. В правой руке он держал зажжённый масляный фонарь.
- Господин Леман? Следуйте за мной.
Каменные плиты были уложены на широкие и низкие, вросшие в землю стены. Ключ повернулся в замке, и узкая кованая решетка со скрипом отворилась.
- Поберегите голову!
Они наклонились, чтобы не задеть низкий дверной проем. Катакомбы были невелики, и прежде, до тех пор, пока власти не построили новую узницу, служили городской тюрьмой. Прежде Янг никогда не бывал здесь и сейчас осматривался с любопытством ребенка. Вдоль стены тянулись ряды крохотных низких камер. Толстые железные решетки почернели и бугрились от сырости, но были все также крепки. Внутри было тепло, талая вода звонко цокала о каменный пол. Влага повисла в воздухе туманом. Из вырезанных в камне узких вентиляционных щелей падал мутный, холодный свет. А фонарь лишь добавлял в этом мрачном подполье еще больше двигающихся мрачных теней.
Место было дурное. Ему стало не по себе. Из-за затхлого воздуха, темноты и замкнутого, тесного пространства. Но Лемана терзало любопытство. И поэтому он послушно спускался по каменным ступеням, вслед за смотрителем, все ниже и ниже - в самую глубину подземелья.
Первыми в желтом мутном свете он увидел двух женщин. Они сидели спина к спине и кутались в драные шерстяные накидки. Обе были еще довольно молоды. Одна из них смерила вошедших пристальным взглядом, вторая осталась безучастной. Смотритель остановился перед каморкой, а Леман, засмотревшись на узниц, с ходу врезался в его спину.
- Что такое, господин Леман?
Янг сделал шаг назад. Лицо его выражало недоумение.
- Они преступницы?
- Беглянки. Не воспринимайте их как обычных людей, господин Леман и не жалейте. Они обманчиво беззащитны. Эти две – сестры. Ничего особенного. К примеру, если у вас есть коровья или козья ферма, то для работы на ней они вполне сгодятся.
- У меня нет фермы, - пробормотал Янг и закашлялся в кулак. — Послушайте, здесь дурной, сырой воздух. Здесь нельзя держать людей. Переведите их в другое место.
- Другого места нет. Из другого места они сбегут. Вы только осмотрите на их рога. Да разве же это люди? Хитры и пронырливы, как черти, - смотритель ухмыльнулся, - Пойдемте дальше.
В следующей камере на соломе скорчился подросток. Острые спинные позвонки, просвечивали сквозь тонкую рубаху. Янг, переступая с ноги на ногу, прижал густой меховой рукав к своему носу. Он хмуро, с жалостью смотрел на мальчишку. Развлечение это было ему не по душе.
- Мальчики и мужчины - ценнее. Этот явно глухой, - продолжил смотритель. - Видимо, от болезни или еще по какой причине. Он умеет делать только то, чему его научили люди, знаниями своих он не владеет. За ним должны приехать уже завтра.
- Его заберут. И кто же?
Смотритель катакомб пожал плечами.
- Это мне неизвестно. Их разбирают, но делают это тайком. Люди сейчас боятся огласки. Слышал я, в столице, говорят, что торговля — это варварство. И что власти хотят ввести закон, дающий им свободу. Но на кой черт им далась свобода? У них нет ни земель, ни домов. Кто даст им землю и дома?
Они прошли вперед, миновали несколько пустых каморок.
- Еще один.
Янг остановился, всматриваясь и щурясь. Глаза резало от скудного света и едкой гари, источаемой светильником.
- Этот уже довольно взрослый. Торговец сказал, что перекупил его у кого-то по пути сюда. Говорит, что он послушен и тих. Он очень спокойный. На вид здоров и крепок. Если вам нужен сильный слуга…
- Он не выглядит сильным и здоровым.
Леман пристально смотрел вглубь каморки. В отличие от предыдущих, этот человек сидел лицом к ним, подобрав под себя ноги и прижавшись спиною к каменной стене. Веки его были опущены.
Смотритель снова пожал плечами, давая понять, что больше предложить ему нечего. Но Леман не смотрел на него. Он хмурился и щурился, в беспокойстве сжимал свои руки. Что-то сильно его взволновало. Он смотрел на узника. Лицо этот «нечистого» было другим. Не таким пустым и равнодушным, как у других. Но даже не это беспокоило его. Не осмысленное, кроткое, строгое выражение и точно излучающее белый свет, лицо чужака. Было еще кое-что. То, что Янг угадывал сразу, и в чем не ошибался. Он всем телом чувствовал стоящую сейчас за спиною «нечистого» смерть,. Так, как часто ощущал ее рядом с самим собою, с самого детства, всегда.
Этот человек умирал. И Леман не мог отвести взгляда. Сам он в такие минуты всегда ощущал холодный, пронизывающий до костей, ужас. Он метался, искал спасения. И страстно молился про себя, прося у Бога дать ему еще: времени, здоровья. У него было все: богатство, молодость, свобода. Жизнь его была легка и полна надежд. Но что же было у этого существа? Ничего. Ничего такого, за что можно было бы держаться.
- А может быть, он знает больше? И поэтому ему не страшно? Тогда я тоже хочу это знать...
Он подошел ближе, схватился за железные прутья. Они были холодными и скользкими, но Янг этого не чувствовал. Смотритель недоуменно таращился на него, застывшего у клетки, с побледневшим, искаженным, точно в гримасе боли лицом.
- Осторожнее. Не стоит подходить так близко. Может, вам выйти на воздух, господин Леман? Вид у вас неважный.
- Скажите, что случилось с ним?
- Да он постоянно спит!
Здоровяк приподнял светильник выше.
- Эй, ты! Очнись! Ты вообще там живой?! Ну вот... не хватало мне еще вытаскивать отсюда мертвое тело. Нет, этим пусть занимается их хозяин. Ты меня слышишь?! Ты там что ли умер?!
Человек в камере пошевелился. Янг, щурясь, пытался разглядеть пленника в деталях. Тот сидел в самой глубине. Было видно, как серые волнистые кольца волос опускаются на бледный лоб. Мужчина приоткрыл запавшие глаза, скользнул по людям взглядом и уставился в стену.
- Кто ты такой? Как тебя зовут? - спросил Леман.
Пленник молчал. Смотритель засопел и с шумом втянул в себя воздух.
- Нет, этот не скажет. Хоть забей его до смерти. С молодых-то и взять нечего – они не обученные, а вот эти, взрослые, они совсем другие.
- Стало быть, вы его пытали? Кто позволил вам это делать?
- Господин, Леман, я здесь ни при чем. Я и пальцем никого из них не трогал. Весь спрос с приезжего торговца. Мерзкий он человек. Жадный и злой. Ведь почему он остановился здесь, у крепости? Прячет их в катакомбах, чтобы власти не узнали. Торговля то уже запрещена! Поэтому даже если кто из них и умрет здесь – невелика потеря...