Устюжанина Майя – Трудные счастливые дни Янга Лемана (страница 3)

***

Дорога домой была долгой. В сумерках повалил густой снег, похолодало. Янг все никак не мог согреться, кутался в мех и глухо кашлял в кулак. Скользкие резиновые колеса заносило на ледяной корке, которой покрылась насыпная дорога, мотор часто глох. Филс, впрочем, чувствовал себя уверенно. Этот молчаливый угрюмый мужчина имел особый талант. Он разбирался в тонкостях устройства любого механизма. Казалось, у него самого в голове крутятся шестерни и отщелкивают пружины. Он умел починить любые часы, летом ремонтировал механические полевые косилки и круглогодично обслуживал мощный механизм лесопилки. Механизмы Филс любил, доверял им больше, чем людям. А Янг Леман доверял ему.

С начала пути Филс не проронил ни слова. Янг знал, что управляющий недоволен. Это было видно по его лицу, насупленному более обычного. Сам хозяин леса после неожиданной вспышки человеколюбия и сострадания, чувствовал себя опустошённым. Его накрыли усталость и равнодушие, и он на какое-то время даже позабыл о сидящем вместе с ними в машине существе. Никаких суеверных страхов Янг не испытывал. Он никогда не верил в сверхъестественную силу и колдовство, считая все это глупостью и предрассудками свойственными лишь необразованным людям. Ему не было страшно. Тем более, что сидящий рядом с Филсом человек не разговаривал, не вздыхал, не двигался. Он вообще никак не проявлял себя. Было ощущение, что они везут с собой не живое тело, а мешок, набитый соломой.

Он купил человека. Мысли в голове Янга Лемана неслись вихрем, обрывочные, короткие, неясные. Такое обычно бывало с ним во время болезни. Ему было немного стыдно. Он нарушил запрет матери, он везет в их дом потомка дьявола. Для чего он его купил? «Из прихоти, - ответил Янг сам себе, даже не пытаясь оправдаться. От скуки. Мне просто стало интересно. И еще из жалости. Мне не хотелось, чтобы он умирал. Я вообще не выношу даже упоминания и очень боюсь смерти».

Управляющий ехал медленно и осторожно, но на одном из поворотов машину все-таки занесло. Колеса покатились по льду. Тяжелый механизм закрутило. Филс, крепко держа руль, кое-как выровнялся, сбросил скорость. Но машина начала скатываться по льду с насыпной дороги. Вниз, к деревьям. Она плавно съехала, уперлась боком в нанесенную ветром снеговую кучу. Мотор снова заглох. Никто из мужчин не проронил за это время ни звука.

Филс завел мотор, дернул рычаг и начал сдавать назад. Он боролся за свободу, мотор ревел, из выхлопной трубы валил едкий дым, но толку было мало. Машина увязла в снегу.

Масляный светильник выхватывал фрагменты леса: вековые деревьев, белые кочки и черные провалы между широких ветвей. Сумерки перешли в темную, тихую ночь. Снег продолжал падать. Вокруг был лес. Металлические округлые части черной машины тускло поблескивали и отдавали тепло.

- Я знаю. Ты говорил мне, что погода не для прогулок. Я тебя не виню, - успокоил управляющего Янг.

Леман отыскал под сидением и зажег второй светильник. Он решил пройти вперед, чтобы осмотреть дорогу. Снег мягко стелился под его подошвами, пальцы сводило от холода. Левой рукой он удерживал на плечах тяжелую шубу, а правой подсвечивал себе путь. Тусклый желтый свет падал совсем недалеко. Янг какое-то время всматривался в темную, тихую даль, но видел лишь узкую, бледную ленту дороги, окаймленную чернотой леса. Пару раз ему показалось – что-то мелькает перед ним, не так далеко. Но снег летел прямо в лицо, сырой и крупный, норовил залепить глаза. Янг вспомнил о волках и поспешил вернуться.

Мотор в машине глухо шумел вхолостую, а путь был уже почти расчищен. Предусмотрительный Филс извлек из-под заднего сидения припасенную для таких случаев лопату и заставил нового работника кидать снег. Тот справлялся с этим делом быстро. Длинная рубаха, схваченная на поясе ремнем, болталась на поджаром теле, волосы падали ему на лицо, прикрывая глаза и рот, и он не убирал их, продолжая трудиться. Янг задумчиво смотрел на то, как тот работает, до тех пор, пока не опустил глаза. Он удивился, заметив на снегу следы босых ступней. Подойдя ближе, он увидел на белом утоптанном снегу свежие пятна крови. Его новый слуга был бос и изрезал свои ступни о заледеневшие, острые кочки.

***

В просторной гостиной пахло ванилью и старыми книгами. Было тихо, тепло и сумрачно. Свет шел от камина, а на столе уже горели свечи. Войдя в комнату, Янг сбросил шубу на пол и подошел к огню.

Некоторое время он стоял неподвижно, отогреваясь. За высоким, обрамленным тяжелыми портьерами окном было черно. Лишь только белые мокрые хлопья снега с размаху впечатывались в тонкие стекла. Он был дома.

Чуть позже, укутавшись в теплый шерстяной халат, Леман, точно король на троне, восседал за своим письменным столом. Перед ним лежала распахнутая книга и стояла чайная пара. А Филс, нарушая сонную тишину дома, уже громыхал своими подбитыми железом сапогами. Он привел в кабинет единственную сделанную на рынке покупку. Живые, умные глаза Янга Лемана заблестели, сонливость как рукой сняло. Он не знал ни его имени, ни разу еще не слышал голоса этого странного существа. Верил ли Янг в то, что перед ним стоит не человек, а нечто другое? Он и сам не отдавал себе в этом отчета. Его пробирало жгучее любопытство, тянущееся родом из детства. Как неутоленное мальчишеское желание иметь что-то взрослое, недоступное, запретное и опасное.

- Сделай милость, подойди ближе.

Мужчина сделал несколько шагов вперед. Он бесшумно ступал по блестящему, начищенному паркету. Он был очень спокоен и послушен. Почти как автомат. В теплом воздухе Леман почувствовал ползущий по комнате запах грязной, сырой, изношенной одежды.

- Выглядишь неважно. Может быть, ты нуждаешься в лечении?

Ответа не последовало. Мужчина молчал и смотрел в пол. У Лемана проскользнула мысль: а в порядке ли у того голова? Может, тронулся от всего пережитого? И теперь перед ним стоит лишь пустая оболочка. Тело, способное выполнять определенный набор несложных функций? Работать, есть, спать. Но ведь его лицо, там, в катакомбах, освещенное мыслью, оно было совсем другим...

- Послушай, я никогда не буду ни пытать, ни мучить тебя. Не такой я человек. Хотя, я так полагаю, ты привык видеть в людях иное. Но я не для этого выкупил тебя. Тебе действительно незачем бояться меня.

- Я не боюсь, - произнес тот.

Голос этого существа прошелестел точно ветер в кронах, тихо и почти осязательно. Он наконец-то взглянул на Янга. Прямо, спокойно и кротко. И господин Леман испытал удовольствие, когда понял, что не ошибся.

Черты лица его были удивительны. Чистые, плавные, правильные линии были точно выточены умелой рукой из полупрозрачного дымчатого оникса. Он был скульптурно красив. Размашистая, четкая линия бровей, аккуратный, ровный строгий нос, большие ясные глаза. Волосы, густые и темные, лежали на голове копной, рыжеватая борода скрывала удлинённый подбородок.

Любопытство – враг мой, - думал Янг таращась на него из глубин своего мягкого, большого кресла. Я, должно быть, спятил, если решил приволочь домой такого человека. Невероятно. Ведь внешне он человек и, вместе с тем, нет. Будто какая-то часть его связана с потусторонним миром, который закрыт для нас, но распахнут для них.

Кисти рук его были покрыты буграми синих вен, ногти обломаны, босые стопы – красны. Все прочее в нем скрывала старая, покрытая пятнами, слишком тонкая для зимы одежда. И где же этот характерный признак, выдающий их племя? Янг, не произнося ни слова, опираясь обеими руками о резные широкие ручки кресла, поднялся. Полы длинного халата волочились за ним по полу. Он приблизился к пленнику, поднял правую руку и опустил ее на чужую голову. «Нечистый» не пошевелился, а хозяин довольно быстро одернул назад свою ладонь. Его встряхнуло от сильного, глубокого чувства: смеси страха и отвращения. Под волнистыми, жесткими волосами на макушке этого существа прощупывалось два твердых выступа, сужающихся к верху.

- Ну что ж… с этим ясно, - проговорил Янг, потирая правую руку о рукав. - А теперь, будь добр, разденься.

В глазах «нечистого» промелькнуло недоумение. Это была первая эмоция, слетевшая с его застывшего в равнодушном выражении лица. Но человечность в Янге с самого утра сражалась со стыдом и жгучим желанием видеть и знать. Он решил на время заглушить человечность и дойти до конца.

- Я всего лишь хочу взглянуть на тебя. Просто сними свою куртку и рубашку. Больше ничего нужно.

«Нечистый» на долю секунды прикрыл глаза. Его шея едва заметно дернулась. Это был уже довольно взрослый мужчина. Прошедший через многое, покорный, смирившийся. Янг склонил голову набок, ожидая подчинения.

Тело его было крепким, стройным, явно сильным и выносливым. Длинные ноги и руки, тонкая поясница, прямая спина и гордо посаженная голова в копне серых спутанных волос, падающих на лицо и шею - и ничего больше. Ничего «ненормального» и «неправильного» Янг в нем не рассмотрел. За исключением того, что тело было изранено. Кожа на спине и груди была в сетке тонких шрамов, старых и свежих ссадин. Янг рассматривал чужое тело, точно карту мира. Десять лет рабства отпечатались внутри и снаружи этого существа. «Нечистый» смотрел вперед, мимо хозяина. Спокойный, равнодушный ко всему на свете.