Уолт Уильямс – Мясорубка игровой индустрии. Как сохранить душу игры в мире корпораций (страница 8)
Перед входом в пирамиду Ментала мы столкнулись с последним врагом – разъяренным носорогом в натуральную величину. Он понесся на нас с другого конца поля. Мы открыли огонь. Спустя считаные секунды механический зверь пал под градом наших пуль, и экран потемнел. Мы с Д. Т. оба прошли через это испытание и крепко сжимали свои геймпады. Настало время финальной и решающей битвы с боссом. Мы были готовы сразиться с Менталом не на жизнь, а на смерть.
Ожидание ощутимо затягивалось.
Продюсера, занимавшегося изданием Serious Sam 2, мы между собой называли Гик-качком. Он был плотью от плоти Нью-Джерси – майка без рукавов, идеальный загар, аккуратно подстриженная лицевая растительность. Но мускулы и показушный лоск лишь скрывали его внутреннее задротство. Комиксы, настольные игры, Dungeons & Dragons – этот парень был Вином Дизелем от мира видеоигровой индустрии. Однажды на вечеринке я лично видел, как он оборвал себя посреди предложения и спросил: «Все дамы уже разошлись по домам? – А потом расплылся в виноватой улыбке: – Ну что, кто тут хочет поиграть в Magic: The Gathering?»
В роли выпускающего продюсера от Гик-качка требовалось лишь одно: отправить игру в тираж. Но это чудовищное упрощение. Все равно что сказать: единственная задача жонглера – не разбить фарфоровую тарелку. Пока Serious Sam 2 приближалась к отправке на золото, Гик-качок вертелся как белка в колесе. Если ему удастся сдать игру в срок, это будет отлично. Уложиться в бюджет – еще лучше. А если ему удастся и то и другое, а игра окажется чем-то большим, чем дымящейся кучей дерьма, его можно будет считать сраным чудотворцем.
Чтобы не тратить внимания на мелочи, недавно он ввел правило «никаких вопросов». Прежде чем спросить у него что-либо, нужно было спросить себя: «Это действительно не терпит отлагательств?» На столе у Гик-качка всегда лежал тяжеленный шар для фитнеса. Если ты пришел к нему с вопросом, который он не посчитает важным, ответа ты не дождешься до тех пор, пока не сядешь, не раздвинешь ноги и не позволишь ему прокатиться этим шаром по твоим причиндалам.
– Вы уверены, что игра достойна уйти на золото?
Гик-качок посмотрел на меня из-за стола. Он уловил мой взгляд, направленный на шар, и движение рук, сжимающих промежность. Я не смог расслабиться, пока он не спрятал шар под стол. Мои гениталии были в безопасности.
– Что не так? – спросил он. – Игра крашнулась?
– Дело не в этом. Просто в ней нет финального босса. Ты проходишь последний уровень, доходишь до пирамиды главного злодея, и все. Включается финальная заставка, и идут титры. Конец.
– Этого не может быть. Там должен быть финальный босс. Разработчики говорили, что это будет самая масштабная битва с боссом в истории видеоигр.
– Там был носорог…
– Умоляю, скажи, что этот носорог был гигантским.
Я мотнул головой.
Нечасто приходится видеть, как человек оказывается на грани сердечного приступа из-за того, что убитый тобой носорог оказался всего лишь нормальных размеров. Но в нашем бизнесе бывает и не такое.
– Херня какая-то, – Гик-качок выдернул телефонную трубку из ее колыбели и набрал номер, не торопясь с благодарностями. – Я ценю, что вам удалось это подметить.
– Что вы собираетесь делать? – спросил я.
– Выясню, что пошло не так. Потом выясню, как это можно починить, чтобы ничего не менять.
Ах! Кредо издателей. Все починить, ничего не менять. Улучшить игру, не создавая новых проблем. Это звучало как полный бред. Вроде прочих дерьмовых банальностей, на которые многие молятся, но которых никто не может достигнуть. Но у Гик-качка ушло всего полчаса на то, чтобы убедить меня в обратном.
Оказалось, что проблема с финальным боссом была вызвана сжатыми сроками. Разработчики собирались сделать самую масштабную битву с боссом в истории, но, к сожалению, им не хватило времени, и они решили вообще не делать никакого босса. Они хотели предупредить об этом 2K, правда, хотели! Но как-то запамятовали. В качестве знака доброй воли они предложили решить проблему и вставить босса в игру как можно скорее. Разумеется, Serious Sam 2 выйдет с самым масштабным боссом за всю историю – пирамидой Ментала. Разработчики превратили гигантскую пирамиду из финального уровня в босса – она поднималась на танковые гусеницы и катилась на игрока, выпуская в небо истребители и стреляя из разнообразного арсенала пушек. Проблема решена, ничего не поменялось.
– Это должно все исправить, – сказал Гик-качок. – Теперь вы даете игре зеленый свет?
С финальным боссом и без серьезных багов Serious Sam 2 должна была отправиться в производство, где ее отпечатают на дисках и разошлют по всему миру. Беда в том, что существует целое сообщество пиратов, жаждущих наложить лапы на оригинальную копию игры, чтобы взломать ее, перекомпоновать и загрузить на торрент-трекеры. В те дни мы боялись передавать копии игр случайным сервисам доставки – кто знает, что может случиться с ними в пути. Следовательно, кто-то из 2K должен был доставить копию игры к производителю в далекий Лондон.
Чтобы все было честно, мы с Д. Т. оба собрались прийти на работу с паспортами и багажом. Дальше все решал случай. Вытянувший короткую соломинку должен был спуститься и отправиться на такси в аэропорт имени Кеннеди. Приземлившись через семь часов, он бы вручил копию игры прямиком в руки Клаусу, который выглядел точь-в-точь как внебрачный сын Лемми Килмистера[15] из Германии и должен был любезно напоить курьера перед обратной дорогой в Нью-Йорк.
– Моя девушка будет в ярости, – заявил Д. Т. – Придется сказать ей, что меня могут отправить в Лондон. А у нас на вечер запланирован ужин с ее другом или коллегой, уже не помню. Даже не знаю, где у меня лежит паспорт. Полночи буду его искать.
– Может, паспорт тебе и не понадобится, – ответил Гик-качок. – Уолт может смотаться в Лондон. Но тогда тебе придется представлять демки с Брюсом на фестивале в эти выходные.
Брюс был продакт-менеджером в PR-отделе и непосредственным начальником Д. Т. На самом деле его звали Руз, но всякий раз, когда он представлялся, людям слышалось «Брюс». Годами он поправлял собеседников, но в конце концов смирился с этим. А после того как он неосмотрительно рассказал об этом в офисе, мы стали называть его исключительно Брюсом. Все, кроме Д. Т. У него для Брюса было запасено отдельное прозвище.
– Вообще, если так подумать, я не прочь прошвырнуться в Лондон, – сказал Д. Т. – Все лучше, чем провести все выходные с персидским козлозмеем.
Со стороны Д. Т. это прозвучало удивительно колко. Я бы даже заподозрил его в расизме, если бы сам Брюс в этот момент не вылез из своего кубикла и не парировал:
– Как только меня не называли. Брюсом Карпатским. Эн Сабах Рузом[16]. Папочкой. Теперь вот персидским козлозмеем. Я определенно не назвал бы себя коварным искусителем, но могу понять, почему менее одаренные умом создания так считают.
Уходя, Брюс не сводил с нас глаз и ни разу не моргнул.
Было решено, что Д. Т. поедет в Лондон, а я составлю Брюсу компанию на фестивале комиксов в Чикаго, чтобы представить демоверсию грядущей игры. Мы запланировали встретиться с ним в офисе утром пятницы, а оттуда отправиться в аэропорт.
Я обнаружил его на входе с одним большим чемоданом и двумя спортивными сумками.
– Предоставляю их тебе, – он указал на сумки.
– Не поможешь?
Брюс покачал головой:
– Одно из преимуществ должности продакт-менеджера в том, что тебе больше не приходится ничего таскать.
Я с кряхтением водрузил сумки на плечи.
– Что там вообще?
– Всякий мерч. Футболки. Может, какие-то плакаты.
Мерч – это рекламный хлам, который пытаются выдать за желанные коллекционные предметы. Шапки, наклейки, нашивки, плакаты – все, что люди будут готовы носить или показывать другим. Мерч – это круто. Ты даешь фанатам что-то, что они не смогут купить ни в одном магазине. А они взамен соглашаются быть для тебя ходячим рекламным щитом. Кто вообще согласится на подобное дерьмо?..
– А мне футболку можно? – спросил я.
В какой бы отрасли вы ни работали, никогда не отказывайтесь от бесплатной футболки. Особенно если в ней можно пойти на работу. Одежда стоит денег. Мерч бесценен.
Демоверсии, как и многие другие стороны продвижения продукта, – это ложь. Демка может выглядеть как игра и играться как игра, но это не игра. Игра все еще находится в разработке и совсем не готова к публичному показу. Демка – совершенно отдельная сущность, созданная для того, чтобы продемонстрировать, какой будет финальная версия. Это крайне постановочное цифровое представление. Смотри, но руками не трогай.
Разработчики ненавидят демки. В основном потому, что важная работа встает ради создания чисто рекламного опыта. Мы не делаем уровни игры один за другим. Чаще всего сразу несколько уровней создается одновременно. Чтобы демка предстала перед зрителями в лучшем виде, команде приходится отвлечься от основной разработки и заняться фальшивкой. И нет, когда демка готова, ее нельзя просто вставить в игру. Демоверсии слишком постановочные и узконаправленные. Чтобы заставить демки работать в контексте всего остального, их приходится переделывать с ноля.
Для презентации демоверсии обычно нужно два человека: один играет в игру, другой о ней рассказывает. Каждый момент прописан заранее, даже если он сопряжен со случайностью. Это позволяет сохранить иллюзию того, что демка отражает качество финального продукта. Когда кто-то играет прямо перед тобой, кажется, что все работает, а видимое на экране станет доступно и тебе, как только ты заполучишь игру в свои руки. Это простая манипуляция, но она срабатывает почти всегда. Следуй сценарию – и зрители увидят ровно то, что ты хочешь им показать. Сделай шаг в сторону – и все развалится на части.