Умари Харикку – Легенда о Лунной Принцессе и Черном драконе. Часть 1: Пробуждение (страница 9)

Среди белёсой пелены между деревьев выступил ока́ми – огромный белый волк с глазами, в которых мерцали звёзды. Он посмотрел на неё долгим взглядом, повернулся и бесшумно ушёл в чащу. Нанаши, не зная почему, не испугалась, а пошла следом.

Волк провёл её сквозь туманную вату и вывел на небольшую поляну к покосившемуся храму. В его тёмном провале витал прозрачный, безногий юрэ́й с лицом-маской. Волк лёг рядом и протяжно, тоскливо завыл, будто от боли.

– Я ждал тебя, – прошелестел призрак. – Я следил за твоими шагами. Нам нужна помощь.

– Чем же я помогу, если сама нуждаюсь? – тихо ответила Нанаши.

– В природе всё связано, – продолжил юрэй, будто не слышал её слов. – Я пожелал власти, нарушил ход вещей и поплатился за это. Я хотел силы и связал себя с ока́ми магическим браслетом, но… ошибся в ритуале и теперь за это плачу. Сейчас жизнь волка питается силой хозяина браслета. Но я мёртв. И ока́ми умирает.

Он говорил без угрозы, с усталой болью. И Нанаши почувствовала, как внутри поднимается жалость.

– Почему ты сделал это? – спросила она.

– Потому что был молод и глуп, – тихо произнёс юрэ́й. – Я хотел отомстить человеку, который забрал у меня отца… – Он на миг замолчал, словно прислушиваясь к себе. – Тот человек пришёл за дочерью Старшей Жрицы нашего клана. Мой отец, Страж, встал между ними и погиб. А я… я не мог его спасти! Я хотел отомстить за отца! Я искал силу, что смогла бы победить предателя Тэтсу́о. И нашёл её – ока́ми. Тогда я думал, что сила даст мне справедливость. Я запечатал волка в браслете, но… умер. Теперь я не в силах уйти за границы Предела, и ока́ми погибает рядом со мной… Одень браслет! Подари ему жизнь!

– А если я не сделаю этого? – Сомнения ещё не покинули Нанаши.

– Тогда волк погибнет! – в голосе юрэ́я прорезалась жестокая ярость. – А вместе с ним – всё, что он хранит! Горы, лес, духи! Люди будут блуждать и умирать в этих туманах. Равновесие нарушено! Его смерть – дыра в ткани мира, которую никто не зашьёт, и она станет бездонной. – Он говорил жёстко, как о неоспоримом законе.

Слова его потонули в тумане, но в груди Нанаши что-то дрогнуло. Она не понимала, почему история юрэ́я вызывает у неё глухую, тянущую боль… Тэтсу́о! Он пришёл в клан за девочкой! За ней!

– Ты сказал… что тот человек забрал дочь Жрицы. Как её звали? Ты помнишь, как она выглядела? – спросила Нанаши с колотящимся сердцем.

– Я был слишком мал, и много не помню. Она необычно красива: волосы цвета спелой пшеницы и глаза, словно само небо смотрело на нас… – Юрэй замер и будто внимательнее всмотрелся в неё.

– Я согласна.

Нанаши решительно подошла к расколотому алтарю. Серебряный браслет холодно лег на запястье. В тот же миг в груди стало пусто и тяжело, словно часть её души ушла к зверю, вливая в него силы. Волк приподнял голову, встрепенулся. И в её сознании зазвучал глубокий, тихий голос:

«Я отплачу тебе помощью и защитой, если ты освободишь меня».

– Как? – едва слышно выдохнула она.

«Нужен другой ритуал. С жертвой».

– Что?.. Нет! – Нанаши отпрянула. – Ты обманул меня! – крикнула она призраку.

– Скажем, не всё рассказал, – горько усмехнулась маска. – И кто остановит саму судьбу?!

– Кто должен стать жертвой?

– Тот, кто причинил тебе боль.

Нанаши опустила глаза. Браслет холодно сжался на запястье, чувствуя её страх.

– Ты жесток… – тихо произнесла она.

– Я лишь тень того, кем был, – прошептал юрэй. – Но знаю: гибкую иву ветер не сломает. Мой отец умер, защищая тебя. И теперь ты единственная, кто может закончить то, что я начал. – Он улыбнулся, коротко, печально, и стал таять, как дым.

Нанаши смотрела на него и чувствовала, что ввязалась в то, чего не понимает. И вдруг ясно осознала: она бросилась помогать, не зная всех последствий. Она уже раз поверила в простые ответы и поплатилась за это.

Силуэт юрэ́я растворился в тумане. Оками стоял перед ней, и снег не касался его шёлковой шерсти. Он был спокоен, но в этом спокойствии таилась могучая, почти грозная сила. Браслет на её руке бился в такт сердцу волка, и этот ритм теперь был и её собственным.

Глава 12. Холодный лес Предела.

Лес Предела сохранял тишину. Между голых стволов вились нити тумана, в которых сквозила смутная тьма, словно чёрные пряди в седине старца. Цукумо́ри шли молча. Мох глушил их шаги. Они, как осторожные звери, всматривались в каждый силуэт и прислушивались к случайному шороху.

Он сидел в корнях старого дерева. Лицо бледное, на боку расплылось тёмное пятно. Его рука ещё держала клинок, но без сил.

– Иса́о! – прозвучало облегчённо и тревожно. Воин присел рядом, чтобы проверить рану.

– Где Нана́ши? – голос старшего из Стражи напомнил о долге.

Иса́о поднял взгляд. В его глазах отражались сожаление и усталость.

– Увёл в гору… Они забрали след. Я… не смог удержать.

– Кто?

– Не люди. Тени… Магия вела их. Это не случайное нападение. – Он говорил тихо и прерывисто, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. – Змей… он явился ей во сне. Назвал чужим именем.

Старший задумчиво потёр подбородок. Воины переглянулись, и каждый невольно коснулся браслета, будто проверяя, цела ли клятва.

– Сегодня третий день. С каждым часом трещины в печати растут,– сказал один из них, взглянув на мрачное небо, которое становилось всё тяжелее, а по краям туч вспыхивали серебряные молнии.

Исао кивнул, перехватывая дыхание от боли.

– Я видел сам… из трещин ползли нити тьмы. Птицы падали замертво у берега.

Вдруг взвыл грозовой ветер и вцепился в кроны деревьев, будто стараясь их вырвать. Где-то вдали глухо ударил гром. А из глубины леса донёсся протяжный треск – рушился древний камень.

Старший Цукумо́ри сжал рукоять меча.

– Мы теряем время. Если не найдём её, не только печать рассыпется. Предел сам откроет тьме дорогу в мир.

Трое воинов молча склонили головы, признавая тяжесть слов. Ветер рвал их плащи, небо чернело, и каждый понимал – от их поисков зависит больше, чем одна жизнь.

***

Шли они долго, почти не разбирая дороги. И чем выше, тем тяжелее становилось дышать. Стылый ветер запускал свои пальцы под отяжелевшую сырую одежду. В воздухе висел запах мокрой коры. Прелые листья не издавали звуков под ногами Нанаши. Оками же не шёл, а плыл меж деревьев, вместо следов оставляя струящийся и тут же исчезающий дым.

Нанаши не говорила больше с волком. Просто упрямо шла в гору, как велел Исао. Она не знала, что чувствовала. Всё смешалось внутри: обида на судьбу, боль предательства Тэтсуо, гнев на юрэя и беспокойство за Стража. В то же время невыносимую усталость и раздражение на оками, что так легко преодолевает этот путь.

Мысли унесли её далеко, и нога ступила меж камней неверно. Пронзила острая боль. Острый край камня рассёк лодыжку. И кровь тут же пропитала край обуви.

«Сядь».

Голос в голове прозвучал твёрдо, без возможности возражения.

Нанаши тяжело опустилась на влажный мох, и огромная тень заслонила её от ветра. Оками осторожно сжал её ступню лапами, склонил морду и коснулся раны шершавым языком. Жжение сменилось теплом, будто он вытащил из кожи не только боль, но и сам холод.

– Ты… что ты делаешь? – хрипло прошептала она.

«Заживляю. Иначе ты не сможешь идти, а мы не можем останавливаться».

– От… куда ты знаешь?

«Я – Хранитель Предела. В этом лесу мне известно всё».

Он дёрнул заострёнными ушами и поднялся. Мягко обошёл её кругом, и углубился в лес, изучая пространство. Спасительная тень исчезла вместе с оками, и Нанаши скукожилась под порывами злого ветра. Живот заурчал, и она осознала, что не ела уже целую вечность. Взгляд зацепился за тонкую ветку, манящую красными ягодами, сморщенными от холода, но такими желанными. Рука сама потянулась.

«Ты всё, что угодно в рот тянешь?! А если они ядовиты?!» – Голос волка был строг, и Нанаши одёрнула пальцы.

– Я голодна…

Оками молча ушёл и вернулся с куском чего-то в зубах. Положил аккуратно ей на колени. Голубой мох. Никогда Нанаши такого не видела.

«Ешь. Он восстановит твои силы».

Она откусила кусочек, и кислая сладость разлилась по языку, мгновенно наполняя Нанаши жизнью.

А в лесу уже сгущался сумрак. Она повела плечами от опускающейся к земле сырости. Нужно искать ночлег, но идти дальше уже не было сил.

«Спать будем здесь, – будто в ответ на её мысли прозвучал голос волка. – Костёр разжигать нельзя – дым привлечёт их».

– Да и нечем, – вздохнула Нанаши.

Он потоптался и лёг, прикрывая её от ветра.