Умари Харикку – Легенда о Лунной Принцессе и Черном драконе. Часть 1: Пробуждение (страница 8)
Ей стало невыразимо страшно. Нанаши вцепилась пальцами в ткань на плечах, сдерживая дрожь.
– Почему я? – выдохнула она.
Исао молчал долго. Потом медленно раздвинул ткань на груди и показал ей цепь, уходящую от ключиц к сердцу, звено за звеном. Руны на ней пульсировали слабым светом.
– Мы – Цукумори, связаны клятвой. Мы – Тень, идущая рядом, даже если ты забыла. Твоя кровь активизировала печать. Теперь ты – её сердце. Мы несём сердце на своих руках. Пока ты жива – цела и печать. Если ты умрёшь – она рассыплется, и всё, что скрыто, выйдет наружу.
Слова падали тяжело, как камни в омут.
– Но я… не знаю ничего. Не умею… – прошептала она.
– Ты должна только идти. Дышать. Жить. Довериться нам. Всё остальное мы сделаем сами, – уверенно произнёс Исао.
Нанаши опустила взгляд и стиснула колени. Слёзы горячими струйками обожгли щёки.
– Исао, а если я не хочу?
Страж посмотрел в сторону, к выходу из пещеры, где туман цеплялся за скалы.
– Тогда этот мир утонет в том мёртвом дыхании.
В пещере стало ещё тише – сами камни слушали их разговор. Сердце Нанаши сжалось, будто холод пробрался глубже, чем в тело.
– Я… Я не смогу…
– Сможешь, – твёрдо отрезал Исао. – Ты должна.
Он замолк и прислушался. В тишине гулко падали капли.
– Спи. Я не дам тебе умереть этой ночью.
Усталость и сон накрыли её тяжёлым одеялом, и границы пещеры растворились. Всё исчезло.
…Вокруг простиралась гладь озера, чернее ночи. И в этой темноте сверкали огни, похожие на бледные звёзды, тонущие под водой. Из глубины поднялась дрожь, и гладь воды разошлась кругами. Под ними медленно, торжественно проступил силуэт – змеиное тело. Его чешуя сияла драгоценным нефритом, а глаза светились холодным серебром.
Голос раздался не снаружи, а бархатно разлился в груди Нанаши. Звучал сразу близко и бесконечно далеко:
– Тебя долго не было, Луна за Водами, моя Цукио…
Нанаши едва не вздрогнула. Имя чужое, но в нём было что-то обжигающе знакомое.
– Кто ты? – выдохнула она.
Огромная голова змея величественно поднялась над водой.
– Ты спрашиваешь, хотя сама знаешь?! – Голос вибрировал, будто в нём звучали тысячи голосов одновременно. – Ты – та, что носит ключ от моей темницы и сердца! Та, кого я ждал тысячу лет! Чьё имя забыто людьми, но я помню! ЦУКИО!
Звуки имени дрогнули в воздухе, и сердце Нанаши распахнулось, будто в груди раскрылся забытый цветок.
– Цукио… – повторила она едва слышно, и слёзы защипали глаза. – Я не знаю этого имени… Я не помню тебя…
Змей скользнул ближе, и Нанаши окружил холодный влажный воздух, пахнущий глубинами, водорослями и древностью.
– Они забрали твою память, чтобы цепи держали меня. Они дали тебе её лицо, чтобы я ненавидел тебя. Но печать треснула. Я приду к тебе, и ты не отвернёшься от меня, Луна за Водами. Никогда.
Он протянулся над ней, закрывая собой всё небо, и в этот миг озеро вспыхнуло изнутри багровыми огнями…
Нанаши вскрикнула и проснулась в пещере, вся в холодном поту. Исао сидел рядом с напряжением во взгляде. Его рука уже лежала на рукояти меча, словно он почуял чужое присутствие в её сне.
– Что ты видела? – тихо спросил он, не мигая.
Нанаши тяжело дышала, сердце билось так, будто она бежала весь путь по горам. На губах дрожал звук имени, а в груди – странная, слишком древняя тоска.
– Цукио… – вырвалось у неё, почти неслышно.
Рука Исао на мече напряглась, а взгляд метнулся к ней, острый и настороженный.
– Что за имя?
Она замерла, прикусив губу. Это имя ещё звенело в её ушах, и казалось, что оно принадлежит ей больше, чем Нанаши.
– Я… не знаю, – прошептала она, и голос сорвался. – Оно само пришло. Во сне. Там был змей… огромный, с глазами-звёздами. Он звал меня так…
Взгляд Исао мгновенно стал острым, как лезвие. Нанаши встретила его глаза, и дыхание перехватило:
– Змей… он говорил со мной. Будто давно знает…
Исао склонился чуть ближе, и в узкой полоске лунного света лицо его стало суровым:
– Запомни, девочка: то, что говорит змей, не есть истина. Он хитёр, он умеет вкрадываться в мысли, шептать так, будто это твоя собственная память. Имя, которое он дал, – опасный крючок.
Она закрыла глаза, но ощущение было слишком ярким: влажный холод, сияние чешуи, зов из глубин. Нанаши покачала головой.
– Я чувствовала… что это и правда моё имя. Как будто я его знала всегда… только забыла.
Исао нахмурился, тихо сжав кулак.
– Именно потому оно и страшно. Ты – не просто человек, Нанаши. В твоей крови течёт то, что связывает тебя с этим чудовищем. Если ты примешь это имя, если поверишь ему без остатка и откликнешься – змей получит над тобой власть.
В пещере снова повисла тишина, лишь капли воды падали со сводов. А у Нанаши внутри всё ещё звучал зов – неотвязный, живой, будто часть её сама откликнулась на него прежде, чем она успела испугаться.
Исао чуть смягчился, но глаза его остались настороженными:
– Скажи мне всё, что видела во сне. Каждую деталь. Даже запахи и цвета. Это важно.
Нанаши начала пересказывать, и с каждым словом ей становилось всё тяжелее, словно она не рассказывала, а вытаскивала наружу осколки самой себя.
Утро встретило их не светом. Мглу разрезали голоса чужих. Снаружи снова сгущался туман, клубясь, как дыхание чудовища, и в нём мелькали быстрые, рваные тени. Сам лес зашептал тревогу. Сучья скрипели, и глухо ворочались корни.
Исао рывком поднял Нанаши, и глаза его блеснули сталью.
– Они идут по нашему следу. Только магия могла привести их прямо к нам.
Мужская рука по-отечески легла на плечо Нанаши. Крепко, но не грубо, будто печать или оберег. В его касании чувствовалось и предостережение, и сила, удерживающая её на грани паники.
– Беги в гору, – произнёс он твёрдо. – Древнее святилище спрячет тебя. Его стены старше нашей крови, ничто не осмелится проникнуть туда.
– А ты?.. – голос Нанаши дрогнул, она смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как сердце стучит в висках.
Он не ответил. Только развернулся и обнажил клинок. Свет из прорезей тумана лизнул отточенное лезвие. И в ту же секунду ветер ударил в лицо Стража, разметав серебристые пряди.
– Исао!.. – сорвался с губ Нанаши отчаянный вскрик.
Страх и желание удержать его рядом. Но он уже шагнул навстречу врагам. Во мгле вспыхнули красные отсветы и донёсся вой, больше звериный, чем человеческий.
– Беги!
Его голос был как удар в сердце: приказ и защита, клятва и жертва. И она рванула в туман. В тот миг её дыхание слилось с дыханием гор. Казалось, что сама земля сейчас решает, кто будет жить, а кто останется навеки среди теней.
Глава 11. Судьба не дремлет.
Нанаши уже не бежала, а медленно брела в гору. И чем выше поднималась, тем чаще спотыкалась о корни и сдирала ладони, цепляясь за стволы кривых деревьев. Горный лес окутывало мрачное безмолвие. Ни птиц, ни зверя, ни шороха – лишь её громкое дыхание. Эта тишина давила, чуждая и ей, и каждому её шагу.
Тихо шёл снег. Мокрые хлопья ложились на плечи, волосы и ресницы, скатываясь по лицу холодными ручейками. Одежда отсырела и неприятно липла к дрожащему телу. На вершине сгущался туман, и Нанаши остановилась.
Вдруг снег замер в воздухе и стал медленно и легко подниматься вверх, будто что-то нарушило порядок вещей. Она замерла, с восхищением и страхом глядя на невесомый танец снежинок.