Умари Харикку – Легенда о Лунной Принцессе и Черном драконе. Часть 1: Пробуждение (страница 6)

– Ты должна идти с нами, – голос был мужской, низкий и спокойный. – Сейчас.

– Кто вы? – голос Нанаши был слаб, но глаза насторожены.

– Мы – Стражи. Те, кто клялся защищать тебя. Огонь – отвлекающий манёвр. Времени мало.

Один из Стражей подошёл ближе и протянул руку, на которой мягко серебром светился браслет:

– Верь нам, как верили те, кто знал тебя до рождения.

Она всмотрелась в их скрытые лица. Ни одного знакомого знака. Никакой гарантии, что это не очередной план Тэтсуо. Внутри всё сжалось.

– Почему сейчас? Где вы были раньше?

Молчание и взгляды. Полные вины или решимости.

– Мы с трудом нашли тебя. Сейчас наш единственный шанс. Потом будет поздно.

Нанаши медлила. Не потому, что не хотела уйти, а потому, что не верила. Ни им. Ни Тэтсуо. Ни себе.

Но огонь уже заползал сквозь решётку. Жар обжигал лицо. Она кивнула, и Стражи быстро подняли её на ноги. Всё, что она знала, исчезало. А новое пугало не меньше.

Они скрылись в тайных проходах. За спиной вспыхнул огонь, и обрушилась каменная арка. Храм горел. А в сердце Нанаши разгоралось другое пламя: страх, отчаяние, обида, гнев и тревожный вопрос: не стало ли всё ещё хуже?

Шаги по узкому ходу отдавались гулом в висках. Позади рушились своды, пылал огонь, а впереди – неизвестность. Нанаши споткнулась и ухватилась за стену. В тот момент, когда пальцы коснулись холодного камня, что-то хлынуло в сознание. Вспышка, и резкая боль в глазах.

…Пахло ладаном и железом. Она лежала на полу ритуального круга. Маленькая, израненная, обессиленная, в разорванной одежде. Над ней склонился Тэтсуо. Его руки, такие нежные, почти ласковые, замыкали браслет на её запястье.

– Это во благо, – шептал он. – Ты слишком сильная. Если не запечатать твою силу, то она уничтожит тебя и всё, что ты любишь.

Его глаза смотрели холодно. В них не было жалости. Только расчёт. Рядом молчаливые жрецы. Один держал сосуд с кровью. Другой начертал на полу иероглифы, от которых несло чужой магией. Всё уже было решено…

Нанаши резко выдохнула, отпрянула от стены.

«Такие же браслеты на Стражах!».

Её шатнуло, но Страж удержал.

– Что ты видела? – спросил он.

– Правду, – прошептала она.

Она смотрела на свет перед собой, а в голове вопросы: сколько ещё было лжи? Кто из них больше обманщик – Тэтсуо или эти немые Стражи?

Ничто не казалось безопасным. Даже её собственная память.

Глава 8. Глаза богов.

Ночь догорала в руинах осквернённого Внутреннего Храма. Пепел серыми хлопьями висел в воздухе и покрывал всё, словно саван. На ступенях перед разрушенным святилищем вглядывался во тьму напряжёнными глазами Глава жреческого клана Акабане Тэтсуо. Его лицо изрезали тени, а тонкие пальцы сжались в кулак. Несколько воинов молчаливо ожидали приказа.

Из серой пелены показался человек. Весь в саже, с порванной повязкой на плече. Он едва держался на ногах.

– Господин… – сиплым голосом проговорил он. – Ваша дочь исчезла.

На лице Тетсуо не двинулся ни один мускул, только глаза превратились в чёрные щели.

– Повтори.

– Её нет… – пролепетал воин, сжимаясь под страшными глазами своего господина. – Девушку вытащили из храма, когда вспыхнул огонь. Никто их не видел. Они, словно тени возникли из ниоткуда. И пропали. Но… – он запнулся. – Мы нашли это. – Дрожащими руками он протянул Тэтсуо обугленный лоскут ткани с серебряным знаком в виде звеньев цепи.

Мёртвая тишина повисла над Храмом.

Символ Цукумори. Он узнал его.

Тэтсуо медленно поднял взгляд. И воин отшатнулся от своего господина. В его глазах горела безмолвная, всепожирающая ярость.

– Значит, они ещё живы… – глухо произнёс он, сжимая зубы. – Те, кого мы считали вымершими, как прах в пещерах.

Тэтсуо бросил ткань на землю и растёр её подошвой. Повернулся к воинам, и гнев его выплеснулся в крике:

– Найти всех! Поднять разведку, связных, перехватчиков! Они не могли уйти далеко!

– А если они пойдут в Предел?

– Значит, достанем их из Предела! Я верну её. Даже, если придётся сжечь весь этот мир. Без неё мы не завершим ритуал. А если змей вырвется сам… – он сдержал едва уловимую дрожь и усмехнулся. – Это будет конец. Для всех.

Воины скрылись в пепельной дымке, а Тэтсуо спустился в уцелевший зал. После пожара остался едкий запах гари, запёкшейся крови и разрушенных печатей. Оку́р тлел в бронзовой курильнице. В полумраке залитого лунным светом святилища Тэтсуо сел на колени и раскинул по сторонам ладони, перепачканные сажей.

Перед ним – круг из соли, пепла и высушенных лепестков сакуры. Он начертал его по древним записям, что не доверил бы ни одному из своих жрецов. Со скрупулёзной точностью.

– Ками но ми, – прошептал он, с усилием сдерживая дрожь ярости. – Глаза Богов… Я взываю.

Над кругом заискрилась тонкая дымка. Из неё, с потрескиванием, вынырнули бесплотные силуэты духов слежения – созданий без глаз, с острыми лицами, как у хищных птиц. Их тела извивались в воздухе и меняли форму.

– Найдите мне Цукумори. – Его голос был низок, как рык. – Найдите тех, кто посмел увести мою дочь.

Один из духов сжался в тугую спираль и прошипел сквозь тишину:

– След закрыт. Обет молчания. Обет скрытия. Мы не можем пройти. Они отрезали путь сквозь тонкие миры.

Тэтсуо медленно поднялся. Ветер врезался в лицо через разбитое окно. Он поднял амулет с засохшей каплей крови Нанаши.

– Тогда выследите её через кровь. Она не умеет скрываться.

Мгновение. И духи зашипели:

– Она не одна. С ней древняя Печать. Живая. Ступающая в Тени.

– Ты хочешь разрушить Печать, жрец. Ты предатель своей клятвы.

Тэтсуо резко сжал кулак. Магический круг пошёл трещинами.

– Я, больше, чем жрец! Я держу равновесие Печати. Найдите мне девчонку.

Он бросил в круг прах из пергамента с именем Нанаши. Вспышка. Один дух вынырнул и протянулся вперёд, а в воздухе возникла зыбкая нить.

– След найден. Но он ускользает. У тебя мало времени.

– Сколько?

– Три восхода прежде, чем исчезнет навсегда. Потом её укроет то, что даже мы не видим.

Духи растаяли. Магия рассыпалась солью. Тэтсуо устало опустился на пол. Лоб упёрся в ладони.

– Я найду тебя, даже если мир перевернётся.

В храм вошёл ветер и вместе с ним трое. Жрец и два странных воина. Под капюшонами не было видно лиц, лишь тьма. А мягкая поступь выдавала в них, умеющих передвигаться скрытно.

Тэтсуо медленно поднялся. Лицо его было спокойно, но это спокойствие напоминало гладь воды перед тем, как поднимется смерч.

– Они уводят её в Тень. – произнёс он, не глядя на вошедших. —Туда, где ваши глаза бесполезны.

Он протянул амулет, с привязанной к нему тонкой нитью. Она тихо пульсировала.

– Это – след. Хрупкий, но живой. Её голос. Вы отследите его до последнего шороха в листьях.

Воин кивнул, но спросил:

– Цукумори объявили нам войну?