Ульяна Тесля – Печать Молчания (страница 6)

И они замерли, наблюдая, как мир начал своё первое движение.

Глава 5

Глава 5. Кто кого обыграет

Утро в храме наступило почти без солнечных лучей. Рассвет просто не мог проникнуть в келью через плотные витражи на узких окнах, он лишь окрашивал стены в размытые пятна алого и изумрудного. Алейра стояла у высокого окна и молча пыталась рассмотреть сквозь пелену витражей, что же сейчас происходит на внутреннем дворе храма ордена. Её рука лежала на груди, а тонкие пальцы сжали амулет.

Клык в алмазе был холоден, но… казалось, будто он ждал.

– Он нестабилен, – сказала она, не оборачиваясь. – Вы сами видели. Его аура колеблется, будто внутри него чужая сила, которая не знает, как ей быть.

– Это может быть след ритуала, – осторожно ответил Ларикс. Он стоял чуть поодаль, за её спиной, и голос его был ровным, но в нём скрывалось беспокойство. – Или… последствия удара магии. Возможно, он был в самом эпицентре.

– Естественно это след ритуала. Или вы и в этом всё ещё сомневаетесь? – Алейра резко обернулась и посмотрела в глаза Лариксу.

Магистр выдержал прямой взгляд Алейры, но не долго.

– Я не могу быть точно уверенным в этом. – сказал он, отводя взгляд. – Возможно вы просто знаете больше, чем говорите.

Алейра не ответила. Она не могла раскрыть карты. Не сейчас. И уж точно не ему. Подозрения, что Ларикс причастен к чему-то, что угрожает всей Аш'Каре, зародились у нее еще при их первой встрече. Ей нужно вывести его на чистую воду, но аккуратно чтоб не спугнуть.

– Сегодня после полудня, я заберу его в Ашвель, в храм Ордена Крови. – заявила Алейра, наблюдая за его реакцией.

Они встретились взглядами. Он удерживал её взгляд дольше, чем обычно, и впервые за всё время она уловила в его лице… тревогу. Настоящую, не прикрытую ни учтивостью, ни ритуалами.

– Но это же большой риск. Я не могу позволить, чтоб жрица крови подвергалась такой опасности. Это… недопустимо, – сказал Ларикс, но в его голосе не было искренности.

– Риск – это не знать, кто он. Или что. А в храме моего Ордена мне это удастся узнать гораздо быстрее и проще. – Алейра не отступала.

Она видела, как её слова задели его. Ларикс проглотил наживку. Теперь он сам попросит её остаться – чтобы следить за ней, чтобы держать всё под контролем. Именно этого она и добивалась, чтоб и самой держать магистра рядом и разобраться в его причастности к ритуалу и в его мотивах.

– Вы уверены, жрица? – Ларикс подошёл ближе. – Я повторяю это очень большой риск.

– Я уверена, магистр.

Глаза Ларикса на мгновение сузились, выдавая злость, которую он так тщательно скрывал.

– И все же я не могу отпустить его за пределы храма, – сказал Ларикс. – Он должен остаться здесь. Пока мы не убедимся…

– И не узнаем, перенял ли он силу, – закончила она за него. – Хорошо. Он останется, ненадолго. Но и я тоже.

Алейра увидела, как Ларикс тихонько выдохнул. Но вместе с облегчением Алейра уловила еще и злость от бессилия перед ней. Ларикс в который раз проглотил обиду и сдержался, но про себя подумал: «Ты еще заплатишь мне за это унижение».

– Ну что ж, я должна его увидеть. Без зеркал. Без сдерживающих кругов. Просто… поговорить. Один на один. Без вас. Без свидетелей. И никаких тайных заклинаний прослушки. Вы же понимаете, что я их с легкостью почувствую.

Ларикс сжал кулаки, но тут же расслабил их, словно боялся выдать себя. Он открыл было рот, чтобы возразить, но сдержался. Только кивнул и ушёл.

Алейра осталась одна в тишине. Амулет на её груди снова отозвался. Едва заметно.

Она нашла мужчину в нижней келье, глубоко под храмом. Келья была почти пустая и полутемная. Факел на стене давал лишь тусклый магический свет, хотя мог бы гореть ярче, но, видимо, был намеренно приглушен. «Думают в полутьме пленники быстрее выдадут все тайны» – усмехнулась про себя Алейра. Как только она переступила порог, то уловила эхо сильной магии. Похоже кто-то совсем недавно здесь плел заклинания. Человек, делавший это, умело владел магией, в том числе и скрывающей магией. Но видимо спешил или что-то его спугнуло, судя по тому, как неаккуратно были сплетены заклинания. Скрывающие чары, сотканные с мастерством, всё же не смогли утаить следов. Они были повсюду, словно паутина.

Жрица не поняла на что они были направлены, но сразу догадалась: только Ларикс мог оставить такой след, но зачем он пытался скрыть свои чары?

Мужчина сидел, скрестив ноги на тонкой подстилке, его руки лежали на коленях, но пальцы слегка дрожали, как будто он пытался удержать что-то внутри себя. Он открыл глаза, когда она вошла. Его глаза – те самые, глубокие, как бездонные колодцы – поднялись на неё. В них не было страха. Только усталость и пустота. Обычно по глазам многое можно прочитать и понять, но в глазах мужчины не было ничего. Как-будто эти глаза не видели и не знали прежде жизни. Как-будто они не знали и не понимали для чего они сейчас смотрят на этот мир, для чего они его видят.

– Ты знаешь, кто я? – спросила Алейра, закрывая за собой тяжёлую дверь. Её голос эхом отразился от стен, и руны на её коже слабо вспыхнули, откликаясь на его присутствие.

Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по её рукам, по светящимся рунам на коже. Спустя мгновение мужчина снова закрыл глаза.

– Жрица крови, – ответил он наконец. Голос был хриплым, но спокойным, как будто он говорил о погоде. – Ты тоже пришла меня пытать?

– Нет. Просто поговорить и понять что с тобой произошло в Закатном склепе и кто ты такой сейчас, – тихо сказала Алейра. – Без зеркал, без заклятий. Только ты и я.

Он не ответил. Дыхание было ровным. Почти медитативным.

Она приблизилась и села напротив. Минуту – может, дольше – они просто молчали. Алейра внимательно наблюдала. Искала намёки. Но его лицо оставалось каменным. Он не смотрел на неё, но, казалось, слышал каждый её вдох, каждую мысль.

– Кто ты? – спросила она, её голос стал тише, но твёрже. – И что Ларикс с тобой сделал?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горечь. Он открыл глаза и посмотрел на неё. Алейра увидела, как его глаза снова изменились. Они стали глубже, темнее, словно в них открылась бездна. Алейра почувствовала, как её руны жгут кожу, как её собственная кровь ускоряет бег, словно пытаясь ответить на зов.

– Ларикс… Ларикс Моран, – мужчина покачал головой, словно отгоняя воспоминание. – Он все еще думает, что может удержать меня. Удержать это. Но он ошибается. Это никогда не подчинялось смертным и никогда не подчинится. И ты тоже ошибаешься, если думаешь, что можешь просто забрать меня в храм своего ордена и всё понять.

– Откуда ты знаешь про храм? Я тебе этого не говорила, – Алейра напряглась.

– Твоя кровь говорит со мной. Говорит с моей кровью без слов, – мужчина посмотрел на амулет, висевший на шее Алейры.

И в тот же миг она почувствовала, как её кровь зашумела в висках, как амулет отреагировал на слова мужчины. Клык в алмазе дрогнул. Алейра тоже вздрогнула. Она не привыкла, чтобы с ней говорили так – с такой уверенностью, с такой дерзостью. Но в его словах было что-то, что заставило её замереть. Он знал. Знал о ней. О её мыслях и планах. А, возможно, и о её прошлом.

– Ты чувствуешь её, – сказал он вдруг, не отводя взгляд. – Мою кровь. Она тоже говорит с тобой. Но ты пока не понимаешь, о чём.

Она сжала амулет, чувствуя, как клык впивается в ладонь. Его слова задели что-то глубоко внутри, как эхо памяти Лирена, отца и того ритуала, в котором она их потеряла.

– Тогда расскажи, – сказала она, её голос стал резче. – Расскажи, что ты знаешь о моей крови. Расскажи, что Ларикс сделал с тобой в Закатном склепе.

В темных янтарных глазах мужчины мелькнула искра – нечеловеческая и древняя, как будто что-то старше этого мира смотрело на неё через него.

– Закатный склеп, – произнёс он медленно. – Это не просто место. Это дверь в то, что Аш’Кара забыла. Ларикс захотел открыть её и заполучить это. А теперь… – он замолчал, и Алейра почувствовала, как её кровь отозвалась. – Теперь он боится, что не сможет это забрать у меня.

– Я хочу правду, – отрезала Алейра. – Что за ритуал он провёл? Что за это сейчас в тебе? И почему моя кровь… откликается на тебя?

Он наклонился чуть ближе, и воздух между ними стал тяжелее, словно пропитанный магией.

– Твоя кровь, – сказал он тихо, почти шёпотом, – помнит то, что ты забыла. То, что Ларикс пытался пробудить. В Закатном склепе он связал это тело со мной. Но это не его магия. Это древнее. Старше Аш’Кары. Старше твоего Ордена. И твоя кровь знает это. Не ты и я. Кровь. Твоя и моя. Они помнят друг друга.

– Если моя кровь знает, – сказала она, – то я заставлю её говорить. И если Ларикс думает, что может скрыть что-то от меня, он ошибается. Но почему Ларикс так боится твоей памяти?

– Он знает, что, если ты узнаешь правду, его игра закончится.

– Какую правду? – сказала она, наклоняясь ближе.

Мужчина посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень улыбки. Не весёлой. Не злой. Просто… старой. Как будто он видел слишком многое.

– Осторожнее, жрица, – сказал он. – Моя правда – это не то, что ты хочешь услышать. Я покажу тебе всё, когда ты будешь готова.

Он протянул руку к амулету на шее Алейры, и она почувствовала, как её кровь отозвалась громче, чем когда-либо. Руны на её коже на мгновенье вспыхнули багровым, и ей показалось, что она видит – не глазами, а внутренним взором. Кто-то шептался на языке, которого она не знала, но который был ей знаком.