Ульяна Тесля – Печать Молчания (страница 8)

Я долго молчал. Но память хранит меня. И в крови, и в снах, и в тех, кто всё ещё слышит огонь.

Но мир, созданный Ашкарьясом, теперь принадлежал его детям – Хранителям Памяти.

Самую высокую скалу Аш’Кары, боги – Хранители Памяти сделали своим домом. Эйрис вырастила сад, где пели цветы. Вармагар воздвиг каменные колонны, чтобы стены стояли вечно. Меридалис направила ручьи, их шёпот наполнял воздух. Сар-Каэль вырезал руны порядка на камне. Ливантар создал террасу, открытую небу. Эльшамиэль вплела живые деревья, их корни держали дом. Здесь они жили, спорили и смотрели на мир, который создали.

Они собрались на террасе, у края скалы. Их глазам открывался вид на весь, созданный ими мир. На все 5 континентов Аш’Кары. Над рекой, где вода, рождённая кровью Меридалис, пела о первых людях. Эйрис сидела на краю, её крылья сложены, глаза следили за фигурками внизу – люди строили шалаши возле воды, смеялись, радовались новому дню, жмурились, глядя на солнце. Они учились разводить огонь. Учились ловить рыбу в реке и готовить ее на костре. Вармагар стоял рядом. Его мускулистое тело блестело на солнце. Меридалис танцевала вокруг. Сар-Каэль чертил ногтем на скале, бормоча что-то о порядке. Ливантар прислонился к дереву, выросшему из крови Эльшамиэль, и смотрел на облака. Эльшамиэль молчала, она сидела на земле и прислушивалась. Ашкарьяс был где-то рядом, но его голос не звучал. Его кровь текла в мире, и этого было достаточно.

– Посмотрите на них, они растут, – сказала Эйрис, её голос был мягким. – Вчера они ели лишь ягоды, а сегодня уже строят дома. Они такие… быстрые.

– Быстрые? – Вармагар фыркнул. – Они слабые и глупые. Их дома рухнут от первого же сильного порыва ветра. Зачем ты их создала такими?

– Не кипятись так, Вармагар, – ответила Меридалис, её глаза были спокойными, но внимательными. – Я видела их у реки. Они сделали плот. Криво, но плывёт. Они только учатся думать.

– Да ладно? Ты внимательно понаблюдай за ними. – Сар-Каэль поднял взгляд. – Они хаотичны. Сегодня строят, завтра ломают. Им нужен порядок. Правила. Иначе они всё испортят.

– Правила? Какие правила, какой порядок, – Ливантар усмехнулся, его лёгкая фигура качнулась. – Просто нужно дать им больше времени. Одни умрут, родятся новые. Это их путь. Зачем их загонять?

– Порядок, Ливантар, это не клетка. Без него они сожгут твой мир раньше, чем ты моргнёшь, – добавил Сар-Каэль.

Эльшамиэль коснулась земли, и рядом вырос побег.

– Ливантар прав. Они найдут дорогу. Не сразу, но найдут, – сказала она тихо. – Нужно дать им шанс, действительно нужно подождать. Пусть ошибаются, Вармагар. Ошибки учат.

– Ждать? – Вармагар повернулся к ней, его глаза горели. – Они плодятся, как насекомые. Скоро их будет слишком много. И что тогда? Они сожрут этот мир в своем невежестве.

– Они мои творения. Такие же как твои горы, твои континенты, Вармагар, – возразила Эйрис, её голос дрогнул. – Я же не говорю, что эта гора не там стоит. А твои континенты кривые. Почему ты позволяешь себе это?

– Потому что твои творения могут разрушить мою скалу и континенты, – отрезал он.

– Я дала им жизнь. В них часть меня. В них часть нас, как во всем в этом мире. Мы просто должны помочь им. Помочь их развитию. Направить.

Вармагар недовольно посмотрел на Эйрис.

– Помогай, если хочешь. Я не собираюсь тратить на это время.

– Тратить время? Не смеши, Вармагар, – сказал Сар-Каэль. – У нас вечность. Ты моргнёшь, а для них пройдут столетия.

– Точно, – засмеялся Ливантар.

Хранители замолчали, молча наблюдая со стороны за миром. Каждый обдумывал свой следующий шаг. Но никто не заметил, как один из людей с горящими глазами, пролил кровь рыбы на камень, и что-то прошептал.

Только Ашкарьяс это заметил, но промолчал. Потому что знал: уже поздно.

Прошло сто лет. Люди топтались на месте. Их шалаши стали чуть крепче, но они не шли дальше. Не было войн, не было драк. Каждый занимался своим – ловил рыбу, собирал ягоды, спал под звёздами. Мир тек ровно, слишком спокойно. Хранители смотрели из своего дома, и каждый чувствовал: мир, который они создали, начинает гаснуть от застойной тишины.

– Они не растут, – сказала Эйрис, её крылья поникли. – Они довольны. Но это не жизнь.

– Они ленивы, – буркнул Вармагар. – Я же говорил, они слабые.

– Не слабые, – возразила Меридалис. – Им не хватает искры. Стремления.

Сар-Каэль кивнул.

– Мы дадим им жажду знаний. Стремление к совершенству. Тогда они пойдут вперёд.

Эльшамиэль коснулась земли, её глаза были печальны.

– Будьте осторожны. Жажда может стать жадностью.

Ливантар пожал плечами.

– Пусть попробуют. Это их путь.

Хранители вдохнули в людей новую искру. Они коснулись их снов, их сердец. Люди начали меняться. Они копали глубже, строили выше, спрашивали, как горит огонь, почему течёт река. Но искра вышла за рамки. Некоторые захотели не знаний, а власти. Они делились на кланы, спорили, кто сильнее. Появились первые маги, шептавшие слова над травами и камнями. Люди смотрели на солнце, горы, реки – и видели богов. Они клали рыбу на жертвенные камни, потом ягнят, а затем – тех, кто был неугоден клану. Кровь невинных текла по алтарям.

Хранители смотрели из дома, их голоса дрожали от гнева.

– Они режут друг друга! – крикнула Меридалис. – Это не то, что мы хотели!

– Они молятся камням, будто в них есть воля. Они не различают творение и творца, – прорычал Вармагар. – Глупцы.

– Они ищут нас, но не видят, – сказала Эйрис. – Мы должны спуститься. Мы не можем просто смотреть. Мы должны показать, что боги – это мы. И нам не нужны их кровавые жертвы. Мы должны поговорить с ними.

– Поговорить? – Вармагар фыркнул. – Они даже не поймут, кто мы. Они боятся грома, а ты хочешь, чтобы они услышали и поняли нас?

– Я согласна с Эйрис, – сказала Меридалис. – Мы создали их. Мы дали им искру стремления. Мы должны хотя бы попробовать.

Эльшамиэль кивнула.

– Они почувствуют нас. Даже если не поймут.

Хранители покинули дом и спустились со скалы. Их шаги гремели, тени крыльев накрыли равнину. Люди в ужасе кричали, дети с визгом бросились к шалашам, некоторые мужчины схватили палки, их руки тряслись, другие пытались бежать к реке, спотыкаясь о камни. Женщина с младенцем упала, прижимая его к груди, её глаза были полны слёз. Старик что-то шептал пока его тянули за руку.

Эйрис шагнула вперёд, её голос был тёплым.

– Мы ваши создатели. Мы пришли помочь.

Люди смотрели на неё, их глаза были полны страха. Они мычали что-то нечленораздельное, бубнили что-то невнятное, заглушаемое плачем и криками. Вармагар нахмурился.

– Они нас не слышат. Они несовершенны, Эйрис. Ты создала слабых существ. Это просто глупые звери.

– Они слышат, – сказала Эйрис, её глаза блестели.

– Нет. Они чувствуют нас, но не знают, как ответить. – возразила Меридалис. – Этого мало. Наши мысли им недоступны. Что ты предлагаешь, Эйрис?

– Я создам буквы, – сказал Сар-Каэль, взглянув на Эйрис. – Я научу их писать и читать. Тогда мы сможем говорить с ними на их языке.

– Буквы? – Ливантар поднял бровь. – И ты думаешь, это поможет? Они только что чуть не разбежались, а ты хочешь, чтобы они читали?

– Они научатся, – сказал Сар-Каэль. – Порядок начинается с языка. Без него они останутся пустым хаосом.

Эльшамиэль коснулась земли, и побег стал деревцем. Люди, увидев это всё ещё дрожали, но упали на колени, их крики смолкли.

– Это долгий путь, – сказала она. – Но это их путь.

Вармагар фыркнул, но промолчал. Эйрис посмотрела на людей, её глаза были влажными.

– Я всё ещё верю в них. Даже если это медленно, они идут. А мы рядом.

Сар-Каэль сдержал слово. Он вырезал первые буквы на камнях, научил старейшин их читать. Люди учились медленно, но их глаза загорались, когда они складывали слова. Кровавые жертвы исчезли. Они пели о Хранителях, строили алтари из камней, оставляли цветы и рыбу, плоды и поделки из дерева. Эйрис улыбалась, видя это. Меридалис наблюдала, её сердце было спокойно. Сар-Каэль проверял письмена, кивая. Но Вармагар ворчал, что сад Эйрис мешает его колоннам в доме, и всё чаще смотрел на горы, его глаза были холодными.

Однажды скалы задрожали. Огонь хлынул с вершин, сжигая равнины. Грохот в глубинах земли разнёсся эхом. Воды рек вспучились, земля пошла трещинами, города раскололись. Ветровые вихри подхватили пепел и несли его туда, где никогда не было ни зноя, ни трещин. Океаны вскипали, вулканы отзывались один за другим – словно вся земля застонала. Деревья встали дыбом, звери ринулись в бегство.

Те, кто выжил в первые часы, глядели на тьму над собой и не понимали, что наступила не ночь – а конец.

Люди кричали, их шалаши пылали, дети бежали к реке. Эйрис побледнела, её крылья дрожали.

– Это… невозможно, – крикнула она, её голос ломался от гнева. – Вармагар! Это ты! Ты не укреплял горы – ты хотел их уничтожить!

Но Вармагар молчал. Он стоял, сложив руки на груди, не смотря в ее сторону, а затем произнес:

– Я укреплял мир. Это случайность.

– Ложь! – Эйрис шагнула к нему, её глаза сузились. – Я видела, как ты смотрел на них. Ты ненавидишь их. Ты хотел сжечь их всех, чтобы создать что-то своё!

Меридалис встала рядом с Эйрис, её чешуя потемнела.

– Я слышу их боль. Это не ошибка, Вармагар. Ты знал, что делаешь.